Глава 42. Смущение от признания

Ректор позволил написать Теодору, чтобы тот как можно скорее озаботился подходящим артефактом для новенькой. Месье Монтеро было неловко, но он, как и я, понимал, что в данный момент академия не может позволить себе такие траты. По крайней мере, не так быстро. Но он обещал все возместить. Я надеялась, что Тео сможет сначала найти таких знакомых, а потом договориться.

После ректора я сразу решила написать брату. Отправив почту, я встретилась и ответила на вопросы второкурсников и только потом отправилась к Вейлру. С собой я взяла начатую упаковку шоколада.

Подходя к его кабинету, я сильно нервничала, словно не имела права этого делать. И это после обеденного выпада! Но я все равно чувствовала себя, как перед свиданием. Но это ведь было не оно. Мы только собираемся обсудитьвозможность таких свиданий. Или после поцелуев всё считается свиданием?

Из-за подобных мыслей стук получился слишком нервный. Внутри послышались шаги. Я оглянулась, боясь быть обнаруженный, хотя ничего предосудительного в этот раз не делала.

Великие магистры, как же это нервно — быть в отношениях с мужчиной!

Дверь открыл Вейлр. Он был без пиджака, в брюках и белой рубашке с расстегнутой сверху пуговицей и закатанными рукавами. Цвет гармонировал с его оттенком кожи и подчеркивал глаза — я залюбовалась. В какой момент я вообще стала все это замечать?

При взгляде на меня глаза боевика потеплели, он шире открыл дверь, и я увидела Килиана, встающего со стула для посетителей.

— Что ты здесь делаешь? — удивилась я, переступая порог.

Килиан замялся, и я напряглась. Неужели конфликт с огневиками?

— Это я вызвал Килиана, — сказал Вейлр. — Мне нужно было обсудить с ним его подход к определению.

Промелькнула испуганная мысль — Вейлр снова давил на моих студентов? Наверное, что-то такое отобразилось на моем лице, и его лицо стало строже.

— Мы беседовали о новом, более осознанном подходе, — невозмутимо пояснил он, затем продолжил мягче. — Килиан успел мне рассказать о медитациях. Я восхищен твоим решением.

Немного устыдившись своих подозрений, я отвела глаза, но не удержалась от смущенной улыбки. Похвала Вейлра согревала изнутри. Сразу появлялось желание выпрямить спину и загородиться.

Из-за такого влияние я и хотела, чтобы он помог мне со студентами. И он успел озаботиться этим раньше, чем я даже попросила! Но все равно следовало все обсудить.

— Так, — неловко и громко протянул Килиан. — Наверное, я пойду…

Я тут же кашлянула в кулак. Совсем о нем забыла!

— Да, ты можешь идти, — усмехнулся Вейлр, который, в отличие от меня, не выглядел смущенным из-за сложившейся ситуации. — Мы обязательно еще поговорим. И с остальными я тоже планирую побеседовать.

— Даже раньше факультатива?

— Даже раньше факультатива, — подтвердил Вейлр, и лицо Килиана озарилось радостью и надеждой. — Тем более я вам должен. По моей вине мы не провели его.

— Ничего! — благодушно отмахнулся Килиан. — Мадемуазель Ламбер нам все объяснила. В конце концов, у вас ведь тоже могут возникнуть незапланированные дела. Мы все понимаем.

— Мадемуазель Ламбер объяснила? — бросил на меня взгляд Вейлр. — Как мило с ее стороны.

— Да, это так… — вдруг занервничал Килиан. — Ну ладно. Пошел я… Хорошего вечера. До свидания…

Он так быстро сбежал, что Вейлр удивленно вскинул бровь.

— Испугался, наверное, что я расскажу об их разговорах о нас, — произнесла я насмешливо и протянула коробку с шоколадом. — Принесла, чтобы ты попробовал! Очень вкусно. Спасибо большое. Мне было очень приятно ее получить.

— Они говорят о нас? — нахмурился сперва он, затем взял коробку и усмехнулся. — Хотя не стоит удивляться, это же студенты.

Потом положил коробку на стол, где лежали аккуратные стопки бумаг — эта картина разительно отличалась от моего рабочего стола.

Вейлр очень близко подошел ко мне. Взял руку и наклонился, чтобы прижаться горячими губами к тыльной стороне ладони.

От прикосновения его губ я ощутила покалывание по всему телу.

— Рад, что тебе понравилось, — негромко сказал он, затем выпрямился и повел рукой в сторону стула для гостей. — Присаживайся. Ты ведь хотела поговорить.

На негнущихся ногах я подошла к стулу и практически упала на него. Внезапно даже нахождение наедине в кабинете с Вейлром показалось мне чем-то неприличным. Я встряхнулась и постаралась выкинуть из головы всякие глупости. Надо хоть иногда прекратить так на него реагировать!

Вместо того чтобы сесть за стол, Вейлр встал передо мной со скрещенными на груди руками, глядя сверху вниз и оперевшись бедрами о стол.

— Что ты хотела обсудить?

Его близость немного отвлекала, но так как он продолжал выглядеть невозмутимо, я тоже быстро взяла себя в руки. Но почему-то не удержалась и спросила не то, что должна была, а то, что не давало покоя с момента, как он уехал:

— Куда ты ездил?

Вопрос Вейлра немного озадачил. Он пожал плечами.

— Домой, — по его губам скользнула легкая улыбка. — Рассказал маме о тебе.

— Что ты сделал? — в ужасе воскликнула я.

Он негромко рассмеялся. Это была приятно — я так редко слышала его смех.

— Ничего предосудительного, не пугайся. Мама и так знала о тебе, ведь ты сестра Теодора… Просто теперь она также в курсе, что я ухаживаю за тобой.

Впервые на моей памяти у меня с такой силой запылали щеки.

— Ты ведь не против, что я так сказал? — проникновенно уточнил он.

Я ответила не сразу, беспокоясь, что голос будет дрожать. Уверенность, с которой говорил Вейлр и его признание матери были для меня неожиданностью. Словно он уже все решил для себя.

— Когда ты сбежала после поцелуя, я подумал, что тебе было неприятно. Хотел извиниться и оставить тебя в покое. Но ты избегала меня, и я решил дать тебе время справиться со смущением.

— Как ты уже понял, мне не было неприятно, — с горящими от неловкости щеками пробормотала я, скрестив руки на груди и глядя в пол.

— Да, — теперь его голос звучал мечтательно и лукаво. — Обеденный поцелуй навсегда мне запомнится.

— Если бы я знала, что ты так любишь провоцировать и смущать… — возмутилась я, вскинув взгляд и натыкаясь на его смеющиеся глаза.

— Если бы я знал, что тебя так легко смутить… — тихо произнес он.

— Да я сама не знала, — честно призналась и, желая избежать дальнейшего смущения, быстро спросила. — Значит, ты хотел просто навестить мадам Деламорт?

— Не совсем, — отозвался Вейлр, поджимая губы. — Ты знаешь, что мой отец женится, а история их развода с мамой… не самая приятная. Я хотел поддержать ее. Она пытается справляться, но не всегда выходит.

— Ох, мне так жаль, — искренне сказала я, затем несмело потянулась к его напряженным рукам и погладила. Вейлр с теплотой взглянул меня, расслабился и перестал скрещивать руки. Я воспользовалась возможностью, чтобы взять его за руку и сжать. — Я не знала. Могу ли я чем-то помочь? Может, что-нибудь сделать для твоей мамы?

— Пока, пожалуй, нет, но спасибо, — улыбнулся он. — Прежде я ни с кем не говорил об этом. Думал, будет более трудно. Не люблю признаваться в слабостях и ошибках.

— Это вовсе не слабости, и в случившимся нет твоей вины, — мягко возразила я.

Мне было приятно, что он решил поделиться личным.

— Я позволил матери спрятаться от мира, думая, что так она справляется с происходящим, — покачал он головой. — Моя ошибка. Как мужчина я несу за нее ответственность и должен был быть внимательнее. Но не будем об этом — это уже произошло. Теперь остается только все исправить. Для чего, кстати, я косвенно воспользовался твоей помощью.

— В каком смысле?

Вейлр хмыкнул.

— Позволил маме написать твоей маме.

— Для чего? — удивилась я.

— Она хочет познакомиться поближе, — многозначительно ответил он. — А я подумала, что союз наших матерей даже выгоден нам в какой-то степени…

Меня осенило.

— Твоя мама отвлечется от переживаний, а моя от меня! Умно!

Вейлр рассмеялся и поцеловал мою ладонь.

— Но должен сказать еще кое-что: очень скоро они споются для другого. Ведь мамы любят сводничать.

Кажется, я побледнела. И вправду, как я сразу не подумала! Мама не упустит возможности выдать меня замуж, особенного за такого, как Вейлр.

— Великие магистры! — простонала я с досадой.

Вейлр ничего не ответил, глядя на меня с улыбкой. Я нахмурилась.

— Тебя это не пугает?

Он непринужденно пожал плечами. Я забрала ладонь и задумалась.

— Но ведь, когда твоя мама это решила, ты еще не знал, что я… проявлю несдержанность. Но осознавал, что наши мамы… — Я вскочила на ноги и изобличительно воскликнула. — Ты знал, что так будет! Ты все и подстроил!

— Не подстроил, а стратегически воспользовался ситуацией, — без тени стеснения признался Вейлр, продолжая забавляться.

— Зачем? — вопросила я с легким возмущением. По-настоящему я не злилась, больше я была удивлена и даже восхищена.

— Был шанс, что поцелуй тебя все же... заставил нервничать. И я решил, что в завоевании тебя мне не помешает команда поддержки. При помощи мадам Ламбер у меня было бы больше шансов и возможностей, — невозмутимо говорил он.

У меня не было слов! Я с непередаваемым восхищением смотрела на Вейлра — того самого, который пару недель назад казался мне холодным и бездушным. А сейчас…

— Но это все равно нечестно, — все же возмутилась я. — Ты ведь такой правильный!

— А где я поступил бесчестно? — нарочито удивленно вскинул он бровь. — Я лишь поддержал желание своей матери. И даже признался тебе в этом. Даже без поцелуя я бы признался.

Я знала, что если он так сказал, то значит, и вправду признался бы. Я закрутила кольцо на пальце, подавляя желание рассмеяться. Вот уж не ожидала такого от него! Но не могла не признаться себе, что мне очень льстило, что Вейлр готов был пойти на такие сложности, чтобы получить мою благосклонность.

— Но это все равно коварство, месье Деламорт, — протянула я с широкой улыбкой.

— Военная хитрость, — педантично поправил он.

Я покачала головой, все еще не до конца веря.

— Мы это обязательно обсудим, хотя… На самом деле, мне очень приятно, — призналась я почти без стеснения. — Но давай отвлечемся и поговорим о другом. Я хотела обсудить с тобой своих студентов.

Лукавство исчезло из взгляда Вейлра, он посерьезнел.

— Что случилось?

— Пока ничего… Чтобы это исправить, мне нужна твоя помощь.