На базе клана АТОМ, раскинувшейся в компактной горной долинке меж неприступных скал, куда добраться можно было только по воздуху, царило необычайное оживление. Командиры наглухо закрылись в подземном бункере, техники усиленно готовили эскадру к срочному вылету, а штурмовиков погнали на полигон, причем в полном болевом облачении.

— Слушай, дед, отчего такая спешка? — поинтересовался вольнонаемный, недавно принятый на работу младший техник.

— Операция готовится, — буркнул одетый в засаленный комбинезон тот, высовываясь из-под днища истребителя, — подай-ка мне вон тот ключ, — и, получив инструмент, принялся возиться, — все надо проверять своими руками, не доверяю я этим железякам.

— Ну не знаю, по мне так роботы-ремонтники отлично справляются.

— Поговори мне еще, много ли ты понимаешь. Лучше вот помоги.

— Дед, у меня к тебе просьба, — продолжил словоохотливый молодой, — мне бы в город слетать, свидание у меня.

— Ишь ты, нашел время. Нельзя. Приказ никого с базы не выпускать.

— А что же делать? Девушка обидится. Знаешь, какая она у меня красивая. Мы и жениться собираемся. Вот денег подзаработаю…

— Ну не знаю. Попроси у начальника бригады трубку, может, разрешит словечком перемолвиться.

— Ага, я мигом, — обрадовался молодой и, ловко выбравшись наружу, дал стрекоча в сторону будки руководителя.

Получив разрешение, он отошел в тихий угол, но не стал звонить сразу, а направился ко входу в бункер и притаился за скальным выступом. Ждал он не зря. Спустя примерно полчаса открылась дверь, и на пороге показались два командира.

На мгновение младшему технику показалось, что один из них заметил его, притаившегося, так что он постарался изо всех сил слиться со стеной, но нет, вроде обошлось.

Усевшись неподалеку на лавочку, те завели неспешный разговор. Парень навострил уши.

— Завтра значит вылетаем, — сказал один, затянувшись сигаретой.

— Что у тебя с боеприпасами?

— У меня полный порядок. Соло, как обещал, подогнал.

— И где он разжился таким богатством?

— У немцев в долг взял, — хохотнул тот, что курил, — беспроцентно.

— Ага, и возвращать не собирается, — хлопнул по коленям второй, — да мы и сами там будем, тоже в долг возьмем.

— Ладно, пошли, а то глава нас уже потерял.

Как только те скрылись в бункере, техник наконец активировал связь. Ответили ему на удивление быстро, словно ждали.

— Зая, привет. Срочно передай дяде. Стадо диких коз в полном составе снялось с пастбища и завтра будет у наших друзей, пусть встречает. Добрая охота выйдет, — быстро сообщил он и отключился, оглядываясь по сторонам, а потом, как ни в чем не бывало, вернулся к кораблю.

Если бы в момент разговора рядом с ним стоял старый механик, вот бы он удивился, ведь никаких коз, а тем более охоты не было и в помине. А вот соглядатаев, даже на базе со всеми предпринятыми мерами предосторожности, хватало, даже пусть и пока в единственном числе. Хорошо, что хоть офицеры попались не очень болтливые.

Это прекрасно понимал Март. Сохранить в тайне подготовку и проведение такой масштабной операции, как десант в Беловодье, с учетом количества задействованных в ней кланов и группировок, — задача очень непростая, а если еще учесть, что от Вальдова Март получил сведения о присутствии в Гавани наблюдателей и агентов того же фон Дасселя, так и вовсе почти невозможная. Понятно, что не один лишь губернатор имперской колонии Пампа обязан был по долгу службы завербовать себе агентов в Тортуге Запределья. Так что уклониться от их навязчивого внимания не было ни единого шанса. Все равно где-то проколешься.

Конечно, всех участников жестко инструктировали, переводили на режим молчания и изоляции, обеспечивали постоянный контроль их переписки и общения. И все равно. Так что основными средствами борьбы с вероятными утечками особо секретных сведений стали надежные и проверенные методы: активные вбросы дезинформации через вскрытых агентов врага и ограничение выдаваемых рядовым бойцам материалов. Проще говоря — обман врага и режим инфоконтроля. Полные вводные пилоты истребителей, бомберов, операторы дронов и штурмовые группы должны были получить уже только в диком осколке непосредственно перед заходом на Пампу.

