С некоторых пор утро Веры начиналось нежностями и играми с Малышом. Смешной и забавный котенок спал рядом со своей новой хозяйкой, согревая ее теплом своего маленького тельца и наполняя любовью душу.

Сразу после развода Вера приняла решение, которое и озвучила Танюшке и Маришке в тот же день. Подруги, само собой, были в курсе причины их с мужем развода и приехали к Вере, желая поддержать ее:

– Все. Нажилась. Не хочу больше. Не верю. Ни одному из них не верю! Не смогу я теперь смотреть на мужчину и не думать о том, а не изменяет ли он мне, понимаете?

Подруги переглянулись, и первой, ожидаемо, начала говорить Марина. Только вот Вера никак не ожидала услышать это от шабутной и никогда не унывающей подруги. Их могла бы сказать замужняя Татьяна, но никак не Маришка:

– Верунчик, это в тебе сейчас обида на твоего Игорька говорит. Не все такие козлы, как твой бывший. Знаю, как это прозвучит из моих уст, – подруга грустно улыбнулась, у нее самой за плечами на тот момент было уже три развода, – но поверь, есть нормальные и верные мужики. Я точно это знаю! Да вон хотя бы и Пашка у нашей Татьяны.

Татьяна уверенно кивнула в подтверждение слов подруги, Вера на это грустно улыбнулась, а Маришка продолжила говорить:

– Он, конечно, у нас уникум, но ведь не один же он такой на всю нашу страну! Выдохни, отдохни, поживи для себя. Через пару лет уедет твой Сережка куда-нибудь учиться, и заведешь себе если не мужа, так любовника.

– Марина! – шикнула на подругу Татьяна, увидев и верно считав взгляд Веры, что она кинула на подругу.

Развод Веры как раз и произошел по той причине, что муж Игорь сначала изменял ей с любовницей, а потом и вовсе ушел к той жить. Вера горько рассмеялась:

– Мариш, тебе ли не знать того, что, во-первых, муж – это не домашнее животное, чтоб его заводить. А, во-вторых, вот уж любовника я точно не хочу! Не в том я возрасте, чтобы с женатым шашни заводить. И не надо мне сейчас наш с вами любимый фильм цитировать, – пресекла попытки подруги жестом, – мы и так с вами сейчас смотримся как копии тех экранных подруг. Танюшка у нас вылитая Тося, ты, Мариша, у нас та самая Людка, ну а я Катерина.

Татьяна с Маришкой переглянулись, синхронно кивнули друг другу и, не глядя на хозяйку квартиры, поднялись из-за стола. Вера удивленно наблюдала за тем, как Татьяна уверенно распахнула дверцу шкафчика, в котором стояли рюмки, а Марина ушла в прихожую за сумкой, что подруги принесли с собой. Через несколько минут на столе стояли закуски и бутылочка их любимой наливки. В тот вечер пили они не за любовь, как это водится среди женщин, а за женскую дружбу.

С тех пор спасала Веру ее работа, ученики да сын Сергей, что безоговорочно принял сторону матери.

С мужчинами Вера не встречалась. И совсем не потому, что было не с кем. Были в ее окружении мужчины, и очень даже интересные, один Артемий чего стоил. Да вот какое дело – Вера, сходив один раз на свидание, переводила всех своих кавалеров в разряд друзей.

– Вера, с Артемием-то что не так? – удивлялась все та же Маришка. – Не женат, обеспечен и вполне недурен собой!

– Если он так хорош, то чего ж ты, Мариша, сама с ним не встречаешься? – парировала на это Вера.

На что Маришка пожимала плечами, добавляя:

– Не щелкает у меня в его присутствии ничего и не щекочет.

И вот теперь в жизни Веры появилось сразу двое мужчин. Впрочем, а появилось ли?

С Потапом у них все с самого начала было странно. И началось странно, и продолжается так же, а уж как закончится, так это и совсем не понятно.

Впрочем, почему же непонятно? Очень даже понятно – он через несколько дней уедет в свои леса, а она здесь, в городе, останется. Только вот почему же так тоскливо от этого на у нее на душе становится?

С Андреем тоже все было просто – разлучницей Вера точно не хотела быть. Не ей решать, сложатся ли у Галины отношения с Андреем, но то, что Вера не будет вставать между ними – это точно.

Видела Вера в словах Галины, в каждом ее взгляде, обращенном на Васильева, любовь. Простую, бабскую, в чем-то собственническую, а в чем-то и всепрощающую.

Да, Андрей умный и интересный собеседник. Вчера в ресторане Вера видела его к себе интерес и прекрасно понимала все его намеки. Внимание красивого, а главное, умного, мужчины ей, безусловно, льстило, но продолжения вечера Вере не хотелось.

Да, мужчина приятен и обходителен, но, говоря словами Маришки, не щелкает ничего у Веры и не щекочет в его присутствии. Ни в мозгу, ни в сердце. Совсем ничего! Скажете, смешно в ее возрасте ждать и хотеть этого? Еще бы, мол, пресловутых бабочек в животе вспомнила, да? Она бы их и вспомнила, если бы они появились, но нет. Не появились…

И Вера уже подбирала слова, чтобы отказаться от возможного продолжения вечера в компании Андрея. Обижать мужчину отказом ей меньше всего хотелось, но и надежду ему оставлять она тоже не имела права.

И тут позвонила Маришка…

Андрей, который только что был расслаблен и доволен жизнью, мгновенно стал собран. Наверное, так умеют собираться только военные хирурги, когда счет идет на минуты.

