Прошлое …

Бонегрист был огромной пещерой, расположенной глубоко в недрах шахт, в которой находились древние руины некогда славной арены, где, по преданию, люди сражались с драконами и другими опасными чудовищами. Считалось, что она утратила свою славу, когда произошла массовая резня, в которой погибли все — и дворяне, и рабы. В течение многих лет после этого она была закрыта, поскольку считалось, что в ней обитает гнилостное зло, но затем ее вновь открыли. Не из-за ее драгоценных каменных стен или вивикантема, несомненно, скрывающегося в ее недрах, а из-за крови и бесчисленных душ, которые она поглощала во имя развлечения.

В центре пещеры находилась окровавленная платформа, окруженная темной и тенистой бездной, которая выглядела словно ее вырвали из черной скалы сами боги. Высоко над ямой возвышались железные балконы, разделенные шестью башнями, которые выступали над зловещими гротесками и выдерживали вес зрителей, в основном высокопоставленных лиц и королевской элиты, которые пришли посмотреть на зрелище. В основании каждой башни, зубцы которой тянулись к сужающемуся потолку, размещался сектор с заключенными, которых железные решетки удерживали в клетках до их очереди сражаться.

Кострища, расставленные по пещере, освещали изящно вырезанные изображения драконов и демонов, выступающие из окружающих скалистых стен, с отдельной платформой, где толпились охранники и надзиратели. Светящиеся золотые резьбы с глифами соласиона бросали зловещее сияние на толпу голодных садистов, жаждущих крови.

Зевандер протянул свои скованные наручниками запястья, и охранник прикрепил одну из многочисленных цепей, свисающих с потолка, к стальной петле. На его предплечье красовался знак его продожа — тот же черный скорпион, что тянулся по всей его спине. Как же он хотел бы снова призвать его на помощь, как в детстве, когда на него напали пауки Бранимира. Как быстро его скорпионы бросились на его защиту, а затем впились в его тело. Однако за время его заключения они не шевелились, подавляемые теми же оковами, которые не давали ему прибегнуть к магии крови.

Полдюжины заключенных крутили колесо на противоположном конце арены, и цепь подняла Зевандера в воздух. Наручники грызли его запястья, когда его переносили над бездонной пропастью, на дне которой, как он представлял, лежали груды костей. В тот момент, когда его ноги коснулись платформы в центре, мальчик, не старше двенадцати лет, снял с него наручники. Освободившись, Зевандер потеребил запястья, наблюдая, как ребенок берется за цепь, которая переносит его обратно на другую сторону пропасти, где стоят охранники.

Напротив него с громким стуком приземлился чудовищный зверь-узник, его чрезмерно мускулистое тело было испещрено шрамами. Ярко-синие глаза, бледная кожа с синим оттенком и небольшой клочок светлых волос на макушке. Другой мальчик быстро снял с него кандалы и наручники, но когда ребенок потянулся за летящей цепью, Оргат сильно ударил его по спине, швырнув бедного мальчика в пропасть. Крики эхом разносились над шумом смеха, когда мальчик исчез в глубине.

Этот жест убедил Зевандера, что его противник не уважает ни этикет, ни жизнь.

Зевандер огляделся, но не нашел в толпе ни одного дружеского лица — только кровожадные улыбки людей, которые поставили на него деньги, — но он знал, что где-то Джагрон наблюдает за ним и, вероятно, молится о его победе. Ранее в тот же день он отвлек Оргата в сторону и посвятил его в свою дилемму, на что охранник заверил его, что его отец не понесет никаких последствий, если Зевандер выживет. Если он и не очень верил в обещание охранника, какой у него был выбор?

Он оглядел чудовищного оргота, назначенного его противником. Говорили, что их вид сражается как железный молот — холодно и безжалостно, с помощью острых как бритва зубов и клыков, служивших естественным оружием. Пульсирующая вена на горле зверя приковала внимание Зевандера, когда они оба осторожно шагнули навстречу друг другу — вена витаелис. Зевандеру нужен был всего один удар, чтобы мгновенно убить своего противника. Всего один, чтобы перерезать эту драгоценную вену, питавшую их мозг и сердце — трюк, которым Джагрон поделился с ним ранее в тот же день.

