«Обеспечим безопасность сейчас, обеспечим безопасность нашему будущему» — главный лозунг на выборах Рутковского. Обсуждалась и трудовая деятельность простых людей — рабочих, что составляли значительную массу населения.
Программа развития многонационального народа, города, планеты — всё было проработано так грамотно, что впору восхищаться.
Плакат на главной улице, где свысока на город смотрел галантный кавалер и просто красавец. И надпись, как на праздничной открытке — «Твой выбор!» — вызывала особый восторг у женщин.
Всё шло по плану!
Как удачно и вовремя бронежилет и широкая одежда скрыли интересное положение Катерины Сергеевны. Но ей всё равно некогда было отдыхать. Работа директора больницы, приём пациентов, консультирование студентов, запланированные операции, да ещё она подписалась (уговорили) её поучаствовать консультантом на операциях в других больницах. Уставала она невероятно. Сама удивлялась, как под вечер на ногах держится. А ещё надо было делать вид, что встречается с Романом Рутковским, ужинать или обедать с ним, улыбаться…
Время играло против неё, чувствовала, что ещё чуть-чуть и… родит. По срокам месяц ещё ходить, а по ощущению — неделю уже невыносимо хватало низ живота. И успокоительные не помогали. А выборы через месяц. Как раз вся операция-провокация планировалась Юрой на крайний срок. Думала, что выдержит. А нет!
«Нет, нет, нет», — ходила Катя по своему дому, считая интенсивность схваток. Домой еле успела, до того момента, пока не стало скручивать от боли. В глазах темнело так, что чуть не теряла сознание. Да держалась. А куда деваться, помощи ждать не от кого.
Приготовила всё в ванной комнате. Врач, а страшно… Вдох-выдох…
Всё прошло быстро, сама удивилась. Совсем забыла, как оно. Завернула новоиспечённая мамаша маленькую белокурую малышку в пелёнку. Прижала к себе, шепнув новорожденной дочери, какое она счастье.
А потом пришли мысли, что же теперь делать со своим счастьем. Во-первых, довольно удачно она всё купила для ребёнка. Как начальница многочисленного молодого женского коллектива, имеющего такую особенность, как выходить замуж, уходить в декрет. Катерина Сергеевна организовала подарочную часть: на свадьбу, своим подчинённым она дарила сертификат на покупку мебели или техники. А вот на рождение ребёнка, она сама закупала пелёнки, распашонки, прогулочную коляску, и так по мелочам. Так что купить всё такое необходимое, и без особого внимания посторонних людей, ей не составило труда.
Коляску выбрала складную, лёгкую и удобную, такую, чтобы в машине вместо автолюльки можно было использовать. Красота!
— Какая же ты маленькая, — с горечью посмотрела Катя на дочь. — Ну, ничего! Кости есть — мясо нарастёт!
Взвесила и померила мать малышку. Два с половиной килограмма и пятьдесят сантиметров. Можно сказать, всё у девочки в норме. А то, что чуть-чуть раньше времени появилась, так бывает. Не страшно! А то, что с горечью разговаривала она, так торопиться ей надо было. Решиться, пока не рассвело. А там — работа, игра на публику.
Положила Катя малышку в коляску, заполнив всё свободное пространство самым необходимым. Смесь для новорожденных, бутылочка, соска, пелёнки, разные костюмчики, погремушки. И самое главное пачка денег в конверте. На расходы, и за беспокойство. Письмо и на всякий пожарный случай сим-карта от телефона с одним единственным номером.
Нарушила Катя личное пространство сына, посягнув на его гараж — машину. Не такси же вызывать⁈ Села за руль, покрутила баранку. Страшно! Честно, чуть меньше двадцати лет назад она на права сдала. Вот с тех пор и ни разу не садилась за руль. Сердце выскакивало из груди. Завела и тронулась с места. Проехала как вор по улицам города, закоулками добравшись до дома бывшего любовника. Знала, что он на работе. Убедилась, не увидев во дворе машину. Хорошо! Не Савва ей нужен — Светлана Алексеевна.
Женщина чутко спала и сквозь сон услышала, как подъехала машина. Подумала, что сын зачем-то вернулся, забыл он, что ли что-то? Потом услышала быстрые шаги по каменной дорожке у дома, ведущей прямо к крыльцу, что насторожило. Это была не поступь сына. Поднялась женщина с постели и осторожно пошла к входной двери, откуда неожиданно раздался мягкий стук, а потом — тишина.
Страх начал вырисовывать чудовищные картины в сознание испуганной женщины. Ворота у них невысокие, кованные, переплетённые многолетним вьюном, молодому человеку ничего не стоит их перепрыгнуть. Весь двор был на виду и освещён единственной тусклой лампой у крыльца. А лампа, которая освещала калитку и ворота включалась прямо на воротах. Савве так было удобно, приезжать и уезжать, чтобы мать каждый раз не беспокоить. А ещё на воротах на видном месте находился звонок, подсвеченный маленьким диодиком. Чужой, если он пришёл с миром, наверняка бы позвонил сначала, а не лез во двор.
