Глава тридцать четвертая.

Ненавижу официальные мероприятия. Мне бы шашку, да коня, да съебаться подальше отсюда. Но нет, стоишь, улыбаешься, вежливо разговариваешь. Меня внутри корежит, но приходится морду лица держать вежливо-приветливым кирпичом.

Мама наслаждается. Ну, еще бы, она княжна, в кои веки ее представляют этим титулом. Даже Везиров сам так говорит, тонко улыбается, лис восточный. Мол, у нас в Союзе есть всё. И все.

Ладно хоть меня именуют Ваше Превосходительство, меня записали в архимаги, этим все сказано. Ну, приятно, но как злиться будут некоторые товарищи в Москве. Трансляция этого мероприятия ижед в прямом эфире, значит, в международных новостях точняком выскочит.

Наставник свалил, только что был здесь, и пропал. Шаман, что поделать. В маскировке и как слинять – лучше спецов не найти. Я поздновато шаманом стал, а то бы гоняли нас с Салаватом еще больше. Хотя, итак три-четыре выхода в год, это очень много. Один год семь выходов было, только вернешься, неделя – и снова в бой. А ведь перед тем годом, когда мы попали в мясорубку, как раз. Очень такой удачный год был – мы всех рушим, нам ничего. Мда, повадился кувшин по воду. Впрочем, больше чем уверен, что и наш завершающий бой в плюс записали – демона-то уничтожили. То, что группа сточилась, статистика.

Неожиданно все расступились в стороны. Губернатор Пенджаба, отставной генерал-лейтенант армии Пакистана, Халид Магбул, подтянутый седой мужик с седыми усами, шел под руку с супругой, моложавой дамой в светло-розовом платье, которое явно или шили, или проектировали в Европе. На ее голове нежно-розовый плат из шелка паучары, немного относительно скромных украшений. Импозантная пара, видно, что вместе через много прошли.

Генерал оставил жену около какой-то компании, а сам прямым ходом порулил к нам. Ну, я самый высокий в зале, и ни за кого не спрячешься.

- Сударыня, господин архимаг, очень рад с вами познакомиться. Господин Посол, мое вам почтение. – Ого, как по-русски шпарит генерал, почти без акцента. Свободно принять можно за узбека или казаха из провинции.

- Господин губернатор, рады вас видеть. Для нас большая честь общаться с вами. – Везиров по-восточному велиречив.

Мама исполнила идеальный классический книксен (я точно где-то отстал от жизни, у нас все магички стали такие импозантные), я просто поклонился. Ну да, небольшой поклон от увешанного атамами и жезлами громилы смотрится тоже, наверное, импозантно.

Посол и губернатор еще пару минут обменивались любезностями, потом к нашей компании подошел мэр Лахора, и американский посол с военно-морским атташе, и парой помогал. Все важные, помощники держат какие-то коробочки. Не понял? Награждение?

- Господа! – Губернатору вручили микрофон, и тот его испытал. Чуть поморщился от резанувшего из динамиков резкого писка, но все, настроили. – Господа, мы рады вас приветствовать на нашем вечере. Должен признать, что у нас очень хороший повод для того, чтобы собраться. – Губер чешет себе на английском, ну, так он вместе с урду официальный государственный. – Итак, нас всех три дня назад, ночью, разбудила тревога красного уровня. Как ныне выяснилось, злодеи из террористической организации «Иттихад-уль-Муджахидин Пакистан» при помощи мерзких магов-наемников, презревших свое предназначенное Аллахом предназначение служить людям, подняли беднейшее кладбище. К сожалению, мы не можем уследить за всем, и там оказалось очень много неправильных, незаконных захоронений. Восстала огромная толпа нежити, всего свыше пяти тысяч особей. И это могло стать огромным горем для нашего прекрасного и любимого Лахора, но хвала Аллаху, у нас гостит русский боевой архимаг, Аким Власов. Вот он, сто своей достойнейшей матерью, старшей целительницей Бухары, города-побратима нашего Лахора. – Губер с мэром разошлись, и указали на красивых нас с мамой.

Везиров стоит рядышком и млеет. Ну еще бы – в зоне его ответственности два советских гражданина получают заслуженные почести. Значит, и он, как официальный представитель СССР, тоже молодец.

- Господин архимаг мгновенно, не раздумывая, как и положено настоящему воину, выступил навстречу опасности. Как опытный и умелый воин стремительно оценил опасность, провел разведку и разработал мощнейший ритуал. Который блестяще исполнил. Вся нежить полегла прахом, даже не добежав до линии наших доблестных защитников. Я, от имени Президента Пакистана, и народа нашей провинции, выражаю глубокую признательность вам, Аким ибн-Ефим, и вашей матери, и вашей стране, воспитавшей такого воина. Мы счастливы, что общаемся как добрые друзья. Между нашими странами бывало всякое, но мы всегда вели себя как честные воины, и мы рады, что сейчас мы союзники. А тпе6рь позвольте, я предоставлю слово нашему уважаемому мэру. – И губернатор передал микрофон мэру города.

- Господа, недавно наш уважаемый гость был удостоен звания Почетного Гражданина города Ташкента, за «несомненные, но неназываемые деяния». Судя по всему, господин Власов в своей манере активно предотвратил какое-то ужасное событие, раз его поощрили таким высоким званием, и подарили прекрасные аппатменты в новом районе города. – Мэр чуть приостановился, отпил воды из поданного стакана, и продолжил. – Мы тоже, собранием городского Совета, приняли решение о признании Акима Власова Почетным Гражданином города Лахор. И, при здравом размышлении, заменили причитающиеся ему деньги за головы нежити, новым прекрасным домом, в новом районе неподалеку от наших Университетов.

