Я всё боялась обернуться, хотя знала, что Арден никуда не денется. Мне не стоило

полагаться на его благородство и застенчивость, которых и в помине не было среди его

качеств.

— Может, у тебя всё-таки взыграла драконья кровь? Ты ведь полукровка и дочь

чистокровного дракона, как никак. Ваша кровь не изучена настолько же хорошо, как у

не смесков, так что кто знает, на что способно твое тело.

Мне не нравилось, куда заводили его размышления, но я молчала, опасаясь, что любые

мои слова могут навести его на нежелательные для меня мысли.

— Довольно интересно вести светскую беседу с голой спиной. Может, ты всё-таки

обернешься и посмотришь на меня, Дарина?

Его голос звучал ехидно. Я чувствовала, что моя нагота не оставляет его равнодушным,

но это меня не радовало.

— Сомневаюсь, что разговор в купальне, когда один из собеседников обнажен, можно

назвать светской беседой.

Оборачиваться мне не хотелось, но игнорировать слова Ардена и продолжать стоять к

нему спиной, тоже не представлялось возможным.

По позвоночнику прошла дрожь, и я вдруг начала опасаться, что, если я начну

артачиться, он разденется и присоединится ко мне в источнике, чего я хотела

избежать.

Когда я всё-таки обернулась, то увидела, что он сидит на скамье прямо около моего

полотенца. Я встревожилась, вспомнив, что спрятала письмо в полотенце, ведь не

думала, что кто-то может здесь ко мне присоединиться.

Насколько я знала, в поместье не было гостей, а купальню могли посещать только я,

Николетта и Арден.

— И что ты от меня прячешь? — произнес, наконец, Арден, и нагло заскользил взглядом

по всему моему телу. Благо моих рук хватало, чтобы прикрыть и верх, и низ.

— То, что тебе не принадлежит.

Я ответила ему слишком дерзко и поняла это поздно, ведь слова назад уже не вернуть.

Почему-то в этот момент я совсем забыла, что как раз таки я ему и принадлежу.

— Вижу, что ты уже поняла свою ошибку, поэтому не буду комментировать твои

опрометчивые слова.

— Я бы хотела выйти. Может, ты отвернешься, Арден?

Подтверждая мои опасения, он лишь покачал головой и ничего не сказал. Он продолжал

смотреть на меня, словно ждал представления.

— Могу подать тебе полотенце, если хочешь. Мне нравится вид, и я не собираюсь

прерывать зрелище, которое весьма приятно мне и моему зверю.

— Не нужно ничего подавать! — крикнула я слишком поспешно, но из-за вожделения он не

заметил моей реакции, что мне было на руку.

Я снова глянула ему в глаза и увидела, что его зрачок вытянулся, демонстрируя

возвращение его дракона, который таким образом отреагировал на мою близость и полную

наготу.

— Какой он избирательный, — буркнула я себе под нос недовольно, но не сдвинулась с

места, не собираясь идти к скамье, когда поблизости находится Арден.

Вот только выхода из этой ситуации я не знала. Что-то мне подсказывало, что сам он

отсюда не уйдет и будет сидеть до последнего, пока я всё-таки не покину источник.

— Если русалочка не собирается выходить на берег, то я к ней присоединюсь и поплаваю

вместе с ней.

Не успел он договорить фразу, как сразу же начал раздеваться. Сначала снял через

голову рубаху, затем потянулся к штанам, и я сразу же зажмурилась, не желая

наблюдать за этим развратом.

Несмотря на то что мы были в браке целый год, я не могла даже припомнить, видела ли

его когда-нибудь обнаженным при таком ярком свете. Супружеский долг я выполняла

всегда в темноте, так что, когда я застала его с Аишей, у которой не было таких

комплексов, как у меня, я еще больше почувствовала свою ущербность. А сейчас, когда

Арден надумал присоединиться ко мне, я ощутила это еще острее.

— Если бы я не знал, что ты была когда-то моей женой, подумал бы, что ты лютая

девственница.

Я настолько погрузилась в свои неприятные воспоминания, что не сразу заметила, как

Арден успел не только раздеться, но и войти в воду и даже оказаться практически

рядом со мной, всего в трех метрах поодаль.

— Что значит «лютая»? Бывает и не лютая?

Никогда бы не подумала, что меня может погубить мое любопытство.

Я не собиралась выходить из воды, пока Арден не покинет купальню. И дело не только в

том, что он увидит мои тылы, но и заметит письмо, которое я прячу в полотенце. Им

мне обязательно нужно будет воспользоваться, иначе это вызовет его подозрения. Так

что мне придется терпеть его присутствие и ждать, когда он соизволит, наконец, уйти.

— Бывают разные невинные девы, Дарина. Тебе ли этого не знать?

— На что это ты намекаешь?