Стоило ему услышать ответы Маришки, и все резко изменилось: четкие и выверенные движения, короткие фразы, в которых слова звучали как приказы. Таким он был, пока ехали до больницы, таким же оставался и там, вплоть до того момента, пока не увезли Маришку… Глава 11

А потом были слова Галины: “Вера, не переживайте. Операция не сложная, да и не долгая по времени. А если брать во внимание, что ее будет проводить доктор Васильев, то вероятность успеха составляет девяносто девять целых, девяносто девять сотых процента”.

И столько было убежденности в ее словах, что Вера прониклась этой уверенностью и даже смогла выдохнуть успокаиваясь.

Странное дело, но Галина без своего яркого макияжа стала как будто более человечной.

”А хотите кофе? У нас в ординаторской есть кофемашина. Хорошая, дорогая. Андрею Яковлевичу местный олигарх в благодарность за спасение своей жизни да за удачно проведенную операцию подарил, а Васильев взял да в ординаторской ее поставил, чтобы мы все могли хороший кофе пить. Хотите, я и для Вас сделаю? Там и капучино, и латте можно приготовить”.

И вновь в голосе Галины гордость за Васильева-хирурга и гордость за Васильева-человека.

Разве мало врачей, которые, не задумываясь, унесли бы эту кофемашину если не к себе домой, так в личный кабинет. Тем более, что Андрей, будучи завотделением, вполне мог бы себе такое позволить.  И ведь слова бы ему против никто не сказал.

Не унёс, для всех оставил. Если судить по качеству кофе, что варит машина, то аппарат был явно дорогим и, скорей всего, профессиональным, а значит, стоил он о-го-го сколько! Уж Вера-то знала, сколько стоит профессиональное оборудование, сталкивалась, так сказать, по своему роду деятельности.

На предложение Галины выпить кофе они с Потапом откликнулись одновременно. И женщина вновь удивила Веру. Улыбнулась и выяснила, какой каждый из них хочет кофе:

– С молоком или сливками? С сахаром?

Могла бы и вообще не предлагать. “Не заморачиваться”, как говорят Верины ученики. Отправила бы их вон к кофейному автомату, что стоял здесь же, и все дела.

Не отправила. Еще и выяснила в подробностях, кому и какой кофе сварить.

И ладно бы только у Потапа Галина выясняла предпочтения в выборе напитка. Та, ярко накрашенная, Галина наверняка так бы и сделала. Потап, несмотря на шрам, мужчина видный, холостой, а значит, вполне может быть зачислен в потенциальные кавалеры.

Но нет! У Веры, которую еще несколько дней тому назад та, другая, Галина приняла в штыки, приревновав ее к Васильеву, Галина сегодняшняя в подробностях выспрашивала о предпочтениях в выборе кофе. Зачем? А затем, чтобы успокоить и отвлечь.

Потап, как подавляющее большинство мужчин, пил черный двойной. Вера выбрала латте.

– Ну и правильно! – улыбнулась Галина. – Там молока больше, чем кофе. Я быстро!

Андрей вышел к ним примерно через час. И к нему повернулись сразу все трое. Можно было понять саму Веру – она переживала за подругу. Но Потап-то с Галиной почему так ждали появления Васильева?

Вера обратила внимание на то, что сейчас Андрей хромал сильнее, чем до начала операции.

Галина опередила Веру:

– Как всё прошло?

– Хорошо всё прошло. В штатном режиме. Абсцесса не было, – ответил и подошел к стулу, устало на него опустился и, обращаясь уже к Вере, закончил свою мысль:

– Хорошо, что Марина сразу, по прилету, тебе позвонила. А то ведь она, цитирую “собиралась ехать домой, выпить активированного угля, снотворного и завалиться спать”. Твоя подруга до последнего была уверена в том, что отравилась экзотическими продуктами.

– Да нет, это хорошо, что ты услышал и правильно все понял.

А дальше случилось то, что заставило Веру принять твердое решение в пользу медсестры и ее отношений с Андреем. Галина тихо и как-то уютно, по-домашнему, спросила, обращаясь к Васильеву:

– Устал? Кофе хочешь? Сделать?

Васильев сначала кивнул, а потом ответил:

– Хочу. Сделай.

Галина ушла, а Андрей, обращаясь к Вере, произнес:

– Извини, сейчас посижу минут десять, кофе выпью и отвезу тебя домой. Подруга твоя проспит теперь до утра. Завтра раньше обеда не приходи к ней. Ей все равно до вечера нельзя будет есть.

И тут, совершенно неожиданно, вступил в разговор Потап:

– Док, не дури. Знаю ведь, как тяжело тебе стоять без трости, да еще следить, чтоб рука, держащая скальпель, не дрогнула. Куда ж тебе еще педали в машине жать после этого?

Васильев, будто в подтверждение этих слов, потер свое больное правое колено, а Потап закончил:

– Выдайте мне мои вещи, обещаю, что завтра приеду за документами на выписку. Док, ты же видишь, что приступ миновал, и меня можно отпускать. Так отпусти сейчас. Я и тебя, и потом Веру Павловну домой отвезу. Машина моя вон, как я приехал сюда вчера, так и стоит на вашей парковке. Тебе выспаться надо, а с Верой Павловной нам все равно по одному адресу ехать.

Вера с радостью ухватилась за эти слова:

– Отличная мысль! Андрей, Потап прав. Куда же тебе сегодня еще и за руль садиться?

Видимо, ее голос прозвучал очень уж радостно, потому что Андрей посмотрел на нее долгим взглядом и, тяжело встав со стула, проговорил:

– Хорошо, майор, пойдем, отдам тебе твои вещи.

Уже стоя, Андрей произнес:

– Вера, спасибо за вечер.

Спустя несколько минут в холл вернулся только Потап, не дожидаясь вопроса от Веры, пояснил:

– Док решил здесь остаться. Сказал, что все равно завтра на работу, а машина здесь будет. Ну, что? Едем домой?