Интерлюдия. Сложности воссоединения.

— Долорес, псы! — Ужас, плескавшийся в истеричном голосе мальчишки, разбудил Долорес даже раньше, чем осторожная, но сильная тряска, источником которой являлась тыкающая в носок на её ноги длинная веточка. — Вставай, вставай, пожалуйста! Около ворот опять крутятся псы! Бутчер думает, что они опять пойдут на приступ!

— Ухх…Собаки… — Злобно, заспанно и очень недовольно процедила испанка, откладывая в сторону длинный столовый нож, почти кинжал, которым чисто рефлекторно попыталась дотянуться до объекта, который её разбудил. Женщина, какая вот-вот должна была отпраздновать свой пятидесятилетний юбилей, раньше даже немного гордилась своими спокойными нервами и крепким сном, но после прихода Бесконечной Вечной Империи научилась спать чутко, очень-очень чутко, а при малейшем подозрительном шорохе рядом с собой могла схватиться за оружие и ударить даже раньше, чем откроет глаза. Очень уж большое впечатление на неё и нескольких выживших её товарищей по несчастью произвела одна из ночевок на свежем воздухе в первые дни после перемещения в Тренировочный лагерь. Засыпало-то их на кое-как обустроенной лесной полянке два десятка человек, а проснулась от силы дюжина. И четверо из них проснулось уже внутри каких-то гигантских червяков, очень бережно и аккуратно всасывавших бессознательные тела людей, чтобы потом начать добычу заживо переваривать внутри себя. Причем когда пожилая испанка очнулась, её ноги уже были примерно по колено в склизком, теплом и влажном чехле, бодрыми темпами натягивающимся выше. К счастью, зубов у этих тварей не было и срезать их оказалось не слишком сложно. К нечастью те, кто в желудки этих отродий погрузился целиком или почти целиком, быстро сдохли от соприкосновения с пищеварительными ферментами чудовищ, которые очень плохо оттирались или смывались водой и всего за несколько минут разлагали человеческие тела в полужидкую кашицу. — Сколько их там⁈

— Много! Много! — С ненавистью и страхом процедил мальчик, содрогаясь всем своим излишне худым телом. В стихийно образовавшуюся общину беженцев, куда входила Долорес, он попал благодаря матери…Матери, которую псы растерзали примерно месяц назад прямо в двух шагах ворот, куда та так и не успела заскочить. Причем животных пытались отпугнуть, а её отбить…И чуть не потеряли ещё четырех человек, которых основательно подрали клыки мутировавших животных. — Сотни две! А может и три! И там не только псы! Там и волки есть, и лисы, и даже медведей вроде парочка…

— Действительно будут штурмовать, — вздохнула Долорес, пододвигая к себе связку самодельных дротиков и окончательно прощаясь с идеей ещё хотя бы пять минуточек понежиться под одеялом…Вернее тремя. И даже под ними испанка была вынуждена спать в одежде. Здание автомастерской, превращенное их общиной в импровизированную крепость, имело много достоинств: просторный внутренний двор с высокой прочной оградой, которую просто так не повалить и не перепрыгнуть, очень толстые кирпичные стены, надежные решетки на окнах первого этажа, по качеству вряд ли уступающие тюремным и не позволяющие просунуть сквозь прутья хотя бы руку, собственную работающую колонку, позволяющую без всякой магии получать сколько угодно воды, просторный подвал, мастерскую с инструментами и склад с бочками машинного масла. Однако же в нем было холодно, очень холодно. И хотя дрова на сделанную в одном из уголков кухню таскали каждый день, обогреть всего одним очагом эту громадину с наступлением холодов оказалось решительно невозможно. — Иначе бы не стал этот проклятый дьявол в собачьем обличье воедино собирать воедино такую ораву.

Мелкий эстонский городок с каким-то воистину непроизносимым названием, казалось состоящим из одних согласных и не предназначенным для произнесения человеческим горлом, облюбовали сразу две стаи то ли мусорщиков, то ли падальщиков, с большой неохотой покидающих руины поселения, дабы исследовать окружающий мир. Двуногие и четвероногие. Первые нуждались в ресурсах старого мира, а кроме того опасались далеко удаляться в темный хвойный лес, окруживший поселение со всех сторон и даже частично поглотивший его, поскольку живущие под кронами пушистых колючих лап представители флоры и фауны представляли из себя серьезную угрозу, а кроме того прекрасно устраивали среди деревьев засады на легкую добычу, которой им казались люди, собирающие дикие ягоды или волшебные травы. Вторые обладали явственными территориальными инстинктами, заставляющими перегрызать глотки любым чужакам, видели в представителях вида хомо сапиенс вкусное мясо, ценили оставшиеся от бывших хозяев планеты здания в качестве укрытий, подходящих для того, чтобы спрятаться от непогоды или вывести внутри щенков и тоже не горели желанием лезть в дремучую чащу. Столкновение между ними за приглянувшуюся обеим сторонам конфликта территорию оказалось неизбежным…И, к удивлению группы из нескольких десятков беженцев, оказалось оно более-менее равным.

Обладатели полноценного разума, позволяющего использовать разного рода оружие, инструменты и броню хоть и прошли через Тренировочный Лагерь, благодаря чему стали куда более суровыми, злыми и непритязательными, чем прежде, но далеко не сразу поняли, что им нужно не просто отгонять от себя одичавших собак, а вести полноценные боевые действия, в результате чего потеряли пару десятков человек мертвыми или так сильно искалеченными, что о возвращении к полноценной жизни без могущественной магии не могло быть и речи. Звери хоть и оставались после исчезновения хозяев на Земле, но тоже прежними не остались. Животные, в чертах которых все ещё угадывались некогда лучшие друзья человека, невероятно быстро вконец одичали, практически поголовно увеличились в размерах, инстинктивно научились пользоваться навыками, ну по крайней мере некоторые из них, а также обзавелись воистину чудовищным монстром-вожаком, который по степени своего интеллекта людям определенно не уступал, да вдобавок вполне активно использовал ментальную магию для атак или же пополнения рядов своей стаи, которую рассвирепевшие люди порядочно проредили…Причем далеко не всегда пополнялась она именно псовыми, пусть даже своим дальним родственникам этот монстр. Сам ли он научился ей или же тело пса захватил какой-то злой дух, оставалось лишь догадываться, но сомневающихся в наличии подобных способностей у животного давно уже не осталось, ибо были те, кто чувствовал в своей голове постороннее присутствие и нестерпимое желание либо выбраться за ограду и отбежать от неё подальше, причем темной ночью или же когда в округе видели свору. И были те, кто ни о чем таком не говорил, но просто исчез, а их разодранную собачьими клыками окровавленную одежду вместе с отдельными кусками человеческих скелетов находили потом невдалеке от автомастерской.

