6.

Джульетта распахивает дверь в квартиру и тут же спотыкается. Ну конечно. Дана не может ставить свою обувь туда, куда все ставят – на специальную полку, – разумеется, она должна скинуть эти уродские ботильоны ровно перед входом, чтобы заявить: я тут и буду вести себя так, как хочу. Мне порядки твои не писаны, доченька.

И припереться надо обязательно в октябре, в самый разгар осенних фестивалей, когда Джульетта на грани нервного срыва. Не в июле, не в августе – только октябрь!

Джульетта никогда не называла её «мамой», бабушку Дима тоже величает исключительно по имени: Дана.

Короткостриженая женщина полулежит на диване, лениво переключая каналы. У самого края дивана примостился муж Джульетты Борис, его крупное тело как будто стало меньше и как-то скукожилось. Он сосредоточенно водит пальцем по планшету.

– Джульетта, а у тебя спутникового так и не появилось? Смотреть же нечего.

– Дана! – Джульетта выхватывает у матери пульт. – А где Дима? А Боря почему в углу ютится?

– Я откуда знаю, где твой сын? И муж твой ютится – видимо, комфортно ему так, – с насмешкой комментирует Дана, приводя себя в сидячее положение.

Борис встаёт, кидает на жену злобный взгляд, отправляется на кухню.

– Дана, прекрати это. Ты приезжаешь – приезжай, ладно, но не надо тут свои порядки устанавливать. Ботинки твои где опять? Я же полку для обуви сто раз показывала!

– Ах, вот оно что! Спасибо, доченька, значит, ладно, приезжай, мама, значит, так уж и быть, потерпим мы тебя! Экая щедрость, экая благодать! Ботинки не туда поставила, ой-ой! Да что с тобой, Джульетта? Что это на тебе? Что за лохмотья нацепила? И так ты ходишь по улицам? По театрам-выставкам своим? Слабенькая ты оказалась, чтобы жизнь свою нормально организовать. Стыдоба – как всегда!

– ДАНА! – Джульетта швыряет пульт в стену.

Раз в год Джульетта готова терпеть Дану, но не более двух дней. Послушать мать, так муж у Джульетты полудурок, работа не пойми что, сына растит идиотом, да ещё и волосы зачем-то отрастила, а ведь сносно она выглядит только со стрижкой! Держаться на расстоянии от матери – лучше для всех.

Джульетту раздражают любые сантименты про любовь и особую связь дочерей и матерей. Созвониться и поздравить друг друга с днём рождения и Новым годом – вот и вся связь. И этого достаточно, больше не нужно!

Раздражает, что Аня Горелочкина в командировках всегда пишет маме, что она благополучно приземлилась и прибыла в гостиницу. А мать, по всей видимости, сидит с телефоном и ждёт вестей от дочери. Зачем это всё? Девке двадцать четыре, взрослый человек, чего цепляться за мать?

А вон Михалина. Как-то она обмолвилась, что её мама умерла, когда девочке было десять. Михалину воспитывали бабушки, братья и отец. Джульетта думала, что с ней должно быть наоборот легче – не успела никакая мамаша девочке психику испортить! Но оказалось, что у Михалины проблем даже больше, ей особенно нужна поддержка, и Джульетта пытается! Именно тем способом, который когда-то помог ей самой стать сильной и достичь всего этого.

В семнадцать лет Джульетта собрала сумку с одеждой и села на поезд в Минск. Через год поступила в Белорусский государственный институт народного хозяйства, а через пять лет получила диплом уже переименованного Белорусского государственного экономического университета.

После учёбы Джульетта попала на частную фабрику младшим бухгалтером. Директором была Виталина Саркисовна, женщина с прямой, как палка, спиной и тёмными волосами в пышной гульке. Одного недовольного взгляда директора хватало, чтобы кто угодно потерял волю к протесту.

Через несколько месяцев вторая младшая бухгалтер ушла в декретный отпуск, и Джульетта убедила Виталину Саркисовну не брать никого на её место, а отдать всю работу ей. Она уверяла, что справится и не подведёт. Виталина Саркисовна великодушно согласилась, но зарплату повышать отказалась.

Через две недели Джульетте прямо в офис вызвали бригаду скорой помощи: от многодневного недоедания и недосыпания она упала в обморок.

На следующий день Виталина Саркисовна позвала Джульетту к себе в кабинет. Она говорила спокойно и даже ласково, глядя на девушку поверх очков:

– Джульетта, жертвы мне тут нафиг не нужны. Своим этим срывом ты мне чуть не завалила отчеты за месяц, впервые такое в моей практике, ничего более бестолкового я не видела никогда. Возиться с тобой и отслеживать твоё состояние у меня нет ни времени, ни желания. Ещё один прокол – уволена.

На следующий день Джульетта познакомилась со вторым младшим бухгалтером. После того разговора Виталина Саркисовна стала особо рьяно следить за работой Джульетты и прилюдно отчитывать её за любые неточности, вплоть до опечаток и пропущенных запятых. Иногда после криков и унижений она заходила в бухгалтерию, клала ладонь на плечо заплаканной Джульетте и нежно мурлыкала:

– Джульетта, я вижу в тебе потенциал, но расти тебе ещё и расти, девочка.

Через три года Джульетту повысили до должности главного бухгалтера, а ещё через два она стала заместителем директора.

Джульетта верила, что именно методы Виталины Саркисовны дали молодой глупой девке опыт и уверенность, чтобы в итоге возглавить собственную компанию.

Никакая мягкость с людьми не работает. Нужно быть жёсткой, и только так можно замотивировать человека стать лучше. Если бы Виталина Саркисовна тогда дала слабину и пожалела, посочувствовала Джульетте, она бы так и кисла младшим бухгалтером. Нет, человека надо стегать, как скаковую лошадь, чтобы он бежал быстрее, развивался и покорял новые вершины. Только так можно чего-то добиться.