Эл проснулся рано. Некоторое время он ещё думал, что всё, как и раньше. Развод. Он один. Но из кухни донёсся детский писк. Соскочив, он пробежал разделяющее его с сыном расстояние, и, как вкопанный, застыл в дверях. На кухне командовало его приобретение. В халатике, в косыночке, в тёмных очках и медицинской маске. Даже руки у неё были скрыты перчатками. Правильно. Травмы, полученные ею накануне, сейчас смотрелись жутко. Нечего аппетит портить.

- Доброе утро! – поздоровалась девушка первая, заметив в дверях растерявшегося сонного мужчину. – Проходите. Завтрак уже готов. Правда, я вчера не спросила, что вы предпочитаете? Поэтому приготовила три разных блюда.

- Э, - замялся он. – Я сейчас!

Когда мужчина вернулся на кухню, девушки и ребёнка уже там не было. А он ведь только умыться уходил. Осмотревшись, заметил движение на улице. Света одной рукой держала люльку с ребёнком, а второй поглаживала тёмный ствол цветочного дерева.

Завтрак стоял на столе. Каша с маслом. Мясная запеканка. Горячий цветочный чай. Отказываться Эл не стал. Должны же в жизни быть хоть какие-то плюсы. Может, утренний завтрак – это его бонус. Мужчина улыбнулся. Пододвинул к себе тарелку, включил новостное телевидение. Ему ещё надо камеры в доме настроить на свой телефон. И…

Света вернулась в дом минут через пятнадцать. Эл как раз позавтракал и переместился в холл, чтобы удобнее было произвести настройку.

- Сара, подожди, - остановил девушку владелец. Света недовольно сморщилась. Она уже говорила ему, что не Сара – Света. Но… - Вот смотри, я настроил, и теперь, автоматическое подключение будет происходить каждый день в десять вечера.

- Хорошо, будем в десять вечера на этом месте, - заверила его подопечная. – Только вот отсчитываться, думаю, пока будет не о чём. Малыш пока ест и спит. Я… обезболивающее хорошее, думаю, что тоже буду отлёживаться. Теперь, насчёт кодового слова «нет». Мы так и не договорили…

Света и Эл ещё о многом не поговорили. Времени как-то не было. И сейчас его практически нет.

- Что вы не любишь из фруктов и напитков? – спросила его девушка.

Мужчина фыркнул. Он много чего не любит. Но всё же?

- Ликёр? – подобрал он, наконец-то, нелюбимое слова. – И… давай на ты!

- Ликёр, так «ликёр»! – согласилась Света. – И ещё… использование чужих подложных документов у нас противозаконно. Думаю, что и у вас тоже. Документы на какую-то там Сару, которые тебе дали, это не мои. Ещё раз повторю, меня зовут Света. Точнее – Иванова Светлана Селиванова. Думаю, будут правильно, если и обращаться ко мне ты будешь…Света!

- А я тебе ещё раз говорю, что данные тебе поменяли, как и документы, - недовольно посмотрел на девушку владелец живого товара. Вот, вроде утро так хорошо началось. Нет! «Ликёр!»

- А я согласие не давала на смену имени, и не помню, чтобы медицинское освидетельствование проходила о своей недееспособности. Может, суд был? А почему меня не известили? Посмотри, пожалуйста, в документах, которые тебе передали, может, там есть что-то подобное?

Нет! Нет в документах ничего подомного. Но говорить ей он не собирался. Поднялся, и вышел. Будет он ещё отчитываться? Через несколько минут Эл вернулся, так же, не обращая на неё внимания, прошёл к себе, переоделся.

- В десять! – вроде как попрощался, проходя мимо, мужчина.

Света облегчённо выдохнула. Всё-таки чужой человек есть чужой. А она, приняв лекарство, взболтала смесь в бутылочку, ушла с малышом в комнату. Отлёживаться!

Ночами, казалось, тело опять разрывают собачьи зубы. Но это только казалось. То температура у неё поднималась, то тело бросало в холодный пот. Временами ей хотелось закрыть глаза и не просыпаться. И только писк малыша заставлял молодую женщину шевелиться, вставать, есть. К десяти вечера она старалась ждать связи в холле. Эл показывался на экране, холодным оценивающим взглядом смотрел на неё с ребёнком. Света сообщала, что у них всё хорошо. Ничего не надо. После чего хозяин сразу же отключался.

Отключался, не отключался, она не знала. Но догадывалась о наличие следящих камер по дому. И, наверное, поэтому, частенько преследовало её ощущение чужого взгляда. Надеялась она, что это не какое-нибудь расстройство после всего пережитого.

