Глава о тоддлерах была бы неполной без разговора о личных границах. Ведь именно в период тоддлерства вы и ваш ребенок начинаете постепенно отделяться друг от друга. Да-да, так скоро. Это будет долгий путь, но он начнется уже сейчас, когда ребенок впервые поймет, что он хочет идти в одну сторону, а мама – почему-то в другую.

Личные границы как электромагнитное поле: их не видно, пока не заденешь и не почувствуешь. В какой-то момент ты понимаешь, что ты не то же самое, что мамина нога или рука. Что мама чувствует не то же самое, что и ты, и не всегда может тебя понять, особенно если ты мычишь и плачешь, ничего не объясняя и не показывая. Ты ощущаешь ту зону, за которой уже не ты, а внешний мир: туда не простираются твои рецепторы, там нет твоих чувств и желаний. Ты вдруг осознаёшь, что твои желания могут отличаться от того, что тебе предлагают, или от того, что в данный момент хочет мама.

Все это волшебная и удивительная сторона чувственности, которую стоит наблюдать и изучать. Но сложность темы границ заключается в том, что о них мало и редко говорят, когда все хорошо. Пока тебе не больно, не обидно, не страшно, границ будто бы и нет. А между тем они есть всегда, даже когда их никто не нарушает. Когда ты тщательно выбираешь, какой именно хочешь пить чай (черный или зеленый, с бергамотом или с лимоном), когда озадаченно смотришь в шкаф, соображая, почему нет желания влезть в привычные джинсы, а хочется чего-то легкого, воздушного и романтичного. Когда с кем-то целуешься при встрече, а кому-то сдержанно машешь рукой.

Важно не пропустить первые заявления ребенка о его личных границах.

Вот некоторые очень явные сигналы о том, что у ребенка появилось собственное «я» и «не-я», «хочу» и «не хочу»:

• ребенок за обедом упорно отказывается от одного блюда и целиком съедает другое;

• показывает, что ему не нравится температура воды в ванне;

• в ответ на ваше предложение пойти гулять, одеться потеплее, снять шапку, попить воды, собрать игрушки активно мотает головой или говорит «нет»;

• просит маму или папу дать попробовать то, что они едят, и выплевывает: оказывается, невкусно;

• не готов слушать любую книжку, а хочет какую-то конкретную, ищет ее, волнуется, если не находит;

• отказывается надевать эти варежки (брюки, носки), просит другие;

• выбирает одну игрушку, назначает ее любимой, носит всегда с собой, без нее не выходит из дома;

• отталкивает маму или папу, которые пытаются помочь: хочет сделать сам; вы делаете не то, не так; у него свое видение.

Какие-то из этих проявлений вы могли заметить и раньше (ну не любит наш ребенок брокколи, не пытайтесь накормить!), но большинство из них обнаружится именно в период от года до трех. Что требуется от родителя? Заметить эти первые ростки характера и самоощущения ребенка, отнестись к ним максимально уважительно, постараться не затоптать их. Ведь именно сейчас, в этих маленьких эпизодах, ребенок получает опыт отношений с миром и людьми; уважая его желания, прислушиваясь к ним, вы даете ребенку понять, что его границы имеют значение.

Это ни в коем случае не предполагает, что желания и прихоти ребенка должны стать законом для окружающих. Нет, родители по-прежнему берут на себя ответственность, контроль, обеспечение безопасности и порядка, но, если вдруг малыш бурно выступает против погоды, природы, супа, необходимости ложиться спать, его бунт не подавляется. Эмоции имеют право на существование, границы могут ощущаться, и довольно остро: ну не хочется ему выполнять то, что говорят родители. Да, вероятно, сделать придется, но никто не запретит ребенку быть рассерженным, огорченным, недовольным, к нему отнесутся с сочувствием и постараются найти решение, которое устроит всех.

Приготовьтесь к тому, что тоддлера уже нельзя просто схватить и потащить. Взять и заставить. Придется искать более сложные пути.

Скептик:

– Ну, знаете ли! Вот ребенок бежит по дороге, а я вижу, что его вот-вот собьет велосипед. Что же мне, не хватать его за руку? Не оттаскивать за шиворот от горячего утюга? Или он будет сидеть на горшке полтора часа, а я – ждать, когда он соблаговолит пойти помыться?

Отличные вопросы! Пока мы были с малышом единым целым, пока он не чувствовал разницы между собой и мамой, собой и папой, мы делали с ним все, что считали нужным. Брали на руки, переворачивали на живот, давали или не давали соску… Теперь пришло время постепенно делегировать ребенку его самого. Даже не пытайтесь решить эту задачу одним днем: это невозможно и просто опасно. Ни один ребенок на свете не может вдруг однажды проснуться осознанным, самостоятельным и способным отвечать за себя. И тем не менее в 2–3 года уже есть такие зоны, куда не проникает родительское влияние.

Давайте начнем с того, что четко определим для данного момента, когда границы ребенка нарушать можно и нужно, а когда в этом нет необходимости.

