Кладу руку на сердце, которое наконец успокаивается после грандиозной встряски.

— Компания большая, — комментирует деловым тоном Виктория. — Не факт, что вы встретитесь.

— Возможно, но шансы заметно подросли, — я наконец отрываю свою спину от стены и делаю несколько уверенных шагов в сторону рабочего кабинета.

— Кира, ты хоть скажи, как выглядит твой мерзавец?

— Как модель глянцевого журнала, — бурчу в ответ.

Я мало распространялась о неудачном замужестве и мужчине, вычеркнувшем меня в один день без разговора. Понимала, что мы разные и я, возможно, игрушка, которая вдруг сильно полюбилась хозяину.

— Слишком размытое описание, — хмыкнула Вика. — Чтобы не встретиться лицом к лицу с прошлым, нарисуем пути отхода вместе.

— Вяземский, — коротко огорошила.

— Нет… Постой… Вяземский? Наш генеральный? Ты же говорила, что твой бывший мерзавец, скотина и… А Алексей Дмитриевич совсем не похож на мерзавца, — звучное определение Виктория сказала шёпотом.

— Мерзавец… Ни от чего не отказываюсь. Вяземский Алексей — мой бывший муж, с которым я развелась четыре года назад.

— Кира, ты влипла… — качнула головой моя подруга.

— Знаю… Буду задерживаться, чтобы не пересечься с генеральным, — я остановилась у серой двери, куда по очереди ныряли коллеги из отдела.

— Правильно! — звонко подметила Овчарова. — Мы с отделом рекламы вообще ни разу не виделись. — Только на корпоративах.

— Всегда могу уволиться, — спокойно произнесла.

Такая перспектива была не по нраву. Работа мечты и компания мечты. Только жизнь начала налаживаться, как грозный пиратский флаг замаячил Вяземский.

— С чего это ты должна увольняться? Платят в «Альянсе» хорошо. Высокооплачиваемую работу сложно найти.

— Я знаю, — ответила, сглатывая горький ком.

Кредит за новый автомобиль выплачивать ещё пять лет. Поэтому… продержаться нужно как можно дольше.

Вскинув руку с часами, Виктория громко цокнула.

— По местам, подруга!

И нырнула в кабинет напротив.

Задумчиво потерев лоб указательным пальцем, захожу в отдел финансового менеджмента. Лавируя между одинаковыми рабочими столами, подхожу к своему у окна и плюхаюсь на кресло.

Взгляд невольно останавливается на большой белой машине, на которой приплыл в мою жизнь Вяземский, у которого дела идут настолько круто, что генеральный в «Альянсе» теперь он. Мой бывший муж…

Надеюсь, что моя персона настолько была эпизодична в жизни Алексея, что Вяземский забыл обо мне. Было бы хорошо, если это будет действительно так… Сердце продолжает бурно реагировать, а во рту становится сухо. Тянусь к кружке и иду к электрическому чайнику. Растираю виски, рассматривая свой кажущийся крошечным седан рядом с кораблем Вяземского. Иногда мне хотелось взглянуть в его лицо тем холодным и бесстрастным взглядом, который я приготовила для него. Хотелось презрительно фыркнуть и вскинуть подбородок. Такую боль, что принес Вяземский, залечить трудно. И отпустить так и не получилось…

Громкий стук закрывающейся двери выдернул меня из моих мыслей. Цокая каблуками туфель, Марина Константиновна с легкой полуулыбкой присела на кожаное кресло.

— Добрый день, коллеги, — звенит приветствие от моего начальника отдела.

Такого восторга на лице Буровой я не видела давно. И эта туда же… В надежде на внимание босса?

Ревность резанула по внутренностям. Гадкая, собственническая и совершенно не нужная мне.

— Он никогда не был твоим и никогда не будет, — поддел внутренний голос.

— Кира, у нас новый начальник, — бросив на меня взгляд, произносит Марина Константиновна.

В свои тридцать два эта пепельная блондинка — просто верх совершенства. Идеальная до кончиков ногтей. Раскосые глаза, прямой нос и пухлые губы, над которыми поработал мастер, как и над острыми модными скулами. Тонкий стан затянут в белый летний костюм.

— Мне уже сказали, — окунаюсь в отчет на компьютере, но цифры плывут перед глазами.

— Подготовь все отчетные данные по продажам за этот год, — отдает указание начальница. — Генеральный хочет видеть основные тенденции, — важно добавляет Бурова.

Поднимаю брови на распоряжение от Буровой.

— Год? — переспрашиваю, представляя, сколько информации придётся пересмотреть.

— Ну да. Если Алексей Дмитриевич захочет, будем и прошлые года поднимать.

— Хорошо, — соглашаюсь и тут же окунаюсь в отчётность.

Спорить всё равно бесполезно. Бурова всегда выслуживалась перед предыдущим начальством, а перед новым начальником тем более будет землю рыть.

Я бросила взгляд украдкой на Марину Константиновну подкрашивающую губы помадой.

Все эти пляски перед новым боссом дорого мне обойдутся. Вот этот милый штрих помадой всколыхнул столько, что щеки пылают. Я уже не принадлежала себе, и мои мысли тоже не принадлежат мне…

Съедаемая внутренними страстями, долго не выдержу.

Секретарь нового «биг-босса», заглянув в кабинет, пригласила Бурову на совещание. Несменную Дарью Витальевну при прежнем директоре сменили на высокую и фигуристую брюнетку в стильных очках, которая держится так, словно она не помощник Вяземского в приемной, а не меньше чем правая рука.

Боже… Это просто дурной сон!

Я стараюсь дышать ровнее, но всё катится с космической скоростью в пропасть…