— Вот ты, например, хранила свою невинность не только потому, что так принято в

обществе, но и потому, что близость тебя не интересует в такой же степени, как и

других.

— Намекаешь, что я фригидная?

Я прищурилась, недовольно глядя на бывшего мужа, и смотрела на него с вызовом. Пусть

не думает, что может меня оскорблять. У меня тоже накопились претензии, которые я

ему не высказывала. Если он решил, что может вспоминать о прошлом, выставляя меня в

невыгодном свете, пусть не думает, что он сам был безупречен.

— Ни на что я не намекаю, Дарина. Ты такая ершистая и видишь во всем двойное дно,

хотя я просто констатирую факт. Ты не нимфоманка, разве это плохо?

Я промолчала, не собираясь развивать эту тему и давать ему пищу для размышлений и

насмешек, поэтому просто смотрела на него и стояла столбом, продолжая прикрывать

себя руками. Благо, что источник был достаточно теплым, и мне не становилось

прохладно, даже оттого, что я не двигалась уже некоторое время.

— К примеру, Николетта. Думаешь, если бы она была не аристократкой, а какой-нибудь

простолюдинкой, чья невинность не ценится на рынке брачных невест, она бы вышла за

меня замуж девственницей? Сомневаюсь. Она просто боится собственного отца, поэтому и

не предавалась разврату всё это время.

— Уволь меня от подробностей вашей брачной ночи, Арден.

Я, конечно, знала, что никакой брачной ночи у них не было, как и близости, но

контролировала свою речь, чтобы не показать ему, что я всё знаю. Без понятия, каким

образом мне удалось подслушать его разговоры в кабинете, но мне это было на руку.

Возможно, сыграла роль связь истинности между нами и тяга его дракона ко мне, но я не

противилась этому, во всяком случае, сейчас, когда жизнь моего сына висела на

волоске.

— А есть такие, которым вовсе плевать на такие условности. К примеру, твоя сестра

Аиша. Думаю, она лишилась невинности с каким-то слугой из вашего дома. Может,

кого-то ссылали без объяснения причин?

— Не лучший пример, который ты мог привести, учитывая, что именно с ней ты изменил

мне во время нашего брака, когда я рожала нашего сына в муках.

Я поджала губы и тяжело задышала, чувствуя, как учащается мое дыхание и сердцебиение.

Мне не нравилось вспоминать о прошлом, а сейчас Арден заставлял меня переживать все

эти неприятные моменты снова.

— Почему тебе это так важно? — спросил он.

— Важно что?

Арден подплыл ко мне непозволительно близко. Я сделала несколько шагов назад, но он

последовал за мной, и я остановилась, понимая, что он не даст мне далеко уйти.

Источник не был особо большим, и это был бы просто бег по кругу, так что я решила

больше не шарахаться от него, чтобы наш неприятный разговор закончился как можно

быстрее.

— Измена. Это ведь всего лишь телесная близость, которая не играет такой существенной

роли для мужчин. Думаешь, я испытывал какие-то чувства к твоей сестре Аише?

Арден наклонил голову, внимательно изучая выражение моего лица. А я задержала

дыхание, пытаясь по его взгляду понять, всерьез ли он задает мне этот вопрос. Вот

только он не шутил и не ехидничал. Он и правда не понимал, почему это меня так

сильно оскорбило и причинило невыносимую боль.

— Ты знаешь, меня не особо волнует, любил ли ты ее или кого-нибудь еще, — прохрипела

я, решив открыть перед ним душу.

Возможно, сыграло роль то, что я ни с кем не обсуждала то, что произошло в поместье в

ночь рождения Мира.

— Именно поэтому ты меня никогда не поймешь.

— Но я хочу.

— Хочешь чего?

— Понять тебя и твои чувства.

Взгляд у Ардена был проникновенный, и я отвела свой, опасаясь установить с ним

зрительный контакт. Я не хотела с ним сближаться и собиралась уйти из этого дома,

как только он меня отпустит. И я надеялась, что это произойдет как можно скорее. Но

если мы начнем с ним общаться, то он никогда меня не освободит.

— Этот вопрос тебе надо было задавать в начале нашего брака, Арден. К чему он сейчас?

Наш брак в прошлом, а ты женат на другой.

Не знаю, какие у него были мотивы, но он вдруг дернулся после моих слов и выпрямился,

после чего его скулы сжались. Взгляд похолодел, а зрачки снова стали круглыми. Его

дракон ушел, уступив место человеческой ипостаси.

— Скоро ужин, Дарина. Будь добра, спустись к нему. Я пришлю за тобой служанку.

Арден развернулся и медленно начал выходить из воды. Он довольно быстро оделся, затем

пошел к выходу. В самом конце остановился и повернул голову вбок, но затем открыл

дверь и вышел.

Мне показалось на секунду, что он хотел мне что-то сказать, но в последний момент

передумал. А я осталась стоять в воде, гадая, что всё это было.