Я притворяюсь, что не замечаю украдкой бросаемые на меня взгляды, когда все думают, что я не смотрю. Уже не первый раз все смотрят на меня и гадают, о чём я думаю, и это не последний. Вместо того, чтобы признать беспорядок в комнате — Люси пытается сделать заказ на ужин, потому что в этом дерьмовом заведении нет обещанной еды, — я закидываю ноги на диван и открываю телефон. Граница между работой и развлечением так часто стирается, но, в конце концов, это рабочая поездка. И единственное место с Wi-Fi — эта комната.

Сначала я проверяю статус каждого за день, даже хотя мы были более или менее вместе. Всегда важно знать, где ты находишься, понимать конкурентную среду. Обычно все это игнорируют, когда им говорят оставаться в своей полосе и не отрывать глаз от своей газеты — социальные сети такие социальные. Это экосистема с социальной иерархией, и если вы хотите быть на вершине, знание — сила. А также ещё одна причина, почему всех так задела сегодняшняя новость Сид.

От сторис Сид под названием "У меня есть тайна" — блин! — у меня горит в груди. Я пролистываю её, чтобы не одалживать у Брента очередную таблетку от несварения желудка, которые тот всегда лопает, как леденцы. Нет никаких намёков на то, где она сейчас находится — а со времени съёмок прошла целая вечность, так что она определённо скрывается — но прямо сейчас мне всё равно. Люси ничего не запостила, а сторис Нэша полны косметических средств, которые он использовал на мне для нашего стрима.

— Ты уверена, что у тебя всё под контролем? — спрашивает Джефф.

Я поднимаю глаза и вижу, как Люси отмахивается от него. Удовлетворённый её ответом, он достаёт свой телефон и нажимает на кнопку. Скрытно наблюдая за ним, я улавливаю момент, когда его лицо из спокойного становится шокированным и разъярённым.

— Что, блин, происходит? — рявкает он.

Даже Люси отрывается от телефона, услышав убийственные нотки в его голосе.

— Что… что? — Брент бросается к Джеффу, уже переходя в режиме предотвращения кризиса.

— Мой грёбаный профиль, — плюётся Джефф. Даже отсюда вижу, как пульсирует вена у него на виске. Ещё несколько таких минут — и ему может потребоваться медицинская помощь. — Ты говорил, что всё прикрыл, а это не так. Всё — блин — прикрыл!

Сейчас явно начнётся срач.

Мои пальцы летают — я открываю профиль Джеффа, жадная до информации. Он запостил снимок, на котором он полуголый вылезает из бассейна у подножия водопада. Тонкие брюки на нём прилипли к телу, демонстрируя всё ниже пояса. Если женщина опубликует снимок, на котором кормит грудью, её аккаунт забанят на неделю, а его пост с неприкрытыми причиндалами набирает лайки — двойные стандарты. Хотя у меня от этого всё выворачивает наизнанку, я не понимаю, почему Джефф так остро реагирует.

Открываю профиль Брента. Должно быть, это он разместил снимок Джеффа, потому что на странице Брента есть ещё один широкий снимок водопада, где все работают — похожее освещение, тот же ракурс.

— Не поняла, — говорю я Джеффу. — Ты, конечно, мог бы избавить нас от вида своего шланга, но ведь для тебя это обычное дело, Джеффри.

Он бросает на меня взгляд, который пригвоздил бы более слабого к месту. Может, мне стоит перестать называть его Джеффри, хотя обычно недовольный взгляд, которым он одаривает в ответ, меня бесконечно веселит.

— Я не про домашнюю страницу, — огрызается он. — Я про личку, — вся кровь, которая бросилась ему в лицо, когда он наорал на Брента, кажется, отхлынула. — Похоже, мой дикпик разошёлся половине подписчиков.

— Что за чёрт? — у меня отвисает челюсть.

— Именно, — он поворачивается к Бренту. — Меня взломали? Должно быть, меня взломали, — он начинает расхаживать по комнате. — Должно быть, кто-то залез в мои личные фотки и… и поделился ими. Кто, блин, мог это сделать?

— Я говорила, что Ник получил от тебя странное сообщение, — напоминает Люси, скрещивая руки. — Теперь ты мне веришь?

— Ты, — говорит Джефф, игнорируя Люси и свирепо глядя на Брента. — Подними свою задницу и исправь это. Быстро!

— Ахренеть, — произношу я, когда до меня наконец доходит. Некоторое время назад группа хакеров выложила в Сеть обнажённые фотки десятков знаменитостей. Этот инцидент вызвал настолько огромный резонанс, что к расследованию привлекли ФБР. Если сегодняшний взлом затронет не только Джеффа, то, не иначе, история повторится. А это серьёзное нарушение. — А фотографии Сидни тоже просочились?

— Я, блин, ещё не знаю, — огрызается Джефф. — Но ни слова ей об этом. Ей сейчас не до этого.

Внутренне я закатываю глаза так, что они чуть не вылезают из орбит. Джефф, возможно, использует анонс Сид о "Плентифол" как предлог, чтобы заставить нас всех замолчать. Её кондратий хватит, если она узнает правду, особенно потому, что она хочет сохранить атмосферу исключительности, как будто Джефф принадлежит только ей. Джефф намеренно скрывает эту утечку, или взлом, или что-то в этом роде от Сид, чтобы избежать её разочарования и гнева. А если там будут и её обнажённые фотки… боже…

Я содрогаюсь от такой мысли, а Нэш уверяет Джеффа:

— Наши губы на замке.