И мне, рядышком со знаком ташкентского горисполома, повесили подобный, но от горсовета Лахора.

Кроме того, торжественно вручили ключи, и выдали коробочку с документами на дом. Что-то я обрастаю недвигой, право слово. Осталось еще башню в собственность приобрести, и у меня как у приличного князя, домов будет.

Вокруг аплодисменты, и благожелательные, не чувствую дурных мыслей. Люди искренне благодарны, почти все. Амеры недовольны, но и хрен на них. А чего это американский посол микрофон взял?

- Господа. Поскольку мне повезло представлять мою великолепную и великую страну в вашей великолепной и прекрасной, то позвольте сказать, что господин Власов совершил подвиг, коий отметило правительство моей страны, и за который Конгресс и Президент награждают архимага Власова Военно-Морским Крестом за деяния, не подвергающиеся сомнениям.

И мне прицепили симпатичную, и очень ценимую в США висюльку. Надо же. Это что, за японца?

Постояли под вспышки фотокамер, после чего началось брожение и болтовня.

Но меня мама быстренько выдернула, сказавшись необходимостью отдыха после недавнего боя. И вот нас привезли обратно в отель, где меня и маму встретила скромно одетая Амайя, просто сама скромность и благочинность.

Мама хмыкнула, но ничего не сказала, просто подождала, пока загрузят наши вещи, и мы выехали в направлении моего нового дома.

Интересно, где Яков? Опять нашел какую-нибудь суккубу?

Через сорок минут я ходил по холлу симпатичного домика, примерно полтораста квадратных метров, на заднем дворе бассейн, перед домом небольшая лужайка, и подъезд к гаражу на две машины. Красивый микрорайончик, не для бедных, прямо скажем. На въезде фейсконтроль, ворота, охрана в будке. Сам район огорожен приличной оградой до небольшой речки, которая отделяет застройку от остального города.

Перед домом сейчас стоят наши байки, и арендованная машина. А в прихожей неразобранные баулы, в том числе и с оружием.

- Садитесь. Буду допрашивать. – мама царственно уселась в весьма хорошее кресло, закинула ногу на ногу. – Итак, Аким, в какой блудняк ты снова влез? Откуда дети, которых ты отправил Заире? Откуда эта девочка? Да, красавица, но она привязана к тебе магической клятвой первой степени. Ты знаешь, что делать это в Союзе без специального решения Верховного Суда СССР запрещено?

- Итак, мам, по порядку. Детей хотели захватить, изнасиловать и покорить родственники этой красавицы. – мама нахмурилась. – Амайя участвовала в движухе своего рода в меру сил и возможностей, пусть не совсем добровольно, но умело и качественно. Она вообще, все делает качественно и умело. У меня и её был выбор – или я убиваю её, или она принимает клятву. Все, никаких выборов. Детей отправил в Союз, когда Амайя командовала группой захвата, я её похитил и спрятал под скрыт. Боевики уехали в поместье, где я убил их всех. Освободил призраков прежних хозяев, проводил тризной, принял присягу Амайи, и поехал домой. То, что произошло здесь, чистейшее совпадение. Ну откуда я мог знать о нападении терроритсов? Ты вот лучше мне скажи – для чего этот блудняк с домом? Ведь сто пудов, его ты организовала?

- Да, я, - мама неожиданно усмехнулась. – ладно, девчонка твоя, сам с ней разбирайся. Только я посмотрю на неё, потому как такие присяги не шутка. Дом? Да, мэр спросил меня о таком варианте, он очень не хотел выплачивать тебе почти полмиллиона долларов. А тебе этот дом будет очень нужен.

- Мам, для чего? Ну для чего мне столько домов? – я не понимаю. Нет, реально, не понимаю.

- Учеба. – мама воздела указательный палец в зенит. – Тебе необходимо аккадемическое высшее магическое образование. А в Союзе тебе путь в наши высшие магические закрыт. Ты не знаешь, наверное, нов Уставе ММГУ есть пункт, что «люди, боем смертным бившие студиозов оного», никогда не станут его студентами. Учитывая, что все магические вузы в стране есть просто филиалы ММГУ, тебе закрыто обучение В СССР. Даже вечернее и заочное, даже экстерном не сдашь. Ту ж тогда не только курсантов побил, но и трёх студентов ММГУ. Так сказать, обеспечил себе образование. – Мама зло фыркнула, а я пожал плечами.

- Ну и что, теперь из-за какого-то древнего пункта древнего устава не быть морды охреневшим в атаке наглецам?

- А та Зиночка стоила того, чтобы из-за неё попасть в такой замес? Она ведь замуж за студентика так и выскочила. Тебе не жалко?

- Мам, чего мне его жалеть? Сам женился, пусть сам и мучается. – Я пожал плечами, и поглядел на мучимую жутким любопытством Амайю. По-русски она покамест не бельмеса ни понимает, но Изенька ей нашептывает. Кстати, она с демонессой сдружилась, причем довольно серьезно.

- Ладно, боги с ними. Почетное Гражданство Лахора дает тебе право, причем бесплатно, за счет города, обучения в его ВУЗах. Я задействовала свои знакомства, и тебя приняли в магистратуру Университета инженерных технологий, на кафедру прикладной артефакторики и приборостроения, и в Лахорский Университет биологических и прикладных наук, на кафедру практической химерологии. Все равно тебе раньше, чем через две недели разрешения на вылет на твоей таратайке я не даю, сдашь зачеты в университетах за бакалавриаты. Не смотри на меня так, сдашь, знаний у тебя хватает. Просто лентяй и распиздяй! – и мама прихлопнула ладошкой по журнальному столику.