Шпионские игры взял под личный контроль старый Лис на пару с Умником, подключив к работе шерифа Гаваны — Питера Машину-Бомбера (за отдельное и весьма солидное вознаграждение, само собой). Его часть работы состояла, собственно, в использовании наработанной базы вражеских агентов и грамотном сливе им утечек. Тем более, что его клуб, располагавшийся в самом центре города, был излюбленным местом встречи агентов всех мастей.

Вот и сейчас, с высоты своего кабинета, он наблюдал, как седовласый еврей, присоединясь то к одной группе неспешно попивающих пивко приватиров, то к другой, о чем-то их заинтересованно расспрашивал.

— А что, — услышал Бомбер его заискивающую речь, активировав микрофон, вмонтированный в стол, за которым уселся любопытный, — таки правда, что Марти решил дать прикурить немчуре?

— А ты и рад? — уставился на него одетый в кожаную курту приватир.

— Конечно, евреи все помнят, — ухмыльнулся дед.

— Ты, дед, верно, с ума сошел, — присоединился второй, — это Шурави рейд организует. Судя по всему, большая драка намечается. Вон, смотри на табло. Видишь, сколько заявок? И Вахрамеевы там же.

Еврей навел монокль и очень удивился увиденному. Как-то сразу потеряв интерес, он засеменил на выход.

«Ну вот, еще один проявился, — удовлетворенно отключив прослушку, отметил про себя Питер, незаметно махнув приватиру».

И таких случаев уже к середине дня накопилось изрядно. Шпионская сеть лихорадочно оживилась, только успевай разворачиваться.

Поэтому Март в эту историю даже и не пытался влезать, ему хватало своих задач. Соло небезосновательно считал, что чем быстрее они все организуют и стартуют, тем меньше шансов у разведки Аустрайха будет все просчитать и принять меры по противодействию. Так что следовало действовать как можно оперативнее.

Закупив для своих пилотов новые машины и вооружения, он добился в самые сжатые сроки минимально приемлемого уровня слетанности своей эскадрильи из трех звеньев истребителей и двух звеньев истребителей-бомбардировщиков. Серьезная сила в любой войне. Кроме того, Март набрал пилотов и для трофейного транспортного квадроплана.

Необходимость лично контролировать поставки всего необходимого согласно утвержденному плану снаряжения и БК, распределение по базам и кланам, бесконечные стыковки и корректировки, разруливание возникающих, казалось бы, на ровном месте проблем до крайности выматывало. И это все при условии, что с ним взялись сотрудничать самые надежные, опытные и крупные ЧВК Гавани (о том, каково же работать с кланами второго дивизиона и тем более с разной мелкотней, он и думать не хотел, это же просто ад какой-то).

Так что, когда настал час «Ч» дня «Д», Мартемьян испытал огромное облегчение. Теперь только вперед. Только он и небо. Шестеренки закрутились, маховик пришел в движение, и ничего уже нельзя было остановить. Отряды кланов вылетали в разных направлениях и в разное время, готовясь сойтись в одном месте в единый боевой кулак для главного удара. И в каждой эскадре были те, что были готовы остановить вероятных наблюдателей противника, севших на хвост летунам. И в целом им почти удалось.

Хотя сигнал все же пошел в столицу Аустрайха, но, к счастью для Вахрамеева, запоздал. В то время, когда полученная шифровка была проверена и легла на стол начальнику генерального штаба имперцев, операция по освобождению Пампы уже перешла к активной фазе.

— Что? — крикнул генерал, неверяще глядя на донесения разведки, — Вы ручаетесь за эту информацию? — обратился он к подателю шифровки.

— Так точно, герр экселенц, — цокнув каблуками друг о друга, вытянулся по швам офицер, — мы проверили информацию разных групп агентов, и она сошлась по всем параметрам.

— Когда вероятная дата наступления?

— Сегодня.

Генерал вытянул шею так, что желваки заиграли на высоких скулах истинного арийца.

— Точнее сейчас, — уточнил вестник.

— Шайзе, — выплюнул начальник генштаба и поспешил в приемную самого кайзера, так как дело не терпело отлагательств.

Карл VIII, внимательно выслушав его, сам тщательно просмотрел материалы и только тогда поднял глаза на генерала, в которых мерцали искры зарождающегося гнева. Его так блестяще спланированная операция по захвату и удержанию Пампы висела на волоске. Какой-то мальчишка…

— Как имя заводилы бунта? — направил он корявый палец в сторону генерала, не смевшего даже лишний раз сделать вдох.