Просторный двор автомастерской, предназначенный для того, чтобы заехавшим в гости клиентам было где припарковать машину, дожидаясь своей очереди на обслуживание, ныне казался маленьким и тесным. Часть пространства съел перевитый колючей проволокой пятиметровый частокол, подпирающий старую бетонную ограду, которая смогла бы остановить далеко не всех монстров, ибо высокоуровневые псы её бы, скорее всего, перепрыгнули. В одном углу под навесом громоздилась поленница из дров, рядом с которой лежали чуть меньшие кучки пригодных в хозяйстве длинных прямых веток, кое-как распиленных кривоватых досок или лиан, легко заменяющих канаты благодаря своей длине и прочности. В другом громоздились притащенные со строек кирпичи, глина и цемент. Между ними медленно сохла на веревках трава, обладающая полезными волшебными свойствами или просто полезным набором витаминов и микроэлементов, а также рыба, пойманная в протекающем неподалеку ручейке. Крытый загончик из толстой проволоки, защищающей от крупных птиц и прочих летунов, содержал в себе детскую горку, песочницу, маленькую карусель…Все те нехитрые развлечения, которые могли занять подрастающее поколение, пока их родители занимаются делами и хоть немного отвлечь ребятишек от мрачной действительности.

Рядом с воротами, единственным выходом во внешний мир из их маленького убежища, уже собралосьтридцать восемь человек. Большая их часть заваливала ворота всем чем придется, экстренно укрепляя их создавая тем самым более-менее надежную баррикаду. Меньшая же, которой просто места особо не нашлось на ограниченном пространстве, нервно топаталась на месте, сжимая в руках копья, луки, топоры, дубины и щиты. Что-то было принесено из Тренировочного Лагеря, что-то найдено или даже сделано уже здесь, но ничего по-настоящему качественного, дорого или тем более волшебного у их группы попросту не имелось. Крепкое дерево, не самое поганое железо, кое-как перекованная в примитивной самодельной кузнице сталь, ранее бывшая частью водопроводных труб или какой-нибудь деталью автомобиля. Доспехи своим качеством оружию примерно соответствовали, и у настоящих воинов родом из Бесконечной Вечной Империи вызвали бы скептическое хмыканье, ибо сделанные из нескольких слоев ткани и нашитых металлических пластин куртки были слишком тяжелыми, толстыми, неудобно скроенными…Ну не было среди нынешних обитателей этого городка профессиональных швей, портных или тем более модельеров! Не было! Кое-какой паритет с псами удавалось поддерживать разве только благодаря бутылкам с самодельной зажигательной смесью, представляющей из себя единственный козырь главных ударных сил их маленького убежища. Главных и по большому счету единственных, ведь остальные обитатели автомастерской если и могли взять в руки оружие, то были либо слишком малы, либо слишком стары, либо слишком тяжело больны, чтобы всерьез рассчитывать на победу в драке с одной из собак. А по одной они не перемещались и не нападали. Никогда.

— Долорес! Ну где ты шляешься⁈ — Очень недовольно и весьма нервно вызверился на испанку седой и склочный старик по кличке Бутчер, бывший бессменным дозорным их маленькой общины. Со специально построенного наблюдательного помоста у ворот, оборудованного навесом от дождя и вытащенным из какого-то фешенебельного офиса роскошным директорским креслом, он почти никуда не уходил потому, что ходить на одной ноге ему было сложно даже с костылями. Впрочем до того как в Тренировочном Лагере их группа не слишком-то удачно решила поохотиться на матерого взрослого тролля, превратившего десяток человек в трупы и ещё столько же наградив увечьями разной степени тяжести, этот бывший житель Нью-Йорка довольно неплохо развил себе восприятие, а ещё приобрел навык прицеливания аж редкого ранга…Которыми пользоваться теперь от силы процентов на тридцать. Глазомер у него был идеальный, а вот оружия, способного добивать до предела дальности, на котором Бутчер мог бы муху сбить налету, им не хватало. То ли кто-то с развитыми навыками мародерства прошел по городу раньше, чем их община здесь обосновалось, то ли их компании не повезло наткнуться на самых больших пацифистов Восточной Европы, которые заодно и охотой брезговали, однако же самым лучшием трофеем, обнаруженным среди развалин, покуда должно было считаться гарпунное ружье для подводной охоты швейцарского производства, невесть как оказавшееся в этих краях.

— Там, где и положено шляться той, кто вернулся из чертового леса вчера уже чуть ли не в полночь, да причем не просто так, а таща на своих плечах чуть ли не целую косулю! — Отбрила нападки в свой адрес женщина, которой повезло стать одним из самых боеспособных и могущественных представителей их маленькой общины благодаря классу: «спортсменка». В молодости она, правда, занималась фигурным катанием, а не беготней по кустам за дичью, однако же каждый день продолжала прилежно делать зарядку, чтобы формы не терять и как можно дольше сохранить красоту молодости в паре со здоровьем…И Бесконечная Вечная Империя оценила, предоставив обучающий кристалл, где были собраны методики упражнений и тренировок, позволяющих обычному человеку достигнуть такого уровня, что на олимпиаде в старом мире его бы точно завернули по подозрению в злоупотреблении неизвестными видами допинга. А когда человек может двигаться очень быстро, да ещё и с чем-нибудь тяжелым в руках, то нанесенный им удар обязательно окажется невероятно мощным! Во всяком случае, если в цель попадет… — Тем более эти собаки все равно ведь держатся слишком далеко, чтобы мы до них достали, верно? Метров двести?