Единственная проблема?

Эти чертовы клыки.

Ему пришлось бы пройти мимо них, чтобы добраться до вены, и ни один заключенный маг, не обладающий магией, никогда не справлялся с этой задачей.

Оргат издал злобный рык, который эхом разнесся по арене, и холодный прилив адреналина пронзил мышцы Зевандера.

Огромные руки сжались в кулаки ярости, и оргат ринулся вперед, каждый его тяжелый стук ног вызывал зловещую вибрацию в скале. Зевандер тоже бросился вперед, но как только Оргат поднял свою огромную руку, чтобы схватить его, Зевандер скользнул на землю, проскользнув между ног гиганта. Скорость и уклонение были единственными средствами защиты Зевандера, пока он не придумал способ атаковать защищенную вену.

Злой рык эхом разнесся по его черепу, когда зверь развернулся, чтобы схватить его, и Зевандер вскочил на ноги, изучая своего противника в поисках других слабых мест.

Оргат снова бросился вперед, сокращая расстояние между ними, вероятно, ожидая того же движения, судя по тому, как он держался ближе к земле.

Зевандер повернул влево, уклонившись от него, но тот поймал подол рубашки Зевандера, когда пролетал мимо. Одним ударом тыльная сторона ладони зверя разбила Зевандеру челюсть. Вспышка света ударила ему в глаза, на мгновение ослепив его, а челюсть задрожала от боли, пронзившей его кости. Он споткнулся, потерял равновесие и упал на железные решетки на полу платформы.

Два оргата бросились на него, как показалось Зевандеру в его затуманенном зрении. В панике он не мог решить, кто из них был настоящим зверем, и в какую сторону ему откатиться. В долю секунды он решил откатиться влево, и его нога застряла под ногой гиганта. Зевандер издал мучительный рык, когда весь вес зверя обрушился на его лодыжку.

Оргат потерял равновесие и упал головой на решетку. Он зарычал и заерзал, а Зевандер поднялся с пола настолько, чтобы увидеть, что бивень оргата застрял в железной решетке.

Зевандер поднялся на ноги, боль в лодыжке пронзила его икры, и в попытке освободиться оргат вырвался из решетки с грохотом ломающихся костей, за которым последовал вопль ярости и агонии. В решетке осталась половина бивня оргата, а другая половина превратилась в зазубренный пень. С яростью на лице и сжатыми кулаками Оргат снова бросился в атаку.

Зевандер попытался снова развернуться, но его лодыжка протестовала, посылая острые стрелы в его мышцы.

Мясистая рука ударила его по груди, и Зевандер отлетел назад на землю. Ветер вырвался из его легких, и он перевернулся на живот, хрипло задыхаясь. Давление ударило его по спине, вытеснив последние остатки кислорода, прежде чем он был поднят в воздух.

С широко раскрытыми глазами он задыхался и кашлял, его грудь сжималась и просила воздуха, пока он смотрел вниз, за край платформы под ним, в бездонную черную бездну.

- Быстрая смерть? — зарычал Оргат, держа Зевандера над головой, за заднюю часть шеи.

Толпа загудела.

Тело Зевандера пролетело по воздуху, когда Оргат бросил его в другую сторону, и твердая скала ударила его по плечу. Сжимая кулаки, он делал неглубокие вдохи, пока не смог сделать небольшой вдох.

- Вы хотите крови! — издевался Оргат над толпой, а Зевандер перевернулся на локти, каждый вздох становился все длиннее. - Мне оторвать ему конечности?

Дикие крики толпы ответили согласием.

В своем упрямом нежелании смириться с судьбой Зевандер подтянулся на слабых руках, чтобы убраться подальше.

Рука зверя схватила его за лодыжку и дернула назад.

