Люба

Хорошо, что в кабинете отца имелся почтовый ларец, только немного поменьше размером, чем в столице. Первая эмоция, когда я увидела его, была растерянность, а уже потом подкатила злость. Неужели никто из слуг не мог отправить сообщение отцу, предупредить о самоуправстве управляющего? А Сергей Ильич куда смотрел?

Вот этот вопрос я и задала, когда утром господин Плещеев появился в кабинете. Не стала проявлять недовольство, просто хотела узнать, отчего так случилось.

— Любовь Владимировна, а разве вы не знали, что кроме вашего отца или управляющего никто не мог подходить к ларцу. Изначально так было заведено еще вашим прадедом. Поэтому не надо винить отца, а то я заметил, как изменилось ваше лицо. Завязывался ларец на крови хозяина дома и управляющего.

Я смутилась, ведь поверенный отца был прав, моё возмущение начинало набирать обороты, но после его слов стало стыдно.

— А как же вы могли передавать письма? — справившись со смущением, спросила я.

— У меня дома есть такой же ларец, я пользуюсь им. Оттуда и отправил письмо, после которого вы приехали в Пятигорск, — ответив, он улыбнулся. — Вам надо продолжать взаимодействовать со своей магией. Все ваши смены настроения, это не вы, это ваш дар пытается взять над вами вверх. Магия, словно маленький ребёнок, может ластиться к вам, исполнять ваши просьбы, а порой сделать наоборот, и пока вы не найдёте общий язык, он будет делать по — своему. Ей нужно показать, кто в паре главный! Если хотите, могу помочь!

— Я была бы очень благодарна вам. Как вы думаете если я напишу и отправлю отцу сообщение, ларец сработает?

Мужчина пожал плечами.

— Сложно сказать, пока не попробуете. Кстати вы спускались к родовому камню и источнику?

— А что здесь тоже есть источник? — растерялась я.

— Он есть в каждом родовом имении. Тот, что находится здесь— самый старый в вашей семье, а молодой — в столице. Источники тоже как люди. Под старость лет нужна тишина и покой, а вот таким молодым, как в вашем имении в Санкт — Петербурге больше присуще необдуманные поступки, озорство, а в некоторых случаях явное хулиганство, когда идет не по его задуманному плану.

— О — о—о — о, мне это так знакомо!

Я вспомнила первую встречу с источником и в каком виде предстала перед отцом впервые.

— Всё же я предлагаю вам спуститься на цокольный этаж и встретиться с источником, можете даже пообщаться с ним, если, конечно, вам удастся. Говорят, что раньше все источники разговаривали с главами рода, сейчас же об этом многие забыли. А жаль!

Не будешь же доказывать, что я не только слышу свой источник, но могу вести с ним диалог.

Сергей Ильич остался в кабинете, а я в сопровождении Ларисы Викторовны отправилась на цокольный этаж. Там мало кто появлялся, поэтому весь коридор был в пыли, в экскрементах мелких грызунов, а в углах отсвечивали под магическим светом тонкие серебристые нити липкой паутины. Наконец, мы оказались возле кованой двери. В Средние века деревянные двери укрепляли с помощью кованых железных скоб и гвоздей. Здесь же я видела не просто металлические приспособления, а целое произведение искусства местного кузнеца: двери с витиеватыми металлическими скобами и с таким же рисунком на бронзовой ручке. Впервые видела такую красоту, еще не перевелись в Великороссии мастера, сумевшие подковать английскую блоху.

— К выемке прислоните ладонь, дверь и откроется, — посоветовала экономка, видя, что я стою молча и рассматриваю дверь.

«Ну, ну! Дёрни, деточка за веревочку, дверь и откроется!» А что было дальше, вы и так знаете! Отчего — то вспомнилась сказка про «Красную шапочку».

Действительно, дверь тут же распахнулась и самопроизвольно зажегся свет. Неосознанно сделала шаг вперед и услышала за спиной:

— Я здесь подожду, госпожа!

Посредине огромного зала, стоял большой валун, светившийся изумрудным цветом, а чуть поодаль находилось озеро, занимавшее около десяти квадратных метров от всего помещения.

— Наконец — то явилась, — услышала я недовольное бурчание за спиной и резко обернулась, испугавшись, честно сказать, не на шутку.

Как бы вы себя почувствовали, если бы не просто услышали голос, который наверняка бы обосновали причудливыми вывертами мозга, а увидели призрак мужчины, одетого в мантию, которую носят сейчас только в академии? Раскрыв рот, я смотрела на духа своего предка. На его густые волосы, широкую длинную бороду и лукавые глаза, пристально изучавшие меня. А то, что это мой предок, поняла сразу, у меня были его глаза: темно — серые в светлую крапинку. Чувствовала, как по телу бегают маленькие икринки, проникая внутрь, но при этом, не причиняя дискомфорта. Как не заорала, не знаю!

