ГЛАВА 6

Тьерри

Девушка сидит, дрожа в углу, закутавшись в одно из одеял, которые мне удалось наскрести. Когда я подхожу, она резко вскакивает на ноги и направляет пистолет на Кастельяно, который лежит связанным и с кляпом на полу. Должно быть, она подобрала его после того, как я выбил его у него из рук ранее.

— Non, chère.²³ Я не могу позволить тебе сделать это.

Акцент валир проскальзывает от неожиданности, когда я делаю шаг к ней, но диалект звучит мягче, менее жёстко, чем когда я пытаюсь его подавить.

— Опусти пистолет.

Я протягиваю руку, и дрожащими руками она переводит пистолет на меня, но затем снова направляет его на него.

— Давай, девочка. Я отвезу тебя в безопасное место. Эти люди больше тебя не тронут. Обещаю.

Её губа дрожит. Руки дрожат ещё сильнее.

Закрыв глаза, она шепчет:

— Padre divino, vengo a ti en oración que pide al perdón de mis pecados. Lo siento, Mama.²⁴

Последнее слово срывается, она дрожит.

Я бросаюсь к ней.

Прежде чем я успеваю её остановить, она засовывает пистолет себе в рот и стреляет, разбрызгивая мозг по стене позади неё.

Чёрт возьми.

За моей спиной эхом раздаётся истерический смех Кастельяно, будто он внезапно сошёл с ума, и это разжигает во мне желание заткнуть его пулей. Моя единственная надежда — что то, что Хулио приготовил для него, будет медленным и болезненным.

Собрав Кастельяно и дополнительную верёвку, которой я связываю ему руки за спиной, оставляя небольшой отрезок как поводок, я веду его к Audi и нахожу Адриена, лежащего на гравии примерно в сотне футов от моей машины. Короткое, прерывистое дыхание и бледная, синеватая кожа говорят мне, что пуля в бок, скорее всего, задела живот. Он не выживет.

Он тянется ко мне, глаза стеклянные, зрачки расширены, будто смерть уже подкрадывается к нему.

— Пожалуйста, — хрипит он. — Помоги мне.

Я направляю на него пистолет и качаю головой.

— Извини, chat²⁵. Никто не видит моего лица и не остаётся в живых.

Я стреляю ему в лоб и иду дальше к машине.

Припарковавшись на круговой подъездной дорожке перед роскошным особняком Хулио, я открываю багажник, показывая мужчину, связанного «свиньёй», с заклеенным скотчем ртом. Хулио отходит от двух сопровождающих его мужчин. Один из них — силовик. Другой, которого я никогда раньше не видел, стоит в стороне, слегка сгорбившись, в чёрных штанах и чёрном капюшоне, скрывающем его лицо. Ряд татуировок, некоторые из которых несут странные символы, а также числа, покрывают бледную кожу, не скрытую странной одеждой, похожей на костюм. Стрелы и круги, значение которых я не смог бы даже предположить.

Подойдя и встав рядом со мной, Хулио наклоняет голову и, кажется, осматривает Кастельяно, вероятно, проверяя, не нарушил ли я своё обещание не причинять ему вреда.

— Ты держал его в багажнике всю дорогу?

— За исключением остановки, чтобы он сходил в туалет где-то по пути.

Фыркнув, он подзывает силовика, который вытаскивает меньшего мужчину из тесного отсека.

Когда Кастельяно ставят на ноги, он ухмыляется в сторону Хулио.

— Я не могу дождаться, когда Хавьер доберётся до тебя, cabrón. Gritaras como un cerdito.²⁶

Он кричит и смеётся прямо в лицо Хулио, и я убеждён, что у этого человека нет инстинкта самосохранения.

— Я хочу познакомить тебя с одним моим другом. Думаю, ты с ним знаком.

Хулио отступает в сторону, пропуская человека в одежде с капюшоном, вытаскивая из кармана платок, чтобы промокнуть шею, блестящую от пота.

Через несколько секунд лицо Кастельяно становится мертвенно-бледным, глаза широко раскрываются от страха.

— El Cabro,²⁷ — шепчет он, дёргая плечом, руки всё ещё связаны за спиной. — Нет, нет, нет, нет. Déjame ir!²⁸

Я хмурюсь и снова бросаю взгляд на загадочного гостя Хулио, задаваясь вопросом, действительно ли именно он вызывает такую реакцию.

Кастельяно качает головой.

— Lo siento. Por favor. Lo siento.²⁹

Ещё секунду назад он не выглядел обеспокоенным тем, что находится в руках врага, возможно, даже гордился бы умереть так. Теперь он выглядит так, будто увидел призрака.

— Estás jodido,³⁰ мой друг.

Хулио усмехается вокруг сигары, которую засовывает в рот, и кивает силовику.

Глаза Кастельяно обращаются ко мне с мольбой, затем снова к незнакомцу.

— Нет. Нет!

Он извивается в хватке силовика, но безрезультатно, пока его тащат к дому Хулио.

— Por favor! Lo siento!

Бледный человек следует за ним, и я поворачиваюсь к Хулио, который всё ещё стоит рядом.

— Кто он?

С шумным выдохом он смотрит вслед троим, направляющимся внутрь, за ними тянутся крики Кастельяно.

— Люди вроде Кастельяно обычно очень религиозны и суеверны. Даже после всего, что он сделал, он считает себя достойным ходить с Богом. Быть прощённым и искупленным. Это наша культура. Нас постоянно ведут духи. Везде.

— Этот человек — священник?

— Можно и так сказать.

— Сантерия?

Я сталкивался с теми, кто практикует эту религию, и понимал связь между их ориша и святыми.

— Люди вроде Кастельяно не боятся сантерии.

Они не боятся и Санта Муэрте, что видно по последнему укрытию, где был устроен алтарь для дамы смерти.

— Вуду?

Вместо ответа Хулио хлопает меня по спине и улыбается.

— Ты хорошо поработал, Тьерри. Я позабочусь, чтобы тебе полностью заплатили. Спасибо за это.