И всё же, похоже, ему неловко лгать Сидни.

Брент и Джефф отходят к столику в углу, чтобы посовещаться, а Люси снова поднимает телефон, якобы для того, чтобы выяснить ситуацию с едой. У меня сердце ещё переполняется адреналином, но мне нужно убедиться, что мой аккаунт в безопасности. Слава богу, моя домашняя страница выглядит так, как ожидалось.

На всякий случай я меняю пароль, прерывисто вздыхаю и позволяю пальцу ткнуть в папку "Входящие" со прямыми сообщениями. Количество сообщений там ошеломляет, но обычно ими занимается Брент. У него есть пароли к аккаунтам своих клиентов в социальных сетях, поэтому он может отслеживать статистику и помогать отвечать на запросы, когда наши почтовые ящики взрываются. Как только я дам Бренту свой новый пароль, он разберётся с бардаком в моём почтовом ящике, но прямо сейчас он занят выяснением, что, чёрт возьми, делать с обнажёнкой Джеффа — не говоря уже о том, что делать с намёками, которые Сид обронила в Интернете о своих собственных тайнах.

Я удаляю сообщение от Джеффа, не открывая его — нет, блин, спасибо — и отвечаю на несколько других сообщений, а потом вспоминаю, что, вероятно, мне следует что-нибудь запостить, пока есть возможность. Может быть, работа поможет мне успокоить нервы.

Я отрываю взгляд от телефона и оцениваю свои варианты. Комната по-прежнему разгромлена с прошлого раза, так что это не лучший фон для того, что я хочу. Мне нужно держаться подальше от такого непредсказуемого человека, как Джефф, и, учитывая происходящее, было бы глупо помещать его на свои фотки, так что камин — мой лучший выбор. Уверена, он может стать романтическим фоном для сторис, а после съёмки я освежила макияж, так что знаю, что выгляжу хорошо.

Я соскальзываю с дивана и дважды обхожу камин от пола до потолка в поисках выключателя, чтобы включить его.

— С твоим аккаунтом всё в порядке? — от спокойного голоса Нэша я чуть не подпрыгиваю.

Я киваю:

— А с твоим?

— Всё чики-пуки.

— Отлично, — теперь, когда мы временно отошли от Джеффа с его драмами, я жду оправданий, которые Нэш, вероятно, придумает после грандиозной новости Сидни. Может, я и поругалась сегодня с Сид, но он так же замешан в сохранении их секрета. — Ты видишь выключатель для этой штуки? — спрашиваю я, указывая на камин.

— Судя по всему, это настоящая печь на дровах.

— Фу, у меня аллергия на древесный дым, — говорю я.

— Насчет того, что было раньше. Не злись на Сидни, — тихо говорит Нэш, когда та проскальзывает через парадную дверь с огромной сумкой, перекинутой через плечо. — Она просто хочет, чтобы все ею гордились.

— Можешь себе представить, как воняет дым? — отвечаю я, прекращая этот разговор быстрее, чем Кардашьян бросает мужа.

Вижу, он не настаивает и правда верит в то, что говорит о Сид. Правда в том, что она не хочет обижать других. У неё просто всё выходит случайно, и, возможно, в каком-то смысле это хуже, потому что означает, что она никогда не смотрит дальше собственного носа и не учится на своих ошибках.

На другом конце комнаты Люси со вздохом вешает трубку.

— В чём проблема? — спрашиваю я.

— Мы у чёрта на куличках, — говорит она. — Ни у одного ресторана нет доставки сюда.

Я до сих пор не могу поверить, что Брент настолько облажался, и проживание здесь не включало питание. Но если уж он позволил взломать аккаунт Джеффа, то еда — это так, семечки.

— Ты предложила им доплатить? — спрашивает Сид, опускаясь на табурет, который Люси оставила ранее, и всеобщее внимание переключается на неё. — Что? — она выглядит ошарашенной, как будто не может поверить, что мы все такие тупые. — Скажите им, что доплатите водителю за доставку сюда. Просто пусть сами назовут цену.

Она говорит это так, как будто это так просто, как будто любой вопрос можно решить деньгами, но я вижу, как Люси бледнеет.

По общему признанию, этот комментарий мне тоже не нравится. В голове вспыхивает сообщение от отца, которое я проигнорировала ранее — то самое, от одной мысли о котором у меня сейчас мурашки бегут по коже. Лечение мачехи обходится недёшево, и я отправляю отцу все деньги, какие могу, чтобы помочь оплатить счета. Но, как он напомнил мне, пора вносить плату за этот месяц.

Тем больше причин не обращать внимания на Сид.

Я хочу добиться успеха в партнёрстве с брендом платья, но ещё больше мне нужны деньги. Большую часть моего образа жизни обеспечивают другие люди, но терапевты и стационарные лечебные учреждения не принимают оплату в виде бесплатной одежды или средств по уходу за волосами. И до сих пор Сидни ни словом не обмолвилась мне об оплате моей работы в своей рекламной кампании средств по уходу за волосами.

— Похоже, ужин за счёт Сидни, — говорю я, бросая многозначительный взгляд на нашего бесстрашного лидера.

Она бросает на меня обиженный взгляд — как всегда, выставляет себя жертвой, не так ли? — но кивает.

Хорошо.

Сама предлагаешь доплатить за доставку ужина — тогда и плати сама.