— Верно, — с неудовольствием признал старик, нервно поглаживая свое гарпунное ружье. Мощи в нем вполне хватило бы, чтобы вне жидкой среды пробить собачью шкуру, если только та не будет покрытая какой-нибудь костяной броней или же активным магическим барьером, однако всего один снаряд с длительным временем перезарядки делал боевую мощь Бутчера, мягко говоря, сомнительной. — До остальных членов стаи даже триста почти. Знают они, что ты даже под максимальным усилением дротик так далеко не метнешь…

— Эти — метнет, — протянул испанке пяток блестящих ровных палок Шень. Рыбак родом откуда-то из Вьетнама мог считаться самым близким к настоящему оружейнику, что имелся в их маленькой общине. Да, Бесконечная Вечная Империя сочла его всего лишь учеником столяра, и облегчающие работу навыки выдавала соответствующие…Но у других и такого ведь не было! — Для древка я взял стебли тростника, что растет у ручья, наконечники сделаны из смеси водорастворимого лака и битого стекла…

— Легковаты, — взвесила оружие в руке Долорес, недовольно закусив губы. — Ветром сдувать будет. И, когда долетят, шкуры псам толком не пропорют, оставив на память только царапины.

— Царапины, которые не зарастут, если стеклянные занозы останутся в ране, — пожал плечами Шень. — Умрет ли зверь от потери крови или же от гноящейся раны не имеет значения, главное — чтобы он сдох.

— Если он сдохнет через неделю или даже через три часа, значения для нас это иметь уже не будет! — Язвительно фыркнул Бутчер со своего насеста. — Эти ублюдки явно намерены покончить с нами здесь и сейчас! В прошлый раз пара дюжин волков почти смогли прогрызть ворота, прежде чем сдохнуть от ожогов, а сейчас их тут почти четыре десятка! А этот обгаженный не иначе как самим дьяволом вожак ещё и в качестве живых таранов аж двух медведей пригнал! Причем один из них — бронированный! Когда эти груды меха, сала и мускулов пойдут на штурм, то они пройдут сквозь нашу оборону как танки сквозь живую изгородь!

Встревоженная словами старикашки, который характер имел крайне скверный, но до откровенной лжи опускался редко, Долорес поднялась к нему под навес по шаткой лесенке, не забыв прихватить с собой облегченные дротики…И, к сожалению, прогноз желчного американца выглядел верным, как никогда. Растительность вблизи автомастерской давно была вырублена, частично дабы подступы лучше просматривались, частично дабы дрова тащить не так далеко приходилось, а потому взору испанки открылось целое воинство зверей. В высокой траве, вытаптывать которую было почти бесполезно и в тени деревьев стояли, сидели или даже лежали сотни собак: высоких, мохнатых, мускулистых животных, большая часть которых была человеку где-то по пояс. Миниатюрные породы в составе этой огромной стаи если и были когда-то, то до момента повторного знакомства с людьми просто не дожили. Некоторые псы явно мутировали ибо были гораздо крупнее положенных им норм, и ещё год назад своим появлением вызвали бы настоящий фурор на любой выставке: белый как снег изящный дог, размерами почти уже догоняющий лошадь, почти равный ему по высоте но явно куда более массивный бульдог, у которого череп украшали короткие острые рожки как у какого-то козла, сидящая на ветке дерева овчарка, чья шкура меняла цвет почти как у хамелеона, а громадные выпущенные когти по цепкости явно не уступали кошачьим…Сильнее всего выделялся вожак. Массивная заросшая серо-рыжей шерстью туша размером с быка, у которой вдоль спины шел напоминающий веер гребень из шипов и кожаной перепонки, как у какого-то доисторического ящера, а глаза источали яркий синий свет, хорошо заметный даже днем. В данный момент он сверху-вниз смотрел в глаза одному из волков, очень крупных и очень страшных бестий, чья шкура отливала подозрительным металлическим блеском, держащихся несколько в отдалении от основной массы псов…Как показывал недавний опыт знакомства с подобными бестиями — клыки у них по прочности превосходили сталь или, как минимум, могли очень даже успешно её рвать. Однако же ни один из диких родичей собак не осмеливался скалить на остальную свору зубы или хотя бы пытаться отсюда убежать. Ужаснейшие звери из лесных дебрей под влиянием волшебства и звериных инстинктов беспрекословно слушались того, кто являлся альфа-хищником этой территории. Оба медведя, кстати, находились у него за спиной, видимо в роли эдаких бодигардорв-телохранителей, обязанных прикрыть патрона в том случае, если осажденные сделают вылазку. Один вроде бы более-менее обычный, бурый, если не считать размеров, от которых бы и белому поставили диагноз «гигантизм», а второй хоть и меньше, но зато обросший на груди, животе и башке пластинами костяной брони, сильно напоминающими идеально подогнанные к телу доспехи.

— Да, большую силу собрал этот ублюдок… — Процедила испанка, с ненавистью взирая на монстра, из-за которого их община лишилась уже стольких людей. Да, если честно сказать, далеко не все погибшие ей нравились. Парочку она и вовсе весьма активно недолюбливала…Однако даже самый последний криворукий раздолбай, который начинал бледнеть и заикаться от предложения сходить вместе в большой, темный и страшный лес, имел ту ценность, которую женщина всю свою предыдущую жизнь сильно недооценивала. У него ведь были рабочие руки! Руки, одним своим функционированием решающие какие-то проблемы их маленькой общины, пусть даже самую казалось бы незначительную: уборку, готовку, стирку, присмотр за детьми, проведение ремонтных работ…А теперь, когда они погибли, эти абсолютно необходимые дела пришлось бы делать кому-то другому. Возможно даже и самой Долорес, которая несмотря на полученные в Тренировочном Лагере уровни и некоторое повышение характеристик отчетливо чувствовала свой далеко уже не детский возраст!