— Мартин Вахрамеев, тот самый Враг Нации.

— И почему он все еще жив? — грянул во всю глотку император. — Немедленно готовьте Второй Воздушный Флот для отправки на Пампу. С ним перебросите первый и второй батальоны Третьей Воздушно-Егерской бригады, все необходимые средства усиления и две роты панцерегерей. Пусть готовятся сходу вступать во встречный бой. И беспощадно уничтожают врага. Во славу Империи!

— Будет исполнено, мой кайзер, — отсалютовал вояка и облегченно направился на выход. Война для него было понятное дело, не то, что эта дипломатия и политика.

— И еще, — негромко сказал ему вдогонку владыка Аустрайха, — прикажите привести фон Дасселя, он ведь еще гостит у нас?

Но все это случилось чуть позже…

А сейчас ничто не предвещало бури. Заступившая на боевое дежурство смена операторов имперских ПВО во главе с обер-лейтенантом — оперативным дежурным — с привычным автоматизмом заняла свои места перед мониторами. Вооружившись стаканчиками со свежезаваренным кофе, служаки с утренней ленцой перебрасывались последними новостями.

— Дасселя-то нашего сковырнули, — ухмыляясь, начал заводила таких бесед словоохотливый Ганц, в щегольски застегнутом на все пуговицы мундире, — недолго поцарствовал.

— А то, вскормил на своей груди предателя, — поддакнул ему другой, несмотря на молодые годы уже значительно располневший, отчего вынужден был сидеть в одной рубашке.

— Что-то мне это все не нравится, — сказал третий, беспокойно уставившись в экран, — чует мое сердце…

— Наш Фриц, как нежная фройляйн, все преувеличивает, — поддел того Ганс.

Мигом зардевшийся Фриц хотел было ответить острослову, как заметил движущиеся в направлении базы точки.

— Тревога! — завопил он и, вытаращив глаза, сообщил, — Обнаружены множественные воздушные цели — беспилотники, летят на сверхмалой высоте.

— Расчетное время? — тут же, не теряя лица, осведомился молчавший до сих пор обер.

— Три минуты.

— Объявить воздушную тревогу. Осуществить захват и поражение вражеских целей.

— Есть.

Пока офицер набирал номер и докладывал обстановку, операторы, сбросив легкомысленность, произвели пуски ракет.

— Есть поражение целей, — доложил за всех мигом посуровевший Ганц.

Однако ситуация и не думала улучшаться. На экране радара возникли, один за другим, три десятка новых объектов.

— Да что тут к чертям происходит вообще, — сквозь зубы выругался молодой обер-лейтенант. И отдал приказ, — Огонь по готовности.

Он отлично понимал, что блоки ракетного комплекса разряжены и понадобится время, чтобы восстановить их боеготовность. Но какие тут были варианты?

А когда вслед за этими дронами радар засек уже больше сотни беспилотников, он понял, что с этим они не справятся.

— Немедленно приступить к перезарядке, — все же приказал оперативный дежурный, отчетливо понимая, что спустя несколько минут на батареи ПВО обрушится удар. Можно было приказать укрыться, но он еще на что-то надеялся.

— Герр офицер, зафиксированы многочисленные пуски ракет Воздух-Воздух. Часть целей система определила как планирующие бомбы, — бледнея с каждой секундой, доложил Фриц.

— Сколько киппроторов произвели атаки?

— Удалось засечь двенадцать, герр обер-лейтенант.

Времени, как и надежды отбиться не оставалось. Офицер ухватил трубку коммуникатора и немедленно набрал штаб для доклада.

Это было последнее, что он успел сделать. В последний момент он все же отдал приказ покинуть пункт управления батареей и занять места в убежище, но было поздно. Перегрузив и заставив разрядиться ПВО базы, нападающие сумели преодолеть оборону дойчей и нанести точный, сокрушительный удар, который снес все пусковые, РЛС, ПБУ (пункты боевого управления) и даже ангары с боекомплектом.

Последней мыслью умирающего дежурного было: «Но как они смогли так точно навестись…»

Пока шло уничтожение противовоздушной обороны, в небо успели по тревоге подняться четыре звена Юнкерсов. Это имело двойной смысл. Следовало увести боевые машины из-под удара ракет и дронов, но главное — им была поставлена задача уничтожить обнаруженные воздушные корабли противника.

Этот бой вышел совсем коротким. Вместо дюжины бомберов им навстречу с той стороны Белой, до поры укрывавшиеся за линией предгорий, вышли и нанесли массированный ракетный удар разом два десятка истребителей, надежно прикрытые не меньшим количеством конвертопланов, задача которых сводилась к перехвату вражеских ракет. До нападавших не долетела ни одна. А вот Юнкерсы получили по полной. Не ушел ни один.

Следом за первой волной РДУ пошла вторая и третья, под прикрытием которых вперед летели десантные борта. Идя на сверхмалой под плотным прикрытием истребителей и штурмовиков, армада вторжения за секунды преодолела широкое русло реки и по заранее выверенным маршрутам направилась к цели.

И пока по периметру Кайзерхафена все взрывалось и горело, наемники и шедшие в первом эшелоне бойцы клана, а их машины прикрывал сам Мартемьян во главе своей эскадрильи, выжимая все что можно из двигателей, проскочили пятьдесят верст до базы дойчей и начали заходить на посадку.

Март убедившись, что транспортники благополучно приземлились, повел свой отряд на штурмовку. Их связке с котом могло угрожать разве что случайное попадание, так что он выбрал себе самый горячий участок. Оказалось, что внутри базы их ждали. И отряд попал в настоящий огневой мешок.

Били со всех сторон. ИИ бортовой системы обороны непрерывно сообщал об обстреле из ПЗРК, реактивных и подствольных гранатометов, даже ПТУРы пошли в ход. Наперехват «Раубриттерам», яростно вращая винтами, неслись дроны-камикадзе, били легкие пушки бронетехники, пехота вовсю палила из штурмовых винтовок и пулеметов. Но, пожалуй, больше всех создавали проблемы смонтированные на турелях и установленные на панцеры бравых оккупантов крупнокалиберные многоствольные роторные пулеметы. Короче, стреляли по ним из всего, что можно.

БКО и само неплохо справлялось со своей работой, но еще больше делали сам Соло с Ханом. Первый просто видел угрозы и маневрировал, заодно зачищая врагов, пока хватало боеприпасов, второй кидал иллюзии, сбивая систему наведения противника. Двойная доза крупных энергионов напитывала кота такой мощью, что хватало почти на всех.

— Атака! Атака! Атака! — как заведенный повторял бортовой ИИ. БКО непрерывно отстреливало тепловые ловушки, РЭБ старательно отклоняла летящие в «Разбой» ракеты'. Когда бортовой ИИ сообщил, что уже и боекомплект авиапушек израсходован, Март все равно не вышел из боя.

— Я пустой, буду выманивать на себя огонь, а вы бейте, — передал он приказ своей эскадрилье.

Пилоты продолжили штурмовку, а Соло шел первым, просто держась пока мог, вызывая и принимая огонь на себя. Немного подскакивал, обнаруживал себя, противник открывал огонь. Ведомые экипажи шли за ним, видя, откуда работают по лидеру, фиксировали цель и поражали ее. Небо буквально горело, плотность вражеского противодействия оказалась куда выше, чем они рассчитывали, но схема сработала.

— Командир, корабль сильно поврежден. Левый двигатель отказал, на правом падает мощность, — как всегда спокойно сообщила ИИ.

— Так, иду на вынужденную посадку. Меня не забирать. На земле повоюем. Всем немедленно отход. Теперь пусть штурмы действуют, их время пришло.

— Босс, но… — раздался в эфире вопль Алисы.

— Выполнять! — не сдерживаясь, рявкнул Март.

Машина уже еле тянула. Соло выбрал участок, прикрытый с трех сторон корпусами ангаров, где Сфера не выявила вообще ни одного противника. Хотя индикация показала, что выпущены только две стойки шасси, визуально все было в порядке, все стойки вышли и отработали штатно. Изрешеченный сотнями пробоин «Разбой» сел, дымя разбитыми моторами.

Включилась система автоматического пожаротушения, в работу вступили ремонтные дроны, но Вахрамееву было уже не до того. Они с котом выбрались из кабины и, очень быстро сориентировавшись, засекли противников.

Им навстречу бежали десять облаченных в черные панцеры фрицев, стреляя на ходу. Метко, но, к их досаде, мимо.

