Глава 51. Начало допроса

Когда меня перестанет удивлять, что Вейлру не чуждо безрассудство? Его образ поборника правил был так силен в моем сознании или я сама цеплялась за него? Наверное, все же второе, ведь искушающему Вейлру Деламорту было невозможно отказать! Прям до неловкости. Даже если бы по-настоящему хотела следовать запрету ректора и не выходить из комнаты, то сдержаться у меня бы все равно получилось. А я вовсе не хотела, но и чувство беспокойство до конца не исчезло.

— Не волнуйся. Я обо всем позабочусь, — без бахвальства, а просто как факт сказал он.

И я поверила.

Сейчас я окончательно призналась себе, что Вейлр вызывал во мне чувство абсолютной защищенности и спокойствия. И это даже почти не пугало. Ведь в моей жизни был отец и Тео. Если я могла верить им, то почему не могу Вейлру, который еще ни разу за время нашего знакомства не дал повода в себе сомневаться? Я знала, что дело было не в нем, а во мне. Проблема заключалась только в моей неуверенности в себе и боязни быть непонятой и непринятой. Но это не означало, что я должна сомневаться в Вейлре. Тем более в какой-то момент моя уверенность в нем окрепла уже настолько, что я готова была доверить ему свою безопасность. Поздно было отступать. Да я и не хотела.

— Тогда идем.

Уже в переходе, в котором царила неуютная и одинокая тишина, я осторожно полюбопытствовала:

— А мы знаем, куда идти?

Вейлр шел с такой стремительностью, что мне приходилось чуть ли не бежать за ним. И даже так я еле поспевала. Заметив это, он чуть притормозил, чтобы я смогла отдышаться. Мое прерывистое дыхание было единственным громким звуком в обычно наполненном голосами, смехом и шагами переходе. Я взглянула за пределы магического убежища: на заснеженные дорожки, редко бредущих по своим делам студентам и остро ощутила, как не хочу отсюда уезжать. Мне стало почти физически больно, когда я представила, что эта история закончится несчастливо и мне придется вернуться домой.

Как там говорила мама? Начнешь ценить, когда потеряешь? Я еще ничего не потеряла, но была готова начать ценить прямо сейчас.

Только после того, как я восстановила дыхание, Вейлр ответил:

— Я давал Торну дополнительную литературу по теории огненной и боевой магии. Так как сессия в самом разгаре, он должен быть либо в библиотеке, либо в своей комнате, но не все книги можно брать с собой, поэтому сначала лучше проверим библиотеку.

Как хорошо, что у него были ответы почти на все вопросы.

— Отлично.

В дни сессии библиотека обычно была переполнена студентами, поэтому я волновалась, что при столь личном разговоре может быть слишком много свидетелей или что мы вообще не найдем Торна. В случае первого мы бы хотя бы смогли уйти в более уединенное место.

Библиотеке была наполнена негромким монотонным гулом бубнящих студентов. Стоял стойкий травяной запах отваров для сна, к которым в эти дни студенты прибегали, несмотря на все ограничения. Приглушенный свет ламп на длинных деревянных лакированных столах озарял напряженные, испуганные перспективой выучить если не все, то хотя бы большую часть добросовестно пропущенного за много месяцев, лица. Я невольно посочувствовала им.

Ряды возносящихся к потолку книжных стеллажей разделяли пространства, где чередовались одиночные места для занятий и многоместные, которые нужно были скорее для огромного количества книг и записей каждого из студентов. Возле одного человека могло быть занято два стула и целый стол.

Я убедилась, что найти в таком хаосе Торна будет непросто, учитывая, что большинство парней было никак не отличить, так как торчали лишь их макушки.

Оценив обстановку, Вейлр подошел к одному из студентов с нашивкой огненного факультета.

— Ты видел Торна?

Тот осоловело посмотрел на него.

— Здравствуйте, — медленно поздоровался он.

— Здоровались уже. Торна видел?

— Видел, — кивнул он с таким важным видом, словно этот поступок равен спасению чьей-то жизни.

— Где он?

— Где-то в дальних рядах… Ему нужно написать какой-то сложный реферат то ли по зельеварению, то ли по искажениям… А для этого редкие книги.

Говорил он раздражающе неспешно. Я никак не могла понять, связано ли это с грядущей сессией или это его обыкновенное состояние. Этот вопрос так занял меня, что я даже на пол минуты забыла причину нашего прихода.