— Сможешь его достать, пока эта тварь занята гипнозом своих инструментов и за окружающим миром не следит? — Смирил свою извечную язвительность Бутчер. — Ветра сейчас вроде нет, сдувать снаряды не будет…А если мы убьем вожака, то стая распадется, а отдельные псы или даже мелкие своры на двадцать-тридцать собак проблемой не станут…

— Сомневаюсь, что эта тварь сдохнет от парочки заноз, пусть даже и стеклянных, — вздохнула испанка, примеряясь к облегченным дротикам. Обладатель сильных сканирующих навыков в их группе был всего один, и погиб он незадолго до возвращения на Землю, когда на лагерь сформировавшейся общины напала толпа нищих бродяг, не сумевших за три месяца скопить достаточно империалов для билета в родной мир и отчаянно не желающих становиться чьими-нибудь рабами, мясом для жертвоприношений, а может и просто мясом. — Впрочем, даже если не удастся, мы ничего не тяреяем, кроме нескольких стеблей бамбука и пригоршни битого стекла…

Пожилая испанка на миг прикрыла глаза и сосредоточилась, используя один из самых полезных навыков, подаренных ей Бесконечной Вечной Империей, а именно экстремальный мускульный форсаж. Мускулы правой руки, тела и плечевого пояса Долорес налились кровью и разбухли минимум трехкратно, их словно начало поджаривать в пламени десятков свечей и колоть множеством очень острых игл, а после окончания действия усиления останется целая кучка микротравм, которые станут зверски болеть еще сутки, а может и больше…Однако возможность в рывке совершить невозможное, например отправить в нокаут апперкотом тролля, перепрыгнуть через дом или же разбить распускавшего руки латника об дерево, в процессе дерево оное нафиг сломав, стоила того.

— Сдохни, тварь! — Рявкнула испанка, один за другим посылая в полет все пять дротиков. Возможно, в меткости до Бутчера она не дотягивала, но кое-какие усиливающие пассивки для лучшего поражения цели у неё тоже имелись. А также практика, очень-очень много практики, и потому женщина была уверена — снаряды имели неплохие шансы попасть в цель, думающую будто она находится в полной безопасности. Или, по крайней мере вонзятся куда-нибудь не сильно далеко от неё, может в землю, а может в ктелохранителей-медведей или волка.

То ли атаковать ей стоило молча, то ли разрезавшие воздух изделия их лучшего мастера в полете слишком сильно свистели, однако же вожак прервал сеанс гипноза и шарахнулся в сторону…И в результате все равно попал повстречался с дротиком, ударившим его прямо по морде и оставившем глубокую кровоточащую царапину чуть левее правого глаза. Ещё один слегка мазнул кончик спинного гребня, но разбился все-таки о землю. Два бестолково тыкнулись в грунт, а последний получавшему ментальные указания волку, тоже попытавшемуся уйти от атаки, вонзился практически под хвост!

— Одним серым меньше, этот уже не боец! — Усмехнулся Бутчер, наблюдая за тем, как грозный лесной хищник вертится волчком и скулит, пытаясь вырвать из своего крестца застрявшую там занозу. Только вот бамбуковое древо в его зубах сразу же треснуло, а извлечь обломок дротика без рук было тем ещё аттракционом. — Хотя жаль конечно, что это не вожаку задницу ты продырявила…

— Да, от такой мелочи он явно не сдохнет, — печально согласилась Долорес, при помощи специальной техники массажа разминая свою рабочую руку, вернувшуюся к нормальным габаритам. Полностью боль это упражнение снять не могло, но хотя бы слегка ослабило бы ту агонию, которую сейчас испытывали почти порвавшиеся мышцы. — У ублюдка даже глаз не задет, так, бровь рассечена…И заражения крови ему бояться явно не стоит. Даже мне почти не стоит, выносливость для обычных болезней слишком высокая, а эта тварь меня явно намного сильнее…

Пусть жизни вожака особо ничего не угрожало, но гордости, по всей видимости, оказался нанесен огромный урон. Забыв о дополнительном зомбировании своих подчиненных, ну а может выдаче им ценных телепатических указаний, мутировавший пес громко завыл, и сразу же собравшаяся под стенами автомастерской орда зверей настоящей лавиной рванулась на приступ. И первыми в атаку бежали те, кто не являлся частью его стаи, и кем он мог пожертвовать с легким сердцем: медведи, волки и лисы, на которых до этого момента Долорес не обращала особого внимания, так обладатели рыжей шерсти по сравнению с остальными псовыми выглядели какими-то мелкими и особых проблем доставить были не должны.

— Они пошли на приступ! — Закричала испанка, хватая самые обычнее дротики, которые были складированы на этом помосте чуть ли не в первые же пять минут после его возведения. К сожалению, другой такой удобной позиции для обстрела нападающих не было — не успели возвести, все силы бросив на то, чтобы закончить частокол, через который звери не могли бы просто перепрыгнуть, как делали пару раз отправленные вожаком в самоубийственную атаку животные. — Всем готовиться!

Люди внизу засуетились, переставая укреплять баррикаду и хватаясь за оружие, которое было в сторону отложили. Атакующая орда стремительно сокращала расстояние с последним оплотом человечества в этих краях. Гарпунное ружье в руках Бутчера легонько засветилось, как и глаза старика, использующего свои навыки, чтобы сделать максимально мощный и максимально меткий выстрел, а после сделанное руками швейцарских мастеров устройство сухо щелкнуло, и в следующий же миг самый крупный из медведей споткнулся на бегу, поскольку в глазу его выросла лишенная оперение металлическая стрела, которая изначально являлась вообще-то трезубцем, но боковые отростки с того спилили, дабы бронебойность у снаряда оказалась повыше. Поднявшийся от боли на дыбы зверь страшно заревел, махая лапами и распугивая других животных…А после плюхнулся на пузо и, кажется, умер, поскольку даже вся его мощь не могла ничего поделать с большим и острым куском металла, пробившимся прямо в мозг.

— Кидайте зажигалки! — Крикнула Долорес, начиная швырять дротики в накатывающую массу животных несмотря на боль в натруженных мышцах. И, учитывая количество мишеней, промахнуться было чуть ли не сложнее, чем попасть. — И открывайте стрельбу навесом! Прямо перед воротами! Надо сбить им темп!

Бутылки, наполненные смесью бензина и машинного масла, взвились вверх и перелетели через стену, полыхая на ветру привязанными к их горлышкам полыхающими фитилями и тряпками. Лужицы пламени, появившиеся там куда они шлепнулись, не слишком впечатляли, но звери все-таки оставались зверьми и огня инстинктивно шугались, шарахаясь в сторону. А уж парочке волков, забрызганных пылающей смесью и превратившейся в живые факелы, помочь теперь не взялся бы ни один ветеринар, с такими ожогами хищники уже драться толком не смогут несмотря на ментальные приказы вожака, и даже если каким-то чудом переживут сегодняшний день, то долго все равно не протянут. Компанию огнеопасным снарядам составляли стрелы, пущенные наугад и те же дротики, которых по счастью заготовили с большим запасом, благо в палках или острых железках вроде гвоздей недостатка у их общины и близко не было. Некоторые подобные гостинцы промахнулись мимо цели, но некоторые и скользнули по меху животных…Однако если несколько тявкающих от боли лис им удалось вывести из строя, то вот блестящий серый мех санитаров леса слишком уж хорошо сопротивлялся человеческому оружию, пытавшемуся её раздвинуть, ведь большинству обосновавшихся в автомастерской беженцев оставалось лишь мечтать о тех же показателях силы и ловкости, которые имелись у Долорес, что была признанна Бесконечной Вечной Империей как обладательница редкого класса: «спортсменка».

