Прохладный воздух пробирался под тонкий пиджак. Я обняла себя за плечи.
— Сколько я сталкивалась со своими бывшими, — усмехнулась Вика. — Это был взрыв эмоций. А вы две холодные мраморные статуи. Я бы уже давно прошипела вслед типа: «Козел!»
— Ты хочешь, чтобы меня уволили?
— Не хочу… А Ксения могла бы получать хорошее содержание. Зря ты из этого тайну сделала.
— Я не собиралась делать тайну. Просто он ушел до того, как я узнала, что у меня будет ребенок. И его деньги нам не нужны, — стараюсь растереть плечи. По телу бежит дрожь то ли от холода, то ли от нервного напряжения, которое так и не отпустило меня.
Ксения осталась за кадром рабочей анкеты в «Альянсе», и я несказанно этому радовалась. Ещё неизвестно, что начнет предпринимать Алексей, узнав, что у него есть дочь.
Автомобиль с шашечками остановился у края тротуара
— Викуш, карета подана, — киваю на автомобиль.
— Приедешь, напиши! — машет ладошкой Вика и плюхается на заднее сиденье автомобиля.
Бросаю взгляд на экран телефона и отхожу в сторону от заведения, получив несколько внимательных взглядов посетителей, расположившихся на красивой площади перед клубом.
Представляла, как скоро тихонько пройду на цыпочках в комнату и поцелую Ксюшу в щеку.
— Скучаешь? — прервал мужской голос, от которого непроизвольно поморщилась. — Могу отвезти до дома.
Поднимаю глаза на Стаса, который оценивающе-дерзким взглядом уставился на меня.
— Спасибо. Доеду самостоятельно, — спокойно, но твердо произношу и посматриваю на шоссе в надежде, что такси скоро подъедет.
— Не люблю, когда мне отказывают, — блондин подходит вплотную.
— Я бы вас попросила… — делаю шаг назад, но Стас крепко хватает за локоть.
— Ну что ты, детка, такая норовистая? — хмельное дыхание неприятно бьёт в лицо, и я отвожу лицо в сторону.
— Отпусти! — процедила сквозь зубы.
— Вон та красивая тачка ждёт тебя. Ночной город красив… И кожа в салоне на заднем сидении тебе тоже понравится…
— Ты что, плохо слышишь? Отпусти! — стараюсь выдернуть локоть.
Как же я не люблю такие вот экземпляры, которые считают, что всё у их ног. Им достаточно только щёлкнуть пальцами.
— Молодой человек, вам девушка ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего! — до боли знакомый голос заставляет наглого мажора обернуться.
Я мысленно застонала, как в дурном сне на сцене появился ещё один экземпляр, которого совсем не хотелось видеть. Вяземский вырос как из-под земли. Глаза нехорошо сузились, а крылья носа затрепетали. Эту мимику лица я хорошо выучила.
Алексей Дмитриевич зол, точнее, в ярости. Я с усилием дёрнула свою руку и отошла на шаг назад. Потерла руку, на которой теперь останется след от синяка.
— Не встревайте в чужие дела! — блондин усмехнулся.
— Она под моей защитой, — Вяземский сжал ладонь в кулак так, что жилы на руке натянулись.
Блондин, который так уверенно чувствовал себя минут пять назад, теперь не казался таким самоуверенным.
— Она едет со мной колесить по ночному городу, — развязано шелестит Стас.
— Ни с кем колесить я не собираюсь! — фыркаю громко.
— По-хорошему предупреждаю, — желваки заходили на лице Алексея. — Она со мной.
И снова я в центре дурацких событий, от которых страшно и тревожно. В голову влетело воспоминание о нашем знакомстве с Вяземским. Тогда Алексей всего парой фраз заставил Бондарёва сбежать со свидания, на которое парень меня приглашал больше месяца.
— Э-э-э, Стас… — один из мужчин, отдыхавший в компании Станислава, влез между мужчинами. — Расходимся по-мирному. — Пошли… Ты видишь, она не одна, — буркнул брюнет, бросив едкий взгляд на меня.
Богатые моральные уроды. Развеялась… Куда там… Оказалась снова в неприятной ситуации. Щёки загорелись адским пламенем. Ничего в твоей жизни не меняется, Кира!
Брюнет забрал своего подвыпившего друга, а я с облегчением выдохнула.
— Спасибо, — буркнула, опустив глаза. — Мне очень неловко за этот инцидент.
— Вы не виноваты, что некоторые известные дети известных родителей моральные уроды, — Вяземский повернулся в сторону Стаса и его друга, которые остановились у низкой спортивной машины. Видимо на которой меня хотели прокатить по ночному городу.
Подняла глаза на его лицо.
Дыхание спирало от натиска его взгляда и от дурацких желаний. Провести кончиком пальцев по шее, а потом по коротким волосам. Почувствовать тяжесть ладоней, что Вяземский складывал на пояснице, подтягивая ближе к себе.
— Неприятности любят вас, — усмехнулся Алексей.
— Не представляете насколько, Алексей Дмитриевич.
— Вас отвезти?
Ещё один водитель нарисовался на горизонте, и этот будет десятикратно опаснее предыдущего.
— Я вызвала такси, поэтому не стоит беспокоиться, — сокращать расстояние с ним опасно. Эта опасность иногда казалась заискрит огнями и разрядом разлетится по всему телу.
— Водитель приедет через полчаса, — вежливо, но настойчиво продолжил Вяземский.
Я застыла на несколько секунд, всматриваясь в любимое лицо. Вырвать чувства не удалось, и они продолжали жечь изнутри.
— Алексей Дмитриевич, спасибо за помощь и хорошего вечера.
Вдалеке показались огни такси. Надеюсь, что это автомобиль едет за мной.
— Моё такси уже подъезжает, — махнула головой в сторону машины с горящими огнями-шашечками.
Автомобиль остановился у края тротуара, и я, бросив короткий взгляд на номер, уверенно шагаю к белому «Шевроле».
— Смирнова, беги! — затрубил внутренний голос. — Как можно дальше, и как можно быстрее.
— Кира Владимировна! — Вяземский перехватывает дверь, которую я не успеваю закрыть, и впивается взглядом в подол юбки, которая поднялась до середины бедра.
Мы застываем на несколько секунд, меряясь взглядами. Горящими и говорящими сами за себя.
— Меня очень ждут дома, — негромко произношу и поворачиваю взгляд вперёд.
— Хорошего вечера, — небрежно бросает Вяземский и закрывает дверь.
— На улицу Лесную, восемь. И пожалуйста побыстрее, — смыкаю ладони на коленях.
В груди вскрытая рана кровоточила, и я прикусила губу, уставившись затуманенным взглядом в окно автомобиля. В жизни часто бывает не по тому сценарию, что так хочется. Я запретила себе слезы из-за него, но переживания не отменишь… Наверное, слишком мало прошло времени.