Сильный толчок сзади отбросил меня вперед, и я упала в темную камеру. Огонь пронзил мои колени и ладони, когда галька на полу впилась в мою кожу. Я повернулась как раз в тот момент, когда железная дверь закрылась, и мой похититель заглянул внутрь через небольшое отверстие, вырезанное в ней.

Вскочив на ноги, я бросилась к двери и ударилась о твердую поверхность. - Выпустите меня! Пожалуйста! Выпустите меня!

- Ты никуда не уйдешь, милая девочка, — издевательски сказал темноволосый охранник.

- Моя сестра... она... Я должна ей помочь!

- Я бы сказал, что твоей сестре сейчас лучше, чем тебе. - Он издал жестокий смешок, который разжег мой гнев.

Скрежеща зубами, я ударила кулаком по двери, и яркий свет вспыхнул у меня перед лицом, а поток жара отбросил меня назад. Боль пронзила мой позвоночник, когда я упала на грязный пол, а воздух вылетел из моих легких от удара. Каждая мышца дрожала от того, что прошло через меня. Когда это медленно утихло, я перевернулась на бок, застонав.

Охранник снова хмыкнул. - Пахнет жареными апельсинами.

- Что скажешь? Высокая луна? — спросил блондин-охранник, стоявший рядом с ним.

- Да. Вечерняя смена сменит нас, и мы встретимся здесь. Сообщи Рувиму и Столюсу.

Я сосредоточилась на дыхании, пока они болтали о чем-то зловещем, что у них на уме.

- Столюс? — стонал другой охранник. - Этот ублюдок веселый, как высохшая ракушка. Я ему не доверяю. Думаю, он нас сдаст при первой же возможности.

- Дай ему немного банебери, и он с головой прыгнет с башни Дандимира, если мы ему скажем.

Оба охранника захихикали.

- Что бы я не отдал, чтобы увидеть это, — сказал тот, чьи голос я узнал как голос блондина. - Этот подозрительный ублюдок в последнее время ведет себя странно. Все время чешет руку.

- Наверное, у него мюрипокс. Может, бросим его к ней.

Оба охранника снова рассмеялись, а я поднялась в сидячее положение и глубоко вздохнула.

- Идите уже. Не знаю, сколько я еще смогу это выдержать. Мой член как будто вот-вот разломится из штанов. Умираю от нетерпения посмотреть. - Слова темноволосого подтвердили то, на что я уже испытывала ужас.

Услышав их удаляющиеся шаги, я оглядела камеру. Только мерцание факела за дверью, проникающее через маленькое окно, давало тусклый свет. Мышцы болели, горло пересохло, я ползал на четвереньках, ища оружие или, может быть, каким-то чудом, способ сбежать.

Напряжение застыло в моих конечностях, тело устало от стресса этого вечера. Сначала изгнание Алейсеи, бегство по лесу от какого-то существа, обитающего в нем. А теперь это.

Алейсея. Я даже не успела осмыслить события, произошедшие ранее. Очень реальная возможность, что Морос убил ее.

Оставь это, подсказывал мой мозг. Я не могла позволить себе сейчас об этом думать. Я должна была найти выход из камеры, пока они не вернулись.

Потом я бы нашла дорогу обратно в лес. Обратно к ней.

Даже если это означало возвращение к ничему. Я должна была узнать, жива она или мертва.

Неизвестность мучила меня, возможно, даже сильнее, чем то, что я видела, как Морос, или то, чем он стал, утащил ее, потому что тогда, как бы разрушительно это ни было, я могла бы отпустить ее. В тот момент мне было бы все равно, что ждет меня с этими людьми, потому что без моей сестры для меня ничего не имело значения.

Но я не видела, как она умерла.

И благодаря этому, пусть и небольшому, оставалась щепотка надежды. Причина.

Воля к борьбе.

В тенистом углу камеры я протянула руку и нащупала твердый каменный предмет. Улыбаясь, я взяла его и поспешила обратно к свету, чтобы посмотреть, какое оружие из него получится, но, увидев его в свете, я нахмурилась, глядя на странный черный предмет, сжатый в моей ладони.

Из его верхней части выросли две длинные щетинообразные структуры, за которыми следовали десятки волосоподобных волокон, щекотавших мою кожу. И клешни. Клешни, которые щипали тонкий слой кожи на моем пальце, предвкушая возможность укусить.

Я издала пронзительный крик и бросила предмет на пол, где он разлетелся на сотни маленьких черных насекомых, которые разбежались по поверхности.

Я вскочила на ноги и отступила к стене. Почувствовав щекотку на голени, я приподняла юбку настолько, чтобы увидеть двух насекомых, ползущих по моей ноге. Острая боль пронзила мою кожу.

Снова закричав, я ударила ногой, отбросив их, и растоптала еще десятки, направлявшихся ко мне. Хрустящие карапаксы трещали под моими ботинками, а брызги внутренностей смачивали мою обнаженную кожу.

Гораздо более крупный жук скользнул в мою сторону, щелкая клешнями. Панический вздох перехватил мое дыхание, и я растоптала его. Ярко-желтые внутренности брызнули на мою юбку, стекая по ткани.

Длинный шипящий звук эхом разнесся по камере, и все крошечные жуки скользнули к более крупному, словно втянутые в него. Их блестящие черные оболочки скомкались в кучу черной слизи.

Выдохнув тяжело и дрожаще, я уставилась на все это.

Щекочущее ощущение на руке ввергло меня в новую истерику, и я отдернула рукав, но не нашла там ничего, кроме одиночного волоса. Дрожа, я прижала руки к рукам и ногам, полностью потрясенная и взволнованная.

Из тени на свет вышли еще два больших насекомых. Одно черное, как и другое. Второе — красное с черными пятнами.

- О, боже. Пожалуйста.

Звон металла привлек мое внимание к двери, где через окно был виден темноволосый охранник, которого я видела раньше.

- Феррис будет первым. Его казнят на виселице на рассвете, — сказал он, и мое сердце забилось при щелчке замка.

Насекомые скрылись в тени, когда свет из дверного проема осветил темную камеру, и два охранника вошли внутрь. Третий остался стоять в дверном проеме.

- Затем будет Джевхер, а потом мы выпустим ее в яму.

Я не имела представления, что такое яма, но в его голосе, когда он это говорил, слышалась мучительная нотка веселья.

Четвертый охранник спотыкался рядом с ними, тот, которого я узнала в лесу, который, казалось, был против их идей.

- Ах! Похоже, кто-то все-таки передумал. - Рыжеволосый охранник похлопал его по плечу.

Тихий охранник нервно хихикнул. - Почему все удовольствие должно доставаться вам, ублюдки? - Он прочистил горло и почесал руку, которая была красной и полностью воспаленной.

Даже если он когда-то выражал несогласие, теперь, похоже, уже не было возможности его переубедить. - Пожалуйста, — взмолилась я. — Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда.

Охранник снова прочистил горло, отвернувшись, словно не желая смотреть на меня, и та небольшая надежда, которая у меня была, исчезла. - Успокойся, смертная шлюха.

Мужчины разразились смехом. - Кто-нибудь, принесите Столюсу ядовитую ягоду! Он пойдет за Феррисом!

- Черт возьми, я пойду, — возразил Столюс. - Она... Она отвратительная смертная! Я лучше посмотрю.

Один из мужчин усмехнулся и хлопнул его по спине, протягивая ему бутылку с тем, что, как я предполагала, было спиртным напитком. - Ну, тогда давайте начнем! Хватит терять время.

В комнату затолкнули мужчину в рваной одежде, с растрепанными волосами и диким взглядом, устремленным на меня. Его кожа была покрыта шрамами и отметинами, а на запястьях были медные кандалы. Охранники разъединили цепь между ними, но оставили кандалы на месте.

- Не волнуйтесь, он не будет использовать магию, — сказал Черноволосый, словно это было моей главной заботой в тот момент.

- Черт возьми, хотя бы вооружите бедного ублюдка. Эта сука может не отпустить его! - Один из охранников сунул нож в кобуре в карман растрепанного мужчины, и тогда я понял, насколько серьезной угрозой они меня считают.

Когда заключенный приблизился, я прижалась к стене. Я не смогла бы противостоять магии, которую охранники использовали в лесу, но я была готова на все, чтобы не дать этим ублюдкам взять над мной верх. Я заметила блеск ножа на его бедре, и он остановился, посмотрел на него, а затем на меня, злобно ухмыляясь.

- Тебе нравится этот нож, малышка? - Он вынул его из ножен, медленно вытащил и протянул мне, сжимая острый конец в ладони.

- Что ты делаешь, черт возьми? Ты хочешь умереть! Она смертная!

- А это значит, что она слаба, — сказал заключенный, не отрывая от меня своих хищных глаз.

- О, это будет интересно. - Рыжий потер руки и переступил с ноги на ногу.

Дрожа всем телом, я посмотрела на протянутое оружие, а затем на заключенного. Быстрым движением я выхватила его из его рук и подняла перед собой.

Звук смеха Рыжего заглушил громкий хохот других охранников.

- Посмотри на себя, ты дрожишь, как лепесток на ветру. Думаешь, сможешь со мной сражаться, цветочек? Никакой магии. Только кулаки и клинок.

- Готов поспорить на три квинта, что она даст тебе отпор, — сказал блондин, стоявший за Рыжим.

- Три квинта... — фыркнул Рыжий и оглянулся. - На это даже кружку медовухи не купишь!

- Медовуха Морса? Только феи пьют медовуху Морса.

Переводя взгляд с двух охранников на заключенного, который кружил вокруг меня, я ждала, будут ли они драться. Драка отвлекла бы внимание. А отвлечение внимания означало побег.

- Теперь ты называешь меня феей, да? - Охранник толкнул другого в грудь, и звон его стального нагрудника разнесся по комнате.

Второй охранник ударил локтем первого охранника по носу, отбросив его назад к стене.

Когда мужчина передо мной оглянулся на них, я взмахнула клинком, перерезав ему руку. Я проскользнула мимо него и развернулась, вставая между ним и охранниками у двери.

- Черт возьми! — прорычал он, осматривая рану. - О, ты за это заплатишь, цветочек. Какая глупость! - Рыча, он бросился на меня, и я снова ударила его ножом. Он потерял равновесие и упал на задницу, и металл зазвенел, когда кандалы ударились о бетон.

- Моя кровь? Да, она заражена. Я почти потерял зрение из-за болезни. - Я ткнула кончиком лезвия в палец, поморщившись от легкого укола, и направила нож на него.

С широко раскрытыми глазами он отскочил назад, его тело задрожало, а лоб блестел от пота.

Боится? Меня?

Меня охватило дикое чувство победы, и я подошла ближе, снова ткнув ножом. - Давай, ты, грубый свинья! — крикнула я, дразня его как сумасшедшая, но мне было все равно. Я не хотела, чтобы эта уродливая свинья меня изнасиловала. - Микробы в моей крови съедят тебя заживо!

Я была измотана и в ярости.

И мне еще предстояло справиться с охранниками.

И тут я вдруг поняла. Я не слышала, чтобы охранники издавали какие-либо звуки.

Губы заключенного искривились в хрипе, когда он поднял руки в знак сдачи. Я медленно перевела взгляд на каменную стену за его спиной, где мерцающие факелы из коридора освещали мой силуэт, постепенно поглощаемый чудовищной тенью, которая заслоняла свет.

Черная полоса пронеслась над моей головой с тихим свистом, и я с ужасом наблюдала, как огромный серебристый предмет пронзил грудь мужчины.

Ноги заключенного дрожали, рот был широко раскрыт, руки вытянуты, словно он был ошеломлен ударом. Когда стальной предмет отскочил, проливая кровь и кусочки органов на пол, я открыла рот, чтобы закричать, но смогла выдохнуть только быстрые, дрожащие вздохи, которые вызывали поток холодного воздуха из моего рта.

Мышцы застыли, я заставила себя оглянуться, задыхаясь от головокружения. Когда я повернулась, в дверном проеме стоял невероятно огромный скорпион, его жало было поднято вверх, он висел над мной, готовый нанести удар клешнями, достаточно большими, чтобы одним движением отрезать мне голову.

Мое тело впало в истерику, и я не могла пошевелиться. Не могла дышать. Могла только смотреть на это существо в безмолвном ужасе.

Капли падали мне на лицо, и, задыхаясь от нехватки воздуха, я опустила взгляд на кровь, стекающую на мои открытые ладони.

- О, боже, - прошептала я. - О, несчастный, жалкое божество, сделай это быстро и безболезненно.

Тиканье насекомоподобных коготков по земле вернуло мое внимание к ужасающему существу, перешагивающему через двух охранников, лежащих с выпотрошенными животами по обе стороны от него.

Меня охватила тьма.

И все погрузилось в блаженную тишину.