Бронированный медведь врезался в загудевшие ворота, словно таран, но после столкновения не отбежал назад, а встал на задние лапы и начал колошматить передними по преграде, словно боксер. Очень-очень сильный боксер весом под тонну, ни капли не жалеющий своих рук, брызгающих во все стороны каплями крови, но все же гнущих, проминающих или даже надрывающих металлический лист, несмотря на все усилия людей по его укреплению бывший не таким уж и толстым. Долорес прямо на покрытый костяной броней череп прицельно швырнула сверху вниз бутылку с зажигательной смесью…И монстр не обратил ни малейшего внимания на потекшую по его морде пылающую смесь бензина и машинного масла, впав в некое подобие боевого безумия то ли под влиянием магии вожака, то ли благодаря собственным навыкам косолопаго. Бутчер с вновь заряженным гарпунным ружьем опасно приблизился к краю помоста, выцеливая глаз этого кажущимся неуязвимым тяжеловеса…И с крикпом полетел вниз, во внутренний двор, прямо на головы перебрасывающих свои снаряды через забор бойцам, поскольку в него подобно живой рыжей торпеде врезался лис, попытавшийся перегрызть старику горло. С этими пушистыми мелкими лесными хищниками община беженцев раньше особо не сталкивалась, а потому просто не знала, что представители данного вида, получив в свое распоряжение капельку волшебства, научились очень даже неплохо взбегать по вертикальным стволам деревьев или бревнам частокола, а потом прыгать на людей, подобно суицидально настроенным лягушкам.

— Не паниковать! Мы справимся! Я не для того прошла через столько дерьма, чтобы стать собачьим кормом! — Заорала во всю глотку Долорес, выплескивая свой гнев и страх, а заодно сворачивая шею одному из прыгнувших на неё мелких диких посов, а второго буквально размазывая по доскам платформы метким пинком. Мелкие зубы животного прошлись по руке испанки, легко пропарывая и кожу, и мясо, но по большому счету это была просто царапина, почти не снижающая её боеспособности. Мускулы, во всяком случае, после недавнего кратковременного экстремального усиления болели куда сильнее. — Эти твари не такие уж и смелые! Если выбьем штурмовую группу, стая отступит!

Бросок дротика перебил хребет одному из волков, что клыками сияющими от использования то ли магии, а то ли запаса жизненных сил, помогали бронированному медведю расширять дыру, которую тот уже успел проделать в воротах. Оттуда в морды мутировавших зверей уже тыкали копьем, с примотанной к нему на скорую руку пылающей тряпкой, но примерно с тем же успехом огромное мутировавшее чудовище, игнорирующее даже растекшийся по морде горящий бензин, можно было бы колоть зубочисткой. Люди сражались за свой дом и свои жизни с теми, кто был им более или менее равен, проигрывая в одних аспектах, но выигрывая в других.

— Тетушка Долорес! Тетушка Долорес⁈ — Появившееся в воздухе серо-белое марево, напоминающее не то большой клуб дыма, не то пару кубометров непонятно откуда взявшегося плотного тумана, а также прозвучавший оттуда голос испанка поначалу посчитала то ли галлюцинацией, то ли очередным хитрым ходом вожака собачьей стаи, при помощи своей ментальной магии сумевшего забраться к ней в голову. Впрочем несмотря на эти отвлекающие факторы она продолжила свое дело, а именно утыкивание боеприпасами волков и тех мест огромного медведя, где костяная броня пока не наросла. Огня этот монстр мог не бояться, а боли не чувствовать…Но кровь у него все ещё текла, а если эту тварь они могли ранить, то могли и убить. Не одним решительным ударом, так кучей постепенно накапливающихся в её могучем организме неисправностей и недостатком жидкости, переносящей кислород от легких к мозгу этого существа. — Ты меня слышишь⁈ У тебя все в порядке⁈ Ты сейчас можешь говорить⁈

— Изабелла… — Тяжело выдохнула одна из главных защитник автомастерской,пытаясь нашарить очередной дротик, но неожиданно находя вместо них одну лишь пустоту. Казавшийся столь большим запас снарядов кончился неожиданно быстро…А штурмовая группа зверей все ещё оставалась боеспособной, несмотря на все усилия защитников мастерской. Измочаленные остатки ворот были измочалены и рухнули на землю, и теперь медведь вместе с несколькими оставшимися волками уже с треском крушил баррикаду, а в спину лесным обитателям уже дышали начавшие подтягиваться к человеческому жилищу псы, скалящие зубы, грозно лающие и явно уже предвкушающие момент, когда они смогут вонзить свои клыки в людскую плоть. — Не знаю, что за магию ты использовала, чтобы найти меня…Но, если можешь, разверни её на поиск кого-нибудь другого! И, ради всего святого, не лезь сюда! Нас тут убивают, мы уже мертвы, передай моей сестре, если сможешь, что я прощаю её за…

Договорить Долорес не успела, поскольку из серого марева выпрыгнула изящная женская фигурка, узнаваемая несмотря на сжатое в руках копье и блестящую серебристую кольчугу, укрывающую племянницу испанки подобно рыбьей чешуе. И падала она прямо на голову беснующимся зверям, которые уже практически успели разломать баррикаду и должны были растерзать школьную учительницу в мгновение ока…Но сдохли, кажется, даже раньше, чем та успела приземлиться на землю. Сверкнувшее в воздухе копье, словно бы удлинившееся в несколько раз, легко и просто срезало бронированному медведю, казавшемуся ранее практически неуязвимым, голову вместе с частью плеча и одной из лап, как раз вздернутой для удара по шатко балансирующему на остатках баррикады мужчине, пытавшемуся бутылку с зажигательной смесью прямо в пасть ужасного чудовища запихнуть, пусть и вместе со своими руками. А после Изабелла совершила какое-то изящное, практически танцевальное па, крутнувшись вокруг своей оси, в результате чего все волки оказались разрезаны заодно с несколькими наиболее нетерпеливыми псами, сунувшимися в человеческое убежище.

— Ууу-у-у-ууу… — По ушам ударил злобный протяжный вой, а в умах людей прочно поселился ужасный страх, а скорее даже парализующий ужас, заставляющий сжаться в комочек, заплакать, опустить руки и выронить из разжавшихся пальцев оружие. Находящийся в одном шаге от долгожданной победы вожак лично повел свою стаю, задействовав на полную имевшуюся в его распоряжении магическую мощь и врываясь в ворота во главе элитной части своей своры. Самых крупных, самых злых, не так уж и сильно уступающих своему лидеру может быть не остротой ума, но по крайней мере статями и физической мощью. Рогатый бульдог, окруженный кроваво-красной аурой, метнулся в ноги учительнице пения. Громадный дог потянулся своей пастью к её голове, причем голова девушке в той пасти поместилась бы целиком, да ещё и с запасом. Меняющая цвет овчарка с необычной ловкостью и грациозностью прыгнула к копью, явно намереваясь вцепиться в грозное оружие и заблокировать его движения…Причем вцепиться она собиралась не только зубами, но и лапами, развитые длинные пальцы на которых почти уже требовали назвать эти конечности руками!

— УМРИТЕ! — Развернувшаяся лицом к накатывающей на неё собачьей лавине Изабелла, бросила в оскаленные слюнявые пасти всего одно короткое слово. И от слова этого у Долорес мучительно заболели уши, в которые словно бы ввинчивалось по раскаленному шурупу, а из носа закапала кровь. Людям, стоявшим на баррикаде, пришлось, кажется, ещё хуже, многие даже не смогли устоять, и с криками упали под ноги товарищам. Но, конечно же, в полной мере познать на себе мощь пущенной в дело магии, явно могущественной магии, пришлось тем, на кого и был обращен фокус атаки. Псам.

Рогатый бульдог, почти уже достигший своей пастью колен Изабеллы смялся, словно жестяная банка, на которую наступили с размаху. Обезглавленная туша дога перекувыркнулась в воздухе, чтобы повиснуть на частоколе. Овчарка осталась одним куском, но судя по частично слезшей с неё шкуре, лопнувшему животу, откуда вылетели кишки и брызнувшему изо рта фонтану крови, порадоваться этому уже не могла. Остальные псы, находившие чуть дальше, физических деформаций по большей части избежали, но не то, чтобы им это слишком уж помогло. Сотни животных одновременно повалилсь на бок или на спину, корчась в агонии и дрыгая лапами, словно бы став жертвами эпидемии одновременных инфарктов. Лишь где-то вдалеке, где находились самые медлительные или самые трусливые члены стаи, остались выжившие особи, которые сейчас с испуганным визгом и одновременной массовой дефекацией пытались отползти подальше на ногах, которые их тела просто не держали. Единственным, кто выдержал удар, оказался вожак.

Погубивший десятки людей монстр, который когда-то был обычным псом, может быть даже и домашним, тряс башкой, по которой обильно стекали кровавые слезы, пятился задом и шатался из стороны в сторону, будто боксер, ставший жертвой нокдауна. Он уцелел, но сражаться явно больше не мог, все свои мысли и силы направив на то, чтобы просто остаться в живых, доказательством чего стал мерцающий полусферический барьер, сгустивший перед его мордой.

— Мне эту фигню не пробить! Там пленка прочная, как чертова кирпичная стена! — Отчаянно завопил откуда-то сзади Бутчер, который хоть полноценным сканированием и не владел, но вот мощь её брони или защитных навыков на глаз определял как-то. — Скорее, бегите к нему и бейте с боков! Или засуньте ему меч в задницу! Быстрее! Уйдет же…

Огромный мутировавший пес с магическими способностями уйти никуда так и не успел. Или хотя бы развернуться. Вряд ли он даже увидел мелькнувшее в воздухе копье, посланное в короткий полет уверенной рукой школьной учительницы, что вошло ему в голову, будто раскаленный нож в брусок масла, мимоходом лопнув волшебную пелену словно стенку мыльного пузыря.

— Изабелла… — Медленно, буквально по слогам, произнесла старшая из женщин, наблюдая за тем, как оружие вполне самостоятельно вылезает из трупа чудовища, почти погубившего всех обитателей этого городка. А после стряхивает с себя кровь и самостоятельно летит в руку женщины, которая его швырнула вперед на такой скорости, что почти профессиональная метательница дротиков едва успела увидеть этот снаряд. — Ты…

— Тетя Долорес! Как я рада, что ты жива! — В то, что им больше не грозит смерть, поверить было сложно. В то, что все произошло так быстро — ещё сложнее. Разум банально отказывался осознавать объективную действительность в виде нескольких сотен туш мутировавших псов, передохших как какие-то садовые мушки от струи средства от насекомых. Стиснувшая испанку в объятиях девушка, которую бывшая спортсменка помнила еще только-только вынесенным из роддома хмурым сопящим свертком, как-то не ассоциировались с той губительной силой природы, которая буквально за три секунды уничтожила стаю монстров, почти сумевших в этом городе изничтожить представителей человечества. И вообще в голове сами собой начинали рождаться подозрения о том, что это все нереально…Что вожак-телепат оказался ещё более грозным менталистом, чем казалось раньше, и теперь жрет обстрелявшую его дротиками женщину, одновременно внушая той, будто все хорошо… — Ты же не ранена, нет? Мне позвать сюда целителя?

— Я в пордяке! В порядке… — Упоминание о целителях вывело Долорес из ступора, поскольку забуксовавший было разум сразу же вспомнил, сколько эти сволочи драли за свои услуги. А уж если это было что-то большее, чем снятие воспаления или заживление царапин, и других врачей в зоне досягаемости у больного не было, то иногда оказывалось дешевле и проще сдохнуть или остаться калекой, чем лечиться и попрощаться со свободой, жизнью, а то и душой! — Слушай, Изабелла, как ты…Здесь?

