— Ненавижу! — бросила, не поворачиваясь, и громко закрыла дверь. Секретарь Вяземского округлила глаза и бросилась в кабинет шефа.

Утешать, что ли?

Уходить нужно было в тот день, когда я увидела его. Издалека, в окружении подхалимов из «Альянса» и собственной службы безопасности. А теперь… Всё закрутилось в тугой кокон, в котором тяжело даже дышать.

Я прошла к рабочему столу и тяжело присела за рабочее место. На экране крутилась дурацкая надпись с восклицательным знаком: «Доступ на общий диск отключен».

Замечательно!

Как же быстро Вяземский отдал указание службе безопасности проверить бывшую жену, которая якобы подставила его четыре года назад.

«Инвайс».

Я даже вспомнила название компании, которую Вяземский с Молотовым скупали по частям, перекрыв кислород. Перебивали тендеры фирмами-однодневками и скупали дочки «Инвайс». Я не высказывала своего мнения, но слышала и слушала всё о делах Алексея четырёхлетней давности. Возможно, какие-то документы были оформлены не так, как этого требует законодательство, но нюансов не знала.

И да… В дом были вхожи трое: я, Алла Николаевна и Молотов. Дом находился под круглосуточной охраной. Степан кружился только во дворе. Даже обедать старался в гараже или на улице. В дом приходили сотрудники клининговых компаний, но все услуги проводились под бдительным оком Аллы Дудич.

Всё свои планшеты, ноутбуки и документы Вяземский хранил в кабинете. И зайти туда — всё равно что шагнуть на минное поле. Алексей не терпел посторонних в своей вотчине.

Аллам Николаевна Дудич — всплыла в голове фамилия женщины, работающей в доме Вяземского. Лиховец Степан. Отчества я не знала. Вяземский звал его обычно Степа. Высокий бугай, который выполнял работу и телохранителя, и водителя одновременно.

Молотов Тимур Вадимович. Совладелец фирмы Алексея. Вообще тёмная лошадка с мозгами вундеркинда и пагубными привычками.

Ни одного из этих господ возле Вяземского я не наблюдала. Кто работает у Алексея в доме экономкой, не знала, возможно, всё та же Алла Николаевна. Но почему-то была не уверена в этом.

Молотов, Лиховец, Дудич.

Именно в таком порядке я предположила вероятность вовлечения кандидатов в изъятие документов из сейфа Алексея.

И почти с восьмьюдесятью процентами уверена, что утащил документы именно Тимур.

Для чего?

Лиховец на это был неспособен. Слишком прямолинеен, в некоторых моментах даже казалось, что глуп как пробка. Алла Николаевна настолько была правильной, что таскала еду в плошках, чтобы не трогать хозяйские харчи, которыми обычно был забит холодильник.

— Однозначно Молотов… — выдал мозг после некоторых размышлений.

Молотов почему-то завидовал Алексею. В чем суть так понять и не могла. Высокий худощавый с болезненным взглядом голубых глаз. Страшно любил свою спортивную тачку, на которой катался на бешеной скорости и в больших дозах алкоголь.

Понятно, что в списке предателей Вяземский записал меня первой. Возможно, я бы на месте Алексея думала так же, но от этого не было легче.

Сволочь… Все равно сволочь.

По итогу, как и в любой детективной истории, нужно искать, кому было выгодно разорить Вяземского и вот тут получилась нестыковка: разорившись Вяземский, вместе с собой утянул бы на дно Молотова…

Попробовала открыть интернет на рабочем компьютере, но и тут вышел значок: «Без доступа в интернет».

Усмехнулась. Знала бы, кроссворды с собой прихватила.

— Кира, передай все свои отчеты Ольге, — дала указание Бурова, стараясь не смотреть на меня.

Не спеша собрав все папки со стола, водрузила на стол коллеги.

— В электронном виде всё в моей папке на общем диске. Что будет непонятно, подходи, расскажу, — с губ сорвался неуместный смешок.

Нервное, Кирюша. То, что я была на пределе, понимала. Продержаться бы до вечера. Дома был родной человечек, от близости и огромной любви к которому я черпала силы.

— Добрый день, — в открывшемся проеме появился один из молодцев Яковлева, — Кира Владимировна, можно с вами пообщаться?

Опа. Вот и служба безопасности подкатила.

— Можно, — отвечаю с напускным весельем.

В кабинете я присела на стул напротив Максима Андреевича и выжидательно уставилась на лицо мужчины.

— Чем обязана?

— Генеральный директор отдал указание начать проверку в отношении вас, Кира Владимировна.

— Я два года работаю, Максим Андреевич. Нареканий не было. Что теперь-то не так?

— Понятия не имею, — со вздохом произнес Яковлев. Уж к кому, а к вам у меня претензий не было. Единственная ваша «выходка» — это перенос внутренней информации компании на съемный носитель.

— Это единственное нарушение с моей стороны. И оно было продиктовано исключительно рабочими моментами: короткий срок, сложный отчет, — отчиталась я бодро.

— В любом случае, я обязан всё проверить. Доступ к сети и выход в интернет ограничен.

— Поняла, — спокойно киваю головой. — Я написала заявление на увольнение, и моё горячее желание — как можно скорее уйти отсюда.

— Пока длится проверка… — Яковлев развел руками. — Вы остаетесь в компании. Пока свободны, Кира Владимировна.

Мне было настолько все равно, что я не стала возвращаться в кабинет, а прошлась до конца коридора и нырнула в небольшой выемку, где любительницы живых цветов выстроили целую оранжерею.

Опершись спиной об стену, присела у витражного окна, с высоты которого был виден парк, в котором мы с Овчаровой любили прогуливаться, и кафе с самым вкусным салатом из тунца и фруктовым чаем.

Небо потихоньку накрывали тучи.

Ах да… Погода должна быть ровно такой, какой была в душе.