Под своим гостиничным халатом я прячу три вещи. Первые две — это мини-бутылки шампанского, оставшиеся после нашей поездки сюда на патибасе. Невозможно трезвой смотреть, как Джефф на сухую трахается с Сидни. Или это можно назвать обычным трахом, раз они насквозь мокрые? В любом случае, мне на это смотреть не хочется.
Третье — мой купальник, настоящая звезда шоу. Это цельный купальник цвета фуксии с вырезом, который выглядит так, будто его на меня вылили. От левого плеча ткань диагональными полосами обволакивает тело, оставляя открытыми большие участки кожи и едва прикрывая самые деликатные участки. Прозрачный материал так редко бывает на самом деле прозрачным, но в данном случае он невероятно похож на обнажённую кожу.
Я достаю бутылки с шампанским из глубоких карманов халата, а потом развязываю пояс и позволяю халату растечься у моих ног.
Реакция окружающих быстрая и приятная: Нэш тут же присвистывает так, что я прихорашиваюсь, Брент выпучивает глаза, а Джефф опускает взгляд, как будто его спалили на просмотре отцовской порнухи. Но, честно говоря, всё это мне не нужно. Единственная, кто мне небезразлична, — это Сид, и она не может оторвать от меня своих больших глаз.
Я ставлю одну из бутылок шампанского и открываю другую, поднимая её в тосте за Сидни. Между нами проскакивает электрический взгляд. Я не могла испортить сюрприз и принести ещё полдюжины бокалов для шампанского, поэтому вместо этого пью прямо из бутылки.
— А мне шампанское? — говорит Джефф, снова обретая дар речи.
В его голосе слышится резкость, как будто он проглотил нож.
— Не волнуйся, я поделюсь, — я сажусь на край бассейна, опускаю пальцы ног в воду и протягиваю бутылку за горлышко.
Джефф бросает Сид, словно она просроченный протеиновый коктейль, и пробирается по воде ко мне — небольшие водяные вихри, которые он поднимает, плещутся у моих ног.
Я сдерживаю улыбку. Джефф просто глупый щенок, которого можно отвлечь сиськами и задницей — по общему признанию, мои сиськи и задница мирового класса, но всё же. Он в высшей степени предсказуем. У нас с Сид совершенно разные типы телосложения — она стройная, а я фигуристая, — и в этом я выигрываю.
— Будешь купаться? — спрашивает Брент.
Его взгляд опускается ниже моего пупка, туда, где ткань цвета фуксии просвечивает между верхней частью бёдер.
Я мотаю головой и пытаюсь не дрожать. Это тонкая грань между тем, кто ценит тебя, и тем, кто издевается над тобой.
— Некоторые купальники созданы не для плавания.
— Тогда как насчёт музыки? — спрашивает он. Возможно, это повод посмотреть на мою эффектную задницу, но я оставлю это без внимания, потому что знаю, что он будет смотреть не единственный.
Поднимаясь, чтобы взять телефон и включить музыку, я делаю несколько селфи в купальнике. Этот момент обязательно нужно запечатлеть. Затем я открываю вторую бутылку шампанского и делаю большой глоток. Шампанское шипит у меня в крови. Это кажется совершенно правильным — последнее напряжение, возникшее ранее сегодня вечером, покидает тело.
Удивительно, но именно Люси тянется за бутылкой, когда я возвращаюсь к бассейну. Я протягиваю её, и она делает большой глоток, от которого мне хочется захихикать.
— Рада видеть, что тебя так же легко совратить, как и всех нас, — сухо говорю я, и её глаза вспыхивают.
— Если бы ты только знала, — невозмутимо отвечает она, и на этот раз я громко смеюсь.
Мы передаём маленькие бутылочки из рук в руки, губы одного оказываются там, где только что были губы другого. Это странное ощущение — пить из одной бутылки с кем-то другим, и между всеми нами возникает чувство близости.
Пока Бейонсе поет о том, что она взрослая женщина и делает всё, что захочет, Сид плавает у меня между ног и подмигивает из-под своих длинных ресниц.
— Ты всё поняла? — застенчиво спрашивает она.
Вода стекает по её коже, а волосы откинуты назад, открывая лицо, уязвимое и захватывающее дух.
Хочется запечатлеть этот миг и жить в нём.
— Чётко и ясно, — шепчу я.
По какой-то причине у меня в горле встаёт комок. Я наклоняюсь вперёд, чтобы заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо, и надеюсь, что Джефф не добавит эту картинку в свою мысленную порно-коллекцию. Этот момент только для нас.
Намного позже, когда бутылки осушены и вечер подходит к концу, Люси зевает и икает, затем прикрывает рукой ухмыляющийся рот. Мне нравится эта её версия гораздо больше, чем большинству других.
Я не заходила в воду, но в воздухе всё равно чувствуется что-то жидкое. Прямо сейчас легко забыть о дурацком контракте на платье, который гложет мне совесть, о мачехе, обо всех её медицинских счетах и о том, что вообще заставило её организм сломаться. Можно забыть все причины, по которым я обязана всё делать правильно.
— Я иду спать, — говорит Люси и подходит к краю бассейна, а потом резко останавливается. — У кого-нибудь есть полотенце?
Осознание охватывает всех нас — ни у кого нет возможности вытереться. Джефф просто плюхнулся в бассейн, и все последовали за ним.
— Я принесу, — я нахожусь в лучшем положении для поисков, так как сухая и с халатом. Но когда я заглядываю в корзину у двери, которая выглядит так, будто в ней должны быть полотенца, оказывается, что она пуста.
Нэш вызвался помочь мне в более масштабных поисках, вылез из воды и, дрожа, пополз по кафельному полу. Мы направляемся к длинному коридору, который ведёт обратно к лестнице, проходим мимо пустой комнаты для медитации.
Я останавливаюсь у следующей двери.
— Ха! — восклицаю я, безуспешно дёргая за ручку. — Заперто.
— Должно быть, тут подсобка с отбеливателем, пылесосами и прочей фигнёй, — говорит Нэш.
Я пожимаю плечами, но остальные двери внизу тоже заперты. Этот одновременно ставит меня в тупик и забавляет.
— Я что-то упускаю? — спрашиваю я у Нэша. — В моей комнате было полотенце для бассейна, которое можно было взять с собой?
— Я ничего не видел.
— В каких заведениях с бассейном не кладут полотенца?
Его взгляд скользит по стенам, падая в тень:
— В тех же самых, где в лесу палят из ружей.
По спине пробегает озноб, который вызван отнюдь не холодом. Я провожу рукой по волосам и пытаюсь выглядеть невозмутимой, хотя сейчас я совершенно напугана.
— Что скажешь, если мы уберёмся отсюда?
Нэш кивает, и мы возвращаемся к бассейну.
Все выжидающе смотрят на нас, пока я сообщаю плохие новости:
— Что ж, друзья, мы предоставлены сами себе.
— То есть, полотенец нет? — недоверчиво смотрит на меня Брент.
Я широко развожу пустыми руками:
— Можешь сам сбегать посмотреть.