— А, магия конечно, — беспечно отмахнулась её племянница, которую бывшая спортсменка, честно говоря, уже не особо надеялась когда-нибудь увидеть живой. Впрочем как и кого-нибудь другого, кого знала до появления Бесконечной Вечной Империи. — Команда специализированных малефиков-поисковиков отслеживает родственную кровь заказчика, маги пространства по полученным целеуказаниям открывают портал…

— Но…Это же дорого? — Неуверенно предположила Долорес, которая по-настоящему искусных магов в Тренировочном Лагере видела от силы раз пять…И очень хотела бы видеть их гораздо реже, поскольку эти могущественные чудотворцы смотрели на обычных людей как на тараканов. И давили их с примерно тем же удовольствием. Бывшая спортсменка отчаянно пытаясь сообразить, в какие долги могла влезть её скромная тихая и вежливая племянница…Или совсем не скромная и не тихая? Может она просто не знает что-то про дочь своей сестры? Ну, вроде принадлежности к правительственным спецагентам или любви к экстремальной охоте на акул с одним ножом? Просто старшая испанка никак понять могла, как обычная девушка из приличной семьи, которая максимум школьных хулиганов вызывавшая к директору, превратилась…Вот в это. Выпрыгивающее из пустоты и одним единственным коротким словом способное наделать больше трупов, чем несколько длинных-длинных пулеметных очередей, а после копьем дорезающее тех, кто сразу не сдох. Понятное дело, что появления Бесконечной Вечной Империи изменило многое, однако же такие кардинальные метаморфозы в голове у женщины ну никак не укладывались! — Сотни тысяч империалов, наверное…

— Шестьдесят девять миллионов плюс несколько мелких и средних наград… — Долорес от названной суммы чуть не поперхнулась воздухом. В их общине еле-еле получилось скопить достаточно денег, чтобы жетоны на всех купить и в Тренировочном Лагере никого не оставить. И то иждивенцев выкупили не всех, из-за чего было много криков, ругани, даже два убийства. Однако совокупный их капитал не дотягивал и до одного процента тех средств, которые потратила Изабелла. — Не надо так удивленно глаза пучить! Я там не одна платила, у нас народа, который жаждет воссоединиться со своими близкими, которые находятся непонятно где — десятки миллионов как минимум! Естественно несколько тысяч для максимального облегчения и убыстрения процесса скооперировалось, да и наняло вскладчину профессионалов на долговременный контракт…Эй, парни, заберется меня отсюда часиков через шесть! Ну и всех прочих, кто в Неаполь уйти захочет!

— Будет сделано, госпожа губернатор, — послышался вежливый голос из дрожащего серого марева, которое в следующую же секунду рассеялось без следа.

— Так…Ты, девочка, получается…Эээ… Губернатор Неаполя? — Со смесью скепсиса и недоверия спросил Бутчер, по стариковски кряхтя и аккуратно отходя на всякий случай подальше на пару шагов. Впрочем, этот медлительный в силу возраста и полученных при падении ушибов инвалид все равно остался к испанкам несколько ближе чем все остальные обитатели автомастерской, которые взирали на Изабеллу кто с опасливым уважением, а кто с испуганным интересом. Примерно также как на рокочущий мотором танк, заляпанный кишками тварей, лишь минуту назад пытавшихся тут всех убить, ибо неким танком племянница Долорес видимо теперь и была. Только тихим, миниатюрным, чистеньким и симпатичным.

— Вообще-то Лондона, но мы недавно Неаполь завоевали, в смысле освободили. — Отмахнулась от него Изабелла. — Там…Ну, немного сложно. Если вы пойдете со мной, то сами увидите. Рекомендую пойти. У нас есть выборная власть, централизованная система здравоохранения, гарантия оплаты труда и неплохо работающая полиция. А в крупных городах так найдется еще и льготное образование для обыденных и магических специальностей, а также электричество и работающий водопровод. Ну и армия, чтобы все это защищать от монстров, бандитов, захватчиков из других миров. Возможно, даже немного чрезмерно большая армия…

— Большая армия — это хорошо! Большая армия — это надежно! — Истерически расхохоталась из рядов слушающих младшую испанку женщина с обезображенным лицом, которая присоединилась к их общине лишь пару недель назад. После того как её первоначальных спутников вырезала другая стихийно образовавшаяся группа беженцев, двигавшаяся по дорогам этой страны в поисках легкой добычи. И она бы тоже исключением не стала, если бы не умела очень хорошо скрываться среди деревьев, и не имела при себе купленного в Тренировочном Лагере целительного зелья, благодря которому сумела пережить застрявшую в спине стрелу. — Скажи, а там, откуда ты пришла… Там, где есть нормальная жизнь…Там примут всех⁈

— Всех, кто не приносит людей в жертву, не работорговец, не маньяк, не каннибал… — Принялась перечислять Изабелла.

— А если я нашел того парня уже мертвым и слегка погрызенным крысами, сам его не убивал, и кто в том виноват не имею ни малейшего понятия, это считается? — Тот час же уточнил ещё кто-то крайне встревоженным голосом. И Долорес его понимала. Она сама, чтобы выжить и вернуться в родной мир, оказалась вынуждена пойти на многое…И пошла бы на куда более неприятные и гнусные вещи, если бы это означало возможность вернуться к старой жизни или хотя бы её подобию. Ну и если бы её теперь уж точно самая любимая племянница не принесла своей тетушке эту возможность

Лихорадочная суета, вызванная приготовлениями к тому, чтобы покинуть автомастерскую и переселиться куда-то в более благодатные края, захватила практически всех обитателей этого изолированного анклава за исключением двух испанок. Долорес слишком сильно желала поговорить со своей племянницей, которую остальные люди после столь эффектного появления девушки, мягко говоря, побаивались…Да и вещей у неё было, честно говоря, немного. Во всяком случае, ценных. По меркам той, кто связан неразрывными узами с губернатором Лондона, а значит наверняка получит от неё некоторую минимальную поддержку, минимальную по меркам властьимущих, так точно…

— Итак… — Бывшая спортсменка замялась, не в силах точно сформулировать все те вопросы, которые крутились у неё в голове. — Значит, твоя семья в порядке?