Ухватившись руками за железные ворота под ним, Зевандер сопротивлялся тяге и заметил бивень в пределах досягаемости. Еще один рывок ногой оттащил его дальше, но Зевандер ухватился за решетку, несмотря на жжение в вытянутой конечности. Он сжал пальцы вокруг толстого бивня, но прежде чем он успел его схватить, еще один грубый толчок ногой отбросил его к Оргату.

Зевандер ударил ногой по изуродованному лицу зверя, что вызвало у того дикое рычание.

Перевернувшись на живот, Зевандер снова потянулся к бивню, и Оргат перелез через него.

Одним резким движением тела Зевандер вытянул руку и проткнул пульсирующую вену под сломанным бивнем Оргата.

С широко раскрытыми от ужаса глазами Оргат вытащил острый конец бивня из артерии.

Брызги темно-красной крови попали на лицо Зевандера.

Зверь пошатнулся в сторону, выдав стон, и это дало Зевандеру достаточно времени, чтобы выскользнуть из-под него.

Оргат упал лицом вниз, ударившись о камень с глухим стуком, который задрожал под ним.

Встав на ноги, Зевандер посмотрел на своего противника, тяжело дыша из измученных легких. Он победил его. Убил своего первого оргата. Боги, он выжил.

Некоторые из толпы приветствовали его, а те, кто делал ставки против него, освистывали и выкрикивали насмешки.

Отрывая взгляд от поверженного Оргата, он осмелился посмотреть на всех и заметил Джагрона, стоящего в центре передней части арены. Его лицо и тело были изрезаны синяками и порезами, словно он подвергся ужасным пыткам. Одна из цепей, используемых для подъема заключенных на платформу, была обернута вокруг его шеи, а руки были связаны за спиной.

Кровь Зевандера застыла в жилах.

Шум стих.

- Прости, — сказал Джагрон, и в следующий миг его огромное тело подняли в воздух. Оргат барахтался и извивался, задыхаясь от цепи на шее, которая пережимала его драгоценную артерию. Через несколько секунд он замер.

- Зевандер.

Звук голоса отца пронзил его по спине, и он опустил взгляд на отца, стоящего на другой стороне пропасти. Он зажмурил глаза, не давая эмоциям вырваться наружу.

- Посмотри на меня, сын. - Голос пожилого Райдина был твердым и сильным, несмотря на его слабое тело.

Когда он открыл глаза, оргат-стражник, стоявший за спиной его отца, ухмылялся зловеще, сжимая руки, чтобы дразнить его. Рядом с ним стоял надзиратель с улыбкой, которую Зевандер мог бы легко стереть с его лица.

- Посмотри на меня, Зевандер.

С глазами, горящими от слез, он уставился в печальные, слезящиеся глаза отца.

- Ты рожден огнем. Ты восстанешь из пепла.

Оргат схватил отца за голову, и Зевандер пошатнулся к краю платформы.

- Пожалуйста! Бросьте мне цепи! - Протянув руку, он наклонился над бездонной чернотой под ним. - Бросьте их мне!

Другие охранники рассмеялись и бросили цепи чуть дальше, заставляя Зевандера наклониться еще дальше над опасным краем.

- Пожалуйста, не делайте этого! — крикнул он в ответ.

Его отец издал болезненный звук, который пронзил сердце Зевандера, а давление по обеим сторонам черепа усилилось.

- Нет! Отец!

Одна из цепей полетела в пределы досягаемости, и Зевандер бросился вперед, его тело вытянулось над пропастью, а ноги по-прежнему упирались в скалу.

Звук имени его матери эхом отразился в его голове, когда отец выкрикнул свое последнее слово.

Осколок кости и мокрое мясо заставили его замолчать.

Зевандер держался за цепь, его тело онемело, он смотрел, как безголовое тело его отца рухнуло в лужу крови, мозга и костей.

В очередной раз он боролся за один-единственный вздох, преодолевая неглубокие вздохи.

Звук, прорвавший тишину в его голове, вырвался из его собственной груди.

Звук ярости и горя.