Много лет назад

На пруду, куда мы пришли с Ликой, прихватив сачок и большую трехлитровую банку, которую я стащила у тетки, раздавались голоса и громкий плеск воды.

Мы с Ликой удивленно переглянулись.

Об этом месте нам рассказал Ликин дедушка, и мы по праву считали тихий небольшой прудик своим тайным убежищем.

Воды здесь было немного, едва доставало до груди, зато ветви огромной ивы надежно прятали небольшой бережок и мостки от посторонних глаз.

Обычно, мы с Ликой играли здесь в куколки, плели друг другу венки из одуванчиков и ловили сачком стрекоз.

Легче всего было поймать больших. Они, напоминая чем-то «кукурузники», лениво перелетали с места на место. Могли запросто сесть на макушку, будто нарочно громко стрекоча крыльями и предлагая поиграть в догонялки.

Правда, кусались они зверски!

Но охотились мы за другими.

Тоненькие с прозрачными крыльями, украшенными большими темно-синими пятнами, эти стрекозки стайками носились над водой.

Красивые.

Юркие, они ловко от нас улетали, стоило лишь пошевелиться и протянуть к ним руку.

Но сегодня нам было не до этих прекрасных созданий.

Осторожно выглянув из-за ствола ивы, мы обнаружили нарушителей.

Мальчишки! Двое.

Белокожие, чем сильно отличались от местных ребят, они с хохотом и гиканьем прыгали с мостков в воду, поднимая тучу брызг.

Я досадливо поджала губы.

Наверняка эти чужаки своими воплями распугали всех лягушек в округе.

Очередной вечерний забег с лейкой по огороду угрожающе замаячил передо мной.

А вредная Людка опять гулять пойдет!

У-у-у. Не хочу!

От этой несправедливости руки сильнее стиснули банку, и я, не выдержав, шагнула вперед.

— Эй! Это наше место! — закричала я, и мой голос гремел от обиды.

На мгновение воцарилась тишина.

На меня уставились две пары глаз. Удивление на лицах быстро сменилось на нахальные улыбки.

И тот мальчишка, что был помельче ростом и щеголял с дыркой вместо переднего зуба, нахально заявил:

— А здесь подписано, что ли? Где хотим, там и купаемся!

А голос у него был такой противный.

Лика тоже вышла из-за ивы, держа в руках сачок.

— Мы первые это место нашли!

— Ну и что?! Зато мы первые сегодня сюда пришли! — завопил беззубый и показал нам язык. — Так что валите отсюда сами.

Второй мальчик, отфыркиваясь от воды, залез на мостки. Был он на голову выше того беззубого, и волосы его были темнее.

— Мы вчера сюда уже приходили, и здесь никого не было, — сказал он, а потом, разбежавшись как следует, снова прыгнул в воду, окатив нас брызгами.

— Ай! — взвизгнула Лика. — Да вы так нам всех лягушек перепугаете!

— Целоваться, что ли, с ними собралась, а, Помидора! — ответил ей этот противный мальчишка.

Лика машинально схватилась за щеку, прикрывая след от аллергии. У нее всегда была такая реакция на укусы насекомых.

— Сам дурак! — крикнула я, заступаясь за подругу. — И говорить сначала правильно научись… Тоже мне, жаба важная в трусах!

— А ты вообще, Очкастая, молчи, за умную сойдешь! — кривлялся беззубый.

После этих слов у меня будто пелена упала перед глазами, а потом рука сама собой зачерпнула ком жирной вонючей грязи.