26 августа 1918 года.

Когда правительство Керенского, находящееся в рабском положении у Петроградского совдепа, развратило Русскую Армию, она распалась. Декрет большевиков о демобилизации – это лишь форма, армия все равно разошлась бы.

Некому стало защищать русскую землю.

Тогда по призыву генерала Алексеева в Донскую область стали стекаться офицеры и юнкера, положившие начало Добровольческой Армии.

В этом большая историческая заслуга русского офицерства, которое теперь, как и встарь, как верный часовой, стало на страже русской государственности.

Я не буду останавливаться на дальнейшей истории существования Добровольческой Армии.

На ряду с восторженным подчас отношением к себе она встречает не раз и полное непонимание и хулу.

Причин такого явления немало:

Добровольческая Армия поставила себе задачей воссоздание Единой, Великодержавной России. Отсюда – ропот центробежных сил и местных больных честолюбий.

Добровольческая Армия не может, хотя бы и временно, идти в кабалу к иноземцам и тем больше набрасывать цепи на будущий вольный ход русского государственного корабля. Отсюда ропот и угрозы извне.

Добровольческая Армия свершая свой крестный путь, желает опираться на все государственно-мыслящие круги населения; она не может стать орудием какой-либо политической партии или общественной организации; тогда она не была бы Русской Государственной Армией. Отсюда – неудовольствие нетерпимых и политическая борьба вокруг имени армии. Но если в рядах армии и живут определённые традиции, она не станет никогда палачом чужой мысли и совести: Она прямо и честно говорит будьте вы правыми, будьте вы левыми, но любите нашу истерзанную Родину и помогите нам спасти ее. Точно так же обрушиваясь всей силой своей против растлителей народной души и расхитителей народного достояния. Добровольческая Армия чужда социальной и классовой борьбы… Когда от России остались лишь лоскутки не время решать социальные проблемы. И не могут части Русской Державы строить русскую жизнь каждая по-своему.

Поэтому-то чины Добровольческой Армии, на которых судьба возложила тяжкое бремя управления, отнюдь не будут ломать основного законодательства. Их роль создать лишь такую обстановку, в которой можно бы сносно, терпимо жить и дышать до тех пор, пока Всероссийские законодательные учреждения, представляющие разум и совесть народа русского, не направят жизнь его по новому руслу – к свету и правде.

Есть еще одно обстоятельство смущающее душу русских людей.

Один из известных и крупных русских иерархов, посылая свое благословение сказал: «Молюсь ежечасно и боюсь, чтобы русские рати, затуманенные разными ориентациями, не подняли бы когда-нибудь оружия брат против брата».

Этого не будет.

Настанет некогда день, когда переполнится чаша русского долготерпения, когда от края и до края прогудит вечевой колокол, «звеня, негодуя и на бой созывая»… «И тогда все армии: и Добровольческая, и казачьи силы и южная, и сибирская, и фронт Учредительного собрания – сомкнут свои ряды.

Большие и малые реки сольются в одном русском море. И бурно – могучее, оно смоет всю ту нечисть – свою и чужую – что села на израненное, измученное тело нашей Родины».