Судя по терпеливому взгляду Вейлра этот парень был таким всегда, поэтому пришлось смириться.

— Спасибо, — кивнул он ему. — Занимайся-занимайся. Молодец.

Все с тем же важным видом огневик кивнул.

— Уникальный парень, — бросил Вейлр, отходя от стола. Я хмыкнула, но ничего говорить не стала.

Мы нашли Торна в одной из отдаленных секций — за столом помимо него сидело несколько парней.

— Оставьте нас, пожалуйста, — попросил Вейлр, взглянув на них.

Те удивленно вскинули брови, скорчили страдальческие выражения лиц, но поспешили выполнить просьбу. Всем была известна нехитрая истина: если препод находит тебя даже в библиотеке, то ты либо совершил какой-то грандиозный прорыв, либо провал. Второе бывало чаще, а попадаться под горячую руку никому не хотелось.

— Месье Деламорт? Мадемуазель Ламбер? — подняв чуть покрасневшие от недосыпа и старательной учебы глаза, недоуменно вопросил Торн. — Что-то случилось?

У него был вид прилежного студента, и я чуть было не попросила Вейлра уйти, чтобы не тревожить его. Но вовремя себя остановила. Я точно знала, что видела Торна в коридоре. Стоило убедиться, что он был там по тем причинам, которые уже озвучил. И если да, то извиниться и узнать, не видел ли он ничего подозрительного. А если нет…

— Где Лео, Торн? — вдруг спросил Вейлр.

— Не знаю… — озадачился он, затем отодвинул книгу от себя, подумал и предположил. — В комнате?

— Почему он не с тобой?

Торн почему-то стрельнул в меня вопросительным взглядом с таким видом, словно искал поддержки. Я стояла за плечом Вейлра, но после не озвученной, но явственно выраженной просьбы сделала шаг вперед и улыбнулась, чтобы скрасить наш странный приход и допрос Вейлра.

— Не знаю, — повторил Торн с искренней растерянностью. — Он не любит библиотеки, а мне с ним слишком шумно заниматься. Месье Деламорт, извините, что-то случилось?

— Лео снова втянул в вас во что-то? — продолжал сыпать вопросами он, игнорируя студента. — Если да, то тебе лучше признаться сейчас. Надо было раньше, но сейчас тоже еще не поздно.

Торн испуганно округлил глаза. Его тонкий рот беззащитно искривился, а руки сжались в кулаки. Потом он вообще убрал руки под стол, так ничего и не говоря.

— Торн, не в твоих интересах сейчас отмалчиваться, — строго, почти жестко произнес Вейлр, смотря на огневика сверху вниз.

От такого давления я бы сама уже призналась в чем угодно, вот и Торн забормотал с нотками паники:

— В последнее время ничего такого… Пару стычек… Месье Деламорт, простите…

Вейлр ничего не ответил. Торн поднял взгляд, оценивая его реакцию, но выражение лица куратора огненных оставалось непроницаемым и холодным. Торн испугался еще больше и продолжил негромко признаваться в каких-то мелких пакостях, которые за последний месяц устраивал Лео.

Я взглянула на продолжающего хранить молчание Вейлр. Он внушал страх и трепет даже без слов. Но почему он молчал? Я вернула внимание Торну, который был близок к тому, чтобы признаться во всех грехах, и внезапно поняла.

Вейлр делал все это нарочно, чтобы быстрее выведать правду! Метод был действенный, но суровый. Хотя учитывая, что Эжени могла пострадать куда серьезнее, Торн еще отделался легким испугом.

— … А в чем конкретно подозревают Лео и меня? — под конец слабым голосом спросил огневик.

Я уже была готова заверить неожиданно весьма словоохотливого Торна, что его никто ни в чем не подозревает, но Вейлр меня опередил.

— К какому преподавателю ты заходил на днях? — более спокойно спросил он.

— К мадемуазель Торез, но я так и не решился постучать. Подумал, что это все же как-то неприлично, — смутился Торн. — Но этот долг висит у меня уже так давно! Я спать не мог…

Из меня вырвался тяжелый вздох. Неужели по второму кругу мы должны это слушать? Ничего сказать или предпринять я не успела, так как библиотека неожиданно наполнилась странными восклицаниями и громкими выкриками.