— Это хорошо, сами явились. И искать не надо… — зло ощерился Соло, поднимая «Шершень».

Действовали элитные вояки Аустрайха грамотно, двигались рассредоточенно, непрерывно вели огонь на подавление, да еще и пара снайперов, держась позади, лупила из своих монструозных крупнокалиберных стволов по Марту со скоростью и регулярностью, заслуживающих лучшего применения. Летели по нему и дроны, но тут свою работу на отлично вел кот, раз за разом заставляя умные машинки рваться далеко от цели.

Отряд работал как единый слаженный организм. И в этом чувствовалась и выучка, и четкость руководства. Еще в ходе штурмовки Март понял, что сердцем обороны Кайзерхафена стали именно панцерегеря. Видимо, их командир оказался наиболее подготовленным для такой сложной обстановки и сумел организовать людей. К тому же сами бронированные бойцы, по факту являясь операторами или даже пилотами своих боевых роботов, имели не только силу и защиты высочайшего уровня, но и обладали всем новейшим тяжелым вооружением, а уж в составе боевого звена и тем более отделения/взвода могли потягаться в убойности с танками.

Тот, кто руководил десятком, умел думать головой, а может картинку с камер его бойцов получал командир роты? Так или иначе, кто-то из них быстро сделал выводы относительно на редкость живучей цели. Пока Март расправлялся с врагами, выжигая плазмой броню и состоящие всего лишь из мышц и костей тела боевой элиты имперцев, его враги делали выводы. Панцерам поступил приказ использовать огнеметы и тяжелые гранаты, закидывая их как можно ближе к цели, а затем вступить с неизвестным врагом в ближний бой.

Вахрамеев такого шанса им не дал. Все же плазма — ультимативная штука. А в сочетании с исключительной точностью… Один минус, зарядов в барабане имелось только четыре. Потому отстрелявшись, он отступил для перезарядки и очень вовремя, поблизости ударила мина, а следом еще две.

«Работают по мне с автоматического миномета. Бьют по квадрату навеской. Это плохо».

Пришлось проламывать стенку ангара и забегать под крышу, смена зарядов, враги уже совсем близко, короткая перестрелка и еще четыре оплавленных, почерневших трупа. Остались последние два — те самые снайперы, державшиеся немного сзади. И теперь они стремительно атаковали, для начала закинув под ноги Марта пару гранат и сразу набросившись на него врукопашную с тяжелыми десантными тесаками в бронированных кулаках.

Пришлось Соло пустить в ход Стрелу, а со вторым сцепиться. Враг оказался очень ловок и быстр, он явно владел мастерством рукопашной схватки в скафах. И если бы не Сфера, неясно, как бы все обернулось. Марту удалось уклониться и провести мгновенный встречный контрвыпад. Клинок кукри точно ударил сверху вниз по стыку правой руки дойча, а левая с зажатым в ней Базером нацелилась прямо в лицевой бронещиток шлема.

Ослепив врага, Март подбил его опорную ногу, заставив покачнуться, и нанес мощнейший удар в стык брони на шее, пробив доспех и почти отделив фрицу широким клинком голову от туловища.

— Епта, это было непросто. Ходу, а то новые набегут. Хан, а ты чего не вмешался?

Ответа он не получил. Оказывается, кот куда-то делся. Вахрамеев, перезаряжая «Шершня», постарался отыскать бедового и временами излишне самостоятельного (хотя чего тут поделаешь, кот всегда гуляет сам по себе, это вам не верный пес) напарника через Сферу, но Хан давно научился скрывать себя даже и в энергополе, если не хотел быть обнаруженным. Вот и сейчас Март не сразу сумел отыскать его. А поняв, куда устремился хвостатый, лишь выругался и поспешил следом.

Он видел через Сферу, что многочисленные отряды облаченных в БСК воинов уже смогли прорваться через внешний периметр обороны и сейчас стремительно продвигались на самой базе. И в этом им огромную помощь оказала яростная штурмовка, устроенная отрядом клана Вахрамеевых. Авиация продолжала давить огневые точки черных, перенося огненный вал ближе к центру Кайзерхафена. Да, надежды на то, что удастся захватить базу с минимальными повреждениями, очевидно, оказались напрасными. Соло, оценив ситуацию, отправился на помощь к немного застопорившимся в продвижении соратникам.