Неделя, две, три, опухоль почти сошла, красные отвратительные шрамы разукрасили верхнюю часть женского тела. Света сама на себя смотреть в зеркало не могла. Зато не под Ариком, успокаивала она себя. Ну и этот… точно не полезет. А малыш Рин тянул к её лицу свои маленькие ручки. Ловила она пальчики, целовала. Вот так вот, чужой ребёнок, а душе не прикажешь, она стремится любить. Укачивала она мальчонку, танцуя с ним на руках. Ходила с ним по дому, пританцовывая. Напевая разные песни на своём языке. Жизнь продолжается, и она пока ничего не может в ней изменить. И чего жаловаться? Не обижают, а уход за ребёнком это не работа. Это инстинкт!

- Сара… - раздался громкий возглас с экрана на окне. Света выглянула из кухни, она не ожидала, а хорец утром рано соизволил объявиться.

- Что случилось?.. – отозвалась Света.

- У тебя час, чтобы собраться, - огорошил Эл няню своего малыша. – Через час за тобой с ребёнком заедет машина, доставит на военный самолёт. Я вас встречу по прилёту.

- Сколько мы будем в дороге?

- Часов шесть!

- Мы сюда не вернёмся? – осмотрелась Света по сторонам, она как-то привыкла к этому домику, к тишине.

- Нет! Съезжаем!

- Хорошо! Через час будем готовы, - осмотрелась она по сторонам. – А мне только ручную кладь брать, и коляску? Как быть с ванночкой? С едой на кухне?

Мужчина не несколько секунд завис. Махнул рукой, чтобы взяла только самое необходимое, остальное на месте он купит. А остальное… хозяева сами решат, что куда деть.

А ведь месяц ещё не прошёл. Обошла она дом, чтобы убедиться, что ничего важного нигде не забудет. Хотя, ей то, что забывать? Платье с мягкими кроссовками надела, в платок замоталась, маска медицинская, очки тёмные, тряпочные перчатки на руки. Готова! Малыш… свежий подгузник, шапочка и маячка. Жара невыносимая на улице стояла. В сумку, что шла с коляской, уместились все их совместные вещи, да ещё и бутылка с водой и бутерброды. За полчаса, можно сказать, справились. И когда выходила из ванной, заметила, как отъехали в сторону уличные ворота. Удивлённо взглянула на часы, убеждаясь, что это за ними приехали. А ведь всего тридцать пять минут прошло. А если бы она не успела собраться?

Из огромной белой машины выскочил белобрысый «кузнечик». Уж больно его нервная походка, дерганые движения напоминали насекомое. Совсем молодой парень лет двадцати двух в белом подтянутом кителе, застёгнутом на все пуговицы.

- Давай, давай, быстрей, быстрей… - заладил напыщенный высокомерный парнишка, указывая на свою машину. А ни двери не открыл, ни коляску не отстегнул, чтобы часть её в багажник убрать, а в люльке Света малыша повезёт.

Так и встала с малышом на руках, с вместительной сумкой на плече. Да? Подвезла к машине коляску, положила ребёнка в люльку, пристегнула его ремешками, отстегнула люльку. А напыщенный парень вообще отвернулся, делая вид, что его тут вообще нет.

Ну, что ж? А Света не гордая. Она простая русская женщина. Коня на скаку, конечно, не пробовала останавливать, в горящую избу ещё не доводилось входить. Но у неё же всё впереди?

- Багажник открой, каркас от коляски надо туда положить, - как маленькому объяснила она парню. А ведь хотел он возмутиться, что какая-то навка с ним заговорила. Но быстро посмотрев на оставшийся каркас, и на машину, понял, что она права. Класть это на белые сиденья не следует.

Открыл он заднюю дверь и неприязненно посмотрел на девушку, закрепляющую люльку на сиденье. Света оглянулась, увидев каркас, так и лежащий на месте. Взяла, положила в багажник, а потом уже села на заднее сиденье рядом с ребёнком.

Этот так не гнал, как Дринджен. Так что она ехала и любовалась красотами природы, проплывающими облаками. В город они не заезжали. Свернули в сторону, проехали ещё полчаса, въехав на закрытую территорию военной базы и аэропорта.

Остановилась машина на парковке. Света и не ждала галантного отношения. По всей видимости, такая помощь женщине, как открывание ей дверей, хоть в машине, хоть входных, у хорцев не популярна. Хотя багажник он открыл, а прикасаться к каркасу коляски не стал. Подождал, пока женщина всё из его машины достанет. Сказал, что ей надо в здание военного аэропорта. И всё! А Дринджен говорил, что к самолёту…

И всего лишь – всё! Вкатила Света коляску в здание. Народ как в самом простом гражданском аэропорту сновал туда-сюда. И эти габариты… Сколько там Эл сказал ей до него добираться? Часов шесть? Да чтобы из одного конца здания в другой дойти пешком, надо не меньше часа потратить. И чтобы не терять зря время, она нашла общедоступные обозначения женского силуэта на табличке. Вот так вот. Не позаботишься о себе, никто не удосужится о твоих потребностях.

