Одна из причин, почему мир пошел вкривь и вкось, – отсутствие осознания этой инверсии. Таковы издержки мира, центрированного на сознании.

Человек непрерывно меняется, но упрямо твердит: «Я – неизменная информация». Отсюда и берутся разговоры об уважении к индивидуальности.

В мире сознания и души – будь то эмоции или логика – мы вынуждены исходить из общности. В этом смысл диалога, смысл объяснения. Поэтому привносить индивидуальность в мир сознания попросту бессмысленно.

Разумеется, стремление к общности не означает, что все люди эпохи мгновенно приходят к единому пониманию. Временной разрыв неизбежен.

Когда впервые прозвучал Моцарт, многие спрашивали: «Разве это музыка?» Для своего времени он был слишком авангарден, не все сразу его поняли, не для всех он был легок.

Но позже Моцарт стал символом западной музыки. В принципе, со временем все становится понятным. Медленно или стремительно – зависит от случая, но понимание становится общим.

Для сознания важно именно то, что становится общим достоянием. Индивидуальность же существует в бессознательном – в противовес сознанию.

Современные люди рассуждают диаметрально противоположным образом. Они убеждены, что источник индивидуальности – в сознании. Но как тогда объяснить индивидуальность Мацуи или Нагасимы[13]?

Считая, что индивидуальность гнездится в сознании, мы заставляем Нагасиму говорить. Хотя, надо признать, даже его речь весьма индивидуальна.