Между тем Хан бодрыми длинными прыжками несся под аккомпанемент разрывов и трескотню очередей к намеченной цели. Он не собирался растрачивать себя на второстепенные задачи.

Добежав до здания штаба, он сумел проскользнуть внутрь и, без промедления перекинувшись в дракона, ударил всей своей мощью по защитникам «цитадели». Волна паники и омертвляющего ужаса навалилась с такой необоримой силой, что многие из тренированных, смелых и стойких просто мгновенно задвухсотились, отъехав в страну вечной охоты. Остальные, кто каким-то чудом выжил, пребывали в коматозе, и когда Хан, вновь перекинувшись теперь уже в тело могучего трогла, принялся рубить ножами, походя подхваченными с тел убитых врагов, направо и налево, они даже не смогли оказать ни малейшего сопротивления.

Посчитав свою миссию исполненной, кот вернулся в исходный образ и принялся деловито вылизываться, удобно устроившись в широком кожаном кресле в личных апартаментах губернатора.

Потеря управления и связи с центром оказала сильное воздействие на имперцев. Они разом потеряли стойкость и кураж. Да и превосходство нападающих было столь подавляющим, что все равно любое сопротивление быстро становилось бессмысленным. А когда Вахрамеев разобрал и зачистил ударами с тыла еще пару узлов обороны, все окончательно рухнуло. Из роты панцерегерей живыми сдались трое. Сотня элитного спецназа погибла почти полностью. Да и от батальона десантуры остались крохи. Едва полсотни бойцов попали в плен к мирянам.

— Март, ты там как? — услышал Соло в наушниках голос старого оружейника.

— Нормально. Только машину разбили в хлам. Надо будет другой разжиться…

— С этим я тебе не помогу, запасных аппаратов мы не брали.

— Ты уже распорядился начать переброску батарей ПВО?

— Обижаешь. Еще пока вы там рубились, отправил борта.

— Ну и отлично. Тогда нам надо добить прикрытие второго Створа и поставить свою защиту.

— Уже делаем. Там никакой наземной компоненты по данным разведки нет, так что скоро зачистят. Я связался с их командиром и потребовал немедленно сдаваться или они будут уничтожены.

— И что он ответил?

— Пока молчит. Может, решил умереть героем? — Каллистрат на секунду замолчал и потом радостно воскликнул, — А нет, подумал и выбрал жизнь… Поздравляю, внук, Мир наш!

— Только вот до мира еще далеко, — устало буркнул в ответ Мартемьян. — Ты вот что, деда, отправь пару разведчиков на ту сторону небесных тоннелей, пусть мониторят воздушную обстановку в соседних осколках.

— А без тебя бы никак не разобрались… — проворчал старый пират, — уже сделано.

— Это хорошо. Все. Я иду к зданию штаба, Хан меня там дожидается.

— Кей-бат твоего скафа еще не разрядился?

— Заряд просел на половину…

— Это нормально. Еще побегаешь.

— Это точно… Все. Отбой связи.

Как только Вахрамеев оказался в здании штаба, он удивился тому, что тут все цело и не разбито. Разве что крови и мертвых тел много вокруг раскидано… Зато лифт работал. И он им с удовольствием воспользовался, поднявшись на верхний этаж.

— Ну что, Хан, ты сегодня отработал на двести процентов и с запасом. Тебя надо наградить, — выбравшись из БСК, Соло устало уселся в соседнее кресло, с улыбкой глядя на кота.

— Точна… Малака жирнава и мя-а-са-а хачу…

— Надо глянуть, что тут у Дасселя в холодильнике… — и не подумав подниматься, заметил Март. — Давай уже сам пошустри. Я чегой-то притомился чутка.

— Капитан Соло, — услышал он через Сферу голос Умника.

— Слушаю тебя.

— Только что вернулся один из дозорных дронов. Он зафиксировал выход в соседнем мире крупной группировки имперцев. Возглавляет ее атомный авианосец, вокруг него десятки воздушных кораблей. Судя по всему, это Второй флот Аустрайха в полном составе.

— Что, не дали нам отдохнуть, Умник?

— Не дали, капитан Соло.

— Сколько у нас времени до начала?

— Два-три часа.

— Принято. Что ж, значит воюем дальше. Собери командиров, устроим военный совет. Готовь план битвы. А еще мне нужен новый истребитель.

— Будет исполнено, капитан.