На самом деле, ей просто надо было время, чтобы подумать. Огромное желание возникло саботировать приказ Дринджена: пойди туда, не знаю куда. Сесть на какой-нибудь другой рейс, и по возможности добраться до своего консульства. Или весточку дать о себе, позвонить, сообщить, что такая-то такая, просит о помощи. Если такое консульство на их планете существует, а если нет?

Ребёнок устал. Света вытащила его из люльки и понесла на руках к информационной стойке. У неё ни документов, ни денег, ни средств связи, ни информации. Вакуум! Ещё и похищение ребёнка можно будет приписать, если она попытается сбежать.

- Добрый день! – подойдя к стойке, поздоровалась она с хорцем, с иголочки одетым мужчиной, с физиономией породистого аристократа, объевшегося лимона. – Эл Дринджен сказал, что нас с ребёнком должны переправить на самолёте к нему.

- Документы, билеты, направление, - по делу потребовал хорец.

- Это к Эл Дринджу, - равнодушно ответила Света, каким-то чутьём осознавая, что так оно и должно быть. Ни раздражения, ни обиды, ничего в душе не осталось. «Шесть часов?» Смешно! Вроде, взрослый человек, при органах власти. Ничего другого ей не осталось, как отойти в сторону и сесть на первое попавшееся свободное мягкое кресло. Ждать, она понимала, ей долго. Это если с самолёта, на котором она с малышом должны улететь, не сообщат Элу, что его сына с няней нет.

Военный аэропорт? Сидела Света и наблюдала за суетящимися людьми. На военных белые кители, белые штаны и ботинки. И костюм, это единственное, что смотрелось красиво. Знаки отличия были нашиты на груди. Лишь она в своём голубом воздушном платье отличалась от местных. Да её и разглядывать не надо было, чтобы понять, что она им чужая. Проходившие впопыхах хорцы, резко притормаживали, увидев её женские прелести.

О-о-о… а думала, что долго будет ублажать ненасытные взгляды своим видом. По ощущению чуть больше часа прошло. Пробежали по зданию несколько всполошенных джентльменов, оглядываясь, озираясь, явно кого-то ища. Не её ли? Света поднялась, уложила накормленного малыша в коляску. Пристегнула. И покачивая маленький транспорт, стала ждать. Лишь бы удобное место никто не занял, если это не за ней.

- Сара? – быстрым шагом подошёл к ней хорец.

- Нет! Я Иванова Светлана Селиванова, но если вы от Эл Дринджа, то это меня с его ребёнком должны отвезти к нему. На лице мужчины отобразилось сначала огорчение, потом удивление и раздражение. Ну вот! Хоть у кого-то из хорцев есть и другие эмоции кроме брезгливого высокомерного выражения. Какая там работа кипела у него в мозгу, но на некоторое время она его дезориентировала. Оглядел он женщину с ног до головы. Туда-сюда притормаживая на её груди и округлых бёдер. Попытался вглядеться в лицо, но она ни миллиметра оголённой кожи не оставила. Мужчина огорчённо вздохнул, и отвёл глаза, чем вызвал улыбку на женских губах.

Отогнул хорец с уха наушник, дал своим ребятам отбой. И попросил Свету пройти с ним. О, обратился по имени – Света! И побыстрее, если её это не затруднит, так как им из-за неё пришлось весь рейс задержать. И ведь сказал без претензий.

Идти пришлось на выход, а оттуда на машине к самому самолёту, огромному, грузовому, белому-белому, как облака в небе. И почему так было сразу не сделать, чтобы она не ждала никого в аэропорту? А… не её это дело, и не её проблемы. Посадили её в специальное кресло, стоявшее четвёркой лицом к лицу, и тонкий столик разделил усевшихся. Сопровождающий её мужчина сел напротив. И ведь даже по трапу ей никто не помог взобраться. А она в одной руке люльку несла, в другой каркас от этой люльки, ещё и сумка на плече. И она без претензий к хорцам отнеслась, ну что поделаешь? Уселась, перевернула малыша на другой бок, покачивая в люльке. И всё бы ничего, если бы вроде затянувшиеся раны не заболели. Захотелось выпить обезболивающее. А этот сидит и смотрит коршуном. Да, коршуном! И черты его заострённого лица указывали на его хищность. И длинный нос с горбинкой. Опасный хорец сидел напротив женщины, наметившись на очередную жертву. Мурашки пробежали у Светы по коже. А ведь думала, что Арик худший вариант, нет, есть ещё хуже.