Обычно в своей практике я использую метод светофора. Условно делим все формы взаимодействия с малышом на три цветовые зоны. Красная зона – опасность. Реальная угроза для жизни, здоровья и благополучия ребенка или окружающих. Желтая зона – спорный момент, когда детские желания могут «наступить» на личные границы и планы родителей и придется искать компромисс. Зеленая зона – ситуации, когда ваше вмешательство объективно не требуется, можно спокойно занять позицию стороннего наблюдателя и не заявлять свои права.

Из этих трех зон самая бесспорная и понятная – красная зона, самая загадочная – зеленая. Многие родители даже уверены, что для трехлетнего ребенка такой зоны нет (на самом деле, есть, и мы скажем о ней чуть позже). В любом случае каждая семья создает и уточняет свой «светофор», исходя из конкретных обстоятельств. Приведу здесь только один из возможных сценариев:

Красная зона. Включается в момент, когда ребенок:

• находится на автостоянке, на проезжей части, собирается переходить улицу и т. д.;

• хочет повиснуть на шее у незнакомой собаки;

• требует у мамы иголки, острые ножи, вертится там, где папа собирается работать электролобзиком, и т. д.;

• влезает на подоконник, а форточка открыта;

• собирается опрокинуть на себя стеклянную банку.

Смело и уверенно вмешиваемся в ситуацию, удаляем ребенка из места опасности, убираем то, что может навредить. Ровным, спокойным голосом объясняем, что будет только так, как мы сказали, потому что это опасно для жизни. Оставляем за ребенком право реветь и топать ногами, пытаемся по возможности сочувствовать и утешать.

Желтая зона. Начинает работать, когда ребенок:

• уже полчаса сидит в луже, а вам надо вести его в поликлинику;

• отказывается ложиться спать, хотя уже поздно и он явно устал;

• третий день не ест ничего, кроме хлеба;

• рисует на обоях или царапает стол ножницами;

• настаивает на том, чтобы его одели в летние штаны, а на улице минус двадцать;

• капризничает в детском саду или просто не отпускает маму на работу.

Ищем вместе варианты решения, компромисс, пытаемся установить временну́ю рамку, надеваем летние штаны, а поверх них – зимние, придумываем сказки, ритуалы.

Зеленая зона. Бывает в ситуации, когда ребенок:

• играет в спокойной обстановке без риска для здоровья и временны́х ограничений;

• третий день не ест полезные паровые овощи, но ест мясо, огурцы, яблоки;

• уже полчаса сидит в луже во время обычной прогулки;

• рисует на обоях, которые специально наклеены на стены вторым слоем;

• влезает на подоконник, при этом все форточки закрыты, шпингалеты задвинуты, а под подоконником стоит мягкий диван;

• настаивает на том, чтобы ему надели штаны, которые не очень подходят к курточке по цвету и стилю.

Выдыхаем и занимаемся своими делами. Это зона его самостоятельных решений.

Усталая мама:

– Честно говоря, удобнее всего было бы все ситуации записать в желтую зону. А лучше в красную: ну нет сил над каждым «не хочу» разводить канитель. Так ли это важно в три года? Почему не начать позже?

Дело в том, что к трем годам тоддлер уже во многом психологически готов выйти в мир и начать активно взаимодействовать с ним без посредника в лице мамы или папы. Пусть пока это только детский сад и пара друзей по песочнице, но вы не всегда будете рядом. Привычка уважать и остро чувствовать личные границы – это еще и прекрасная прививка от неприятностей. Эксперты из «ЛизаАлерт» не раз писали о том, что легче всего увести с площадки послушного ребенка. Такого, который не станет плакать, забудет о своих желаниях и чувствах, если взрослый сдвинет брови и строго прикажет делать что велено. Любой воспитатель детского сада скажет, что хуже всего живется в коллективе не избалованному ребенку, а слишком завоспитанному, который покорно отдаст своего мишку, мячик, конфету, потому что его учили отдавать, делиться, соглашаться. Учили нарушать собственные границы ради неясной социальной выгоды («А то с тобой дружить не будут» – знакомая угроза?).

Собственно, в этом и заключается коварство красной зоны: чем больше всего в нее входит, тем меньше уважения к воле ребенка, тем сильнее зависимость от взрослого. Но, прямо скажем, он не всегда будет иметь право брать тебя за шиворот и тащить куда-то к светлому будущему. Да, личные границы создают нам массу проблем, но без них мы беззащитны, лишены естественной мембраны. Поэтому имеет смысл повозиться с тоддлером сейчас, чтобы быть спокойнее за него в будущем.

Не исключено, что придется выйти на улицу в десятиградусный мороз в легкой куртке и почти сразу вернуться домой, чтобы одеться потеплее. Отказаться от идеи кормить ребенка только полезными блюдами и найти компромисс между клетчаткой и «быстрыми углеводами». Научиться передоговариваться с подругой, если ребенок «залип» не там, где вы планировали гулять. Уважать его первое твердое «нет». Даже входя в красную зону и спасая ребенка от опасности, делать это со всеми объяснениями, аргументами и искренними словами сочувствия.