Осторожно отодвинув шторку на стеклянной двери, Светлана заметила женский силуэт, стоявший у калитки, чего-то ждущий.
— О, Господи! — вырвалось у женщины, когда она, опустив глаза, заметила коляску, поставленную так, чтобы хозяйки дома был прекрасно виден ребёнок.
Стоило Светлане Алексеевне открыть дверь, стоявшая у калитки ночная гостья, скрылась. Последовал характерный звук отъезжающей машины и тишина. Почти. Запищал ребёнок.
Светлана выглянула на дорогу, но машина уже умчалась. Закатив коляску в дом, женщина осторожно развернула ребёнка. Отметив тщательность уложенных вещей. Мать, которая хотела бы бросить своего ребёнка не стала бы утруждать себя.
Первым делом она развернула малыша, чтобы убедиться, что с ним всё в порядке. Ручки, ножки на месте. Сразу же поняла, что он только-только родился. Не только по пуповине, а по характерному белому налёту, который с первого раза плохо отмывается.
— Ну, надо же! А пальчики то у нас папины, и не только пальчики, глазки наши серые, носик наш — курносик. Ух, ты мая маленькая! Лапа-лапочка, папина дочка. — Ворковала женщина над ребёнком.
Какое тут ДНК, когда на глаз молодой бабушки было видно, чей это ребёнок. Светлана Алексеевна была уверенна, что девочка её внучка, её кровиночка.
Перебрала она всё уложенное. Несколько рез прочитала письмо, покрутила в руке сим-карту, пересчитала деньги. И радостная стала дожидаться сына. Он-то должен прояснить ситуацию.
Савва явился утром, не сразу обратил внимания на коляску и малыша, решил, что к маме зашла какая-то подружка. Или попросил её кто-то присмотреть за ребёнком. А когда понял, что-то не так, как-то странно смотрит на него мать. Радостно, загадочно, с нетерпением ждёт, когда сын уже расскажет о своих «подвигах». Уж что-что, а не знать о том, что у него родиться ребёнок он не мог.
Ни подтвердить, ни опровергнуть, то, что это его дочь, Савва не смог. Как не смог он точно сказать, кто мать малышки. И вложенное письмо было без подписи. Упущение или…
«Светлана Алексеевна, сложилась ситуация в которой мне больше не к кому обратиться. Мне необходимо, чтобы кто-нибудь позаботился о моей дочери около месяца, в крайнем случаи двух. Деньги — компенсация за беспокойство. Сим-карту ложу на крайний случай, если я не появлюсь через месяц, там единственный номер моего адвоката. И да, девочка вам не чужая. Она ваша внучка». И это всё! Кто написал письмо, хотя бы имя. Уже была бы какая-то зацепка. А так⁈
Савва перебрал в уме всех своих женщин за последний год. Перебирать-то нечего было. Без Кати, целых две девушки были. И среди его бывших девушек ни одна не была от него беременна. Уж знал точно! Пересекался время от времени с ними. Саму Катю, он и его мама сразу отбросили в сторону. Оба решили, во-первых, что по срокам она не подходила. Девять месяцев назад Савва ещё не был с ней знаком. А во-вторых, не совсем же она дура, чтобы залетать от первого встречного, и, если что, знает, что делать с нежелательной беременностью. Как-то так!
— Как-то так! — развалившись во дворе на лавочке, ответил Савва другу.
Приёмная дочка Даниила, двухлетняя Мина, качала засыпающую в коляске малышку. Проявляя невероятную заботу. На днях прошли похороны её погибшей мамы, и Даниил стал единственным опекуном ребёнка.
— И…
— Да понятия не имею, — отрицательно махнул сероглазый друг. — Я всех своих бывших обошёл. Расспрашивать не стал. Так, за грудь потрогал. Ничего!
Пока Савва проводил своё расследование. Мама, не теряя время, сделала ДНК-тест. Результат ожидающий — внучка.
Грешным делом, Светлана Алексеевна подумала, чтобы беспутная мамаша никогда не появилась больше на их пороге. А малышку они сами воспитают. И к адвокату своему она уже сбегала, подала документы на признание отцовства. Ещё несколько дней и метрики оформят на отца. И пускай появится, она её такое устроит.
С появлением малышки в доме стало светлее, радостнее. Савва заметил, что и мать не просто повеселела, помолодела. Улыбка не сходила с её лица. Если бы он только знал, как осчастливят родного человека внуки, давно бы предпринял меры. А сам он до сих пор не осознал, что стал отцом. Осознание проникало медленно, через заботу, через любовь.
Светлана Алексеевна выглянула на улицу, чтобы позвать папаш обедать:
— Ну, что, мальчики, приуныли⁈ Обзавелись девчонками, всё, кончилась ваша развесёлая жизнь! Давайте домой, обедать!
Да, обзавелись они девчонками! И совсем не так, как мечталось. Но мечталось же? И сбылось!