— Ну, маме кошмары снятся после отсидки в концлагере для жертвенных рабов, да и отцу, если честно, тоже…Но все-таки нам всем повезло куда больше, чем многим. — Откликнулась Изабелла, усевшаяся на поленницу дров и с ленивым интересом наблюдающая за тем, как более-менее опытные охотники вместе с одним начинающим скорняком разделывают мутировавших псов. Для того, чтобы сохранить имевшееся в тушах аномальных зверей волшебство требовались специфические навыки, которых ни у кого тут просто не было, однако даже поврежденные и неправильно законсервированные трофеи подобного класса обещали прибыль в сотни империалов, если продать их обелиску. А если уж дойти до настоящего алхимика или артефактора, то эта цена обещала вырасти минимум в два-три раза. — Мы выжили, и даже остальных наших, кто уцелел, теперь начнем потихоньку собирать…

— Это хорошо! — Горячо одобрила Долорес, которой надо было много кого найти…Конечно, если ещё было, кого искать. — А как получилось, что ты стала, ну…Кем стала?

— Да честно говоря просто повезло! — Призналась старшей испанке племянница. — Буквально в первую же неделю после попадания в Тренировочный Лагерь встретила очень необычного…Ммм, как бы это сказать…Мужчину…Очень и очень необычного…Мужчину. Способного горы свернуть, и вероятно даже не только в переносном смысле. Он прошелся по Тренировочному Лагерю, как запойный алкоголик по содержимому чужого бара, собрав настоящую армию, выпотрошив несколько легендарных чудовищ, заполучив парочку обелисков и даже убив барона, который правил тем сектором, где мы оказались. А после возвращения на Землю только сильнее набрал обороты, создав государство буквально из ничего…

— О! Я узнаю этот тон! — Оживилась бывшая спортсменка, которой в любви за все время её жизни везло даже меньше, чем в достижении заметных хоть кем-нибудь за пределами родной страны результатов…И, видимо в качестве компенсации, у этой женщины появилась просто таки феноменальная тяга к разного рода сплетням, особенно пикантным. — Именно им пользовалась моя сестра, когда говорила о своем будущем муже и твоем отце!

— Ээх… — Тяжело вздохнула Изабелла. — Нет, не тот случай…У нас ничего не получится…

— Ты мне эти пораженческие настроения брось! — Гаркнула старшая испанка на свою младшую родственницу, даже позабыв от возмущения про то, что вопит она вообще-то на особу, которая буквально за несколько секунд уничтожила всё звериное воинство. — Не получится у неё…Ты что, хочешь подобно мне оказаться старой девой, окруженной четырьмя кошками⁈

— Не хочу… — последовал ответ. — Но одна кошка у меня уже есть. Знаешь, она такая умненькая и даже может…

— Не желаю этого слышать, — отрезала бывшая спортсменка. — В смысле, желаю конечно, ты же знаешь, я люблю кошек…Но такими мужиками не разбрасываются! Судя по интонациям в твоем голосе, он тебя уже сделал губернатором Лондона, а у вас ещё даже и не было ничего! Так не пойдет! Подобный дисбаланс нужно вот прямо немедленно исправить! Изабелла, ну ты же всегда была такой умненькой девочкой…Что тебе мешает пробраться к объекту своего воздыхания в койку⁈

— Он меня как женщину, кажется, даже не замечает, — пожаловалась племянница старшей родственнице. — А ведь я делала намеки…

— Судя по тому, что созданная им всего за пару месяцев страна уже раскинулась от Лондона до Неаполя, и там даже есть местами электричество и работающий водопровод, на замечание намеков у него времени просто нет! — Отмахнулась от подобного аргумента Долорес, мысленно уже выбирающая белье, в котором она запихнет племянницу в спальню к мужику, которого бывшая спортсменка ещё не знала, но уже одобряла всем сердцем. Могла бы и какими-нибудь иными частями тела одобрить, если бы была помоложе…Или не все ещё потеряно? С набором уровней и повышением своих физически характеристик гнет давящего на плечи и организм возраста стал заметно меньше, седых волос в прическе убавилось, фигура после вынужденной диеты определенно стала стройнее, а о возможности просто взять и купить у обелиска вторую молодость она точно чего-то слышала… — И это, в принципе, даже неплохо! Влюбленные в свою работу мужчины меньше будут замечать всяких вертихвосток…

— Одну он уже заметил! — Пожаловалась тетушке бывшая школьная учительница, словно бы снова ставшая маленькой девочкой и дующаяся на кого-то из соседских мальчишек, отобравшего у неё игрушку. — Вперед меня! Только оторвать хвост этой ящерице проклятой не получится, слишком сильна, зараза…И сиськи у неё больше…А теперь она ещё, кажется, беременная…

— Это хуже, — признала старшая испанка, пытаясь сообразить, за что обладательницу явно выдающегося бюста можно ящерицей назвать…Нет, понятное дело, что у них с Избалелой отношения как минимум напряженные, но почему ящерицей, а не каким-то иным, более обидным словом? — Но, честно говоря, то, что мужчина занят, отнюдь не делает его негодным для нас, ну в смысле для тебя…Тем более, если у них пока свадьбы не было. А и будет — не страшно! Любовница короля — это конечно не королева, но честно слово, бороться бы стоило и за меньше…Да-да, я помню, что у вас там вроде как демократия, но как ты должность не назови, суть от этого не изменится…

— Он — граф Дракула! Настоящий! — Последовал новый аргумент, и вот на него Долорес уже не знала, как реагировать. Единственная мысль, крутившаяся в голове бывшей спортсменки, была о том, что склонность к плохим парням — это у них видимо семейное…Во всяком случае ей когда-то именно плохие парни и нравились. Очень плохие…Ни один под венец так и не позвал… — И хотя ничего общего с киношными персонажами у него практически нет…Но только потому, что они всем скопом не дотягивают!

— Это точно? — Помолчав немного, уточнила старшая испанка, пытаясь понять, пересматривает ли она свои старые планы или все-таки не пересматривает…Нет, ну по крайней мере возраст её такого мужчину уж точно смущать не станет, если личико и тело бывшая спортсменка к временам своего расцвета вернет! — Насчет графа…

— Он пытается отрицать… — Пожала плечами Изабелла. — Но кое-кто из убитых им врагов его легко опознал. И пара недавно появившихся союзников…Союзников, которые пытаются убедить всех, что они не Люцифер и Санта-Клаус…Только у них не очень получается…