— Сильна, ох как сильна! — радостно произнес призрак и довольно погладил бороду. — Ну что же, внученька, будем знакомиться! Зовут меня Никина Гергиевич Самуйло, белорусский шляхтич, живший в Великороссии в 16 веке. Я являюсь основателем твоего рода Самойловых. Можешь звать меня просто «дед».

— Здравствуйте! — решилась быть вежливой. — А я Люба, старшая дочь Владимира Владимировича Самойлова.

Мне сейчас любая помощь со стороны будет во благо, поэтому нужно правдиво отвечать на его вопросы.

— Но отец не предупреждал меня, что вы свяжетесь.

— Ох, внученька, не видит меня никто, кроме тебя. Ни до кого не мог достучаться, только столичный источник предупредил, что ты должна появиться. До этого несколько поколений потомков даже не знали о моем существовании. Знаю, что у тебя происходит, благодаря магии, да и про вольность управляющего. Жаль только, что я не могу быть далеко от источника, а то давно бы покарал негодяя, чтобы не повадно было так обходиться с господами. А ведь в детстве нормальным юношей был, да и родители приличные. Несколько поколений Бурлыкиных верой и правдой служили нам, — совсем расстроился дед, если так можно говорить о призраках.

Я молчала пока он «переваривал» новости об управляющем.

— Рассказывай все подробно! — приказал он.

А что делать, я все выложила как на духу, даже то, что меня из — за сильной магии отправили в другой мир, и я там росла, оттого и магия намного сильнее, чем у остальных. Пожаловалась на Демидовых, затем на то, что нет денег начинать разработку и добычу полезных ископаемых.

— Это хорошо, внученька, что главенство рода перешло к тебе. Игнат еще маленький, да и нет в нём той силы, которая плещется в тебе, поэтому моя просьба будет такова, когда у вас с Алексеем родится первый сын, пусть будет его рода, чтобы не было обид с его стороны, а вот второго сына нужно будет записать Самойловым….

От его слов я просто открывала и закрывала рот, хватая воздух, словно рыба, выброшенная на берег…. Наконец, ко мне вернулся дар речи и меня прорвало.

— Ты чего там надумал? Я не собираюсь выходить замуж ни за Алексея, ни за кого — либо другого. У меня дел непочатый край. И вообще, откуда ты взял, что я встречаюсь с Алексеем?

— Из твоей головы! — удивился предок, а я от безысходности уткнулась лицом в ладони и застонала.

Почувствовав на голове ледяной холод, приподняла голову. Дед улыбался. Он гладил меня по голове, словно маленькую.

— А об отце подумал, о брате, об их реакции на твое предложение? Понимаешь, нельзя так с ними. Он мое главенство тяжело воспринял, а что будет с братом?

— Всё будет хороша, жизнь расставит по местам. А сейчас слушай внимательно.

В первую очередь предок мне сказал, где лежит до сих пор его заначка на черный день. Золото в те времена было без примеси, поэтому одна монета 16 века стоит десяти современных золотых….

Около часа старик давал мне наставления. И я скажу вам, дал много идей, которые обещала себя выполнить.

— Ну вот, на сегодня всё, да и подустал с этими событиями, а тебя уже потеряли и собрались ломать дверь.

Только сейчас я услышала крики за дверью. Кто — то пытался проникнуть внутрь. Подскочив, я распахнула створки и оказалась в объятиях Сергея Ильича. Скажу вам, это было совершено неожиданно.

Лариса Викторовна стояла бледная, а в руках держала топор.

— Э — э—э — э, — растерялась я.

— Любовь Владимировна! — отодвинув от себя, господин Плещеев заглянул мне в лицо. — Что с вами произошло, вы уже шестой час находитесь здесь? Мы уже собирались взламывать дверь.

За спиной я услышала хихиканье деда. Ему смешно, а люди между прочим волновались. Мой предок закрыл нас щитом, поэтому никакие звуки не проникали в зал, и тем самым дал нам спокойно поговорить.

— Спасибо, за то, что волновались, Сергей Ильич, Лариса Викторовна, но я всё это время была в безопасности, разговаривала со своим предком Никитой Григорьевичем Самуйло.

— Вы уверены, что это были не галлюцинации? — пристальный взгляд мужчины словно пытался просканировать моё лицо.

— Уверена. Он мне сказал, где лежит золото, которое я могу обменять у ювелиров и начать предварительные работы в горах. Кроме этого в моих планах стояло исследование гор на нахождение месторождений, как драгоценных камней, так и золота.

— Вы удивительная девушка! — с восхищением произнес господин Плещеев. — Никто так не мог удивить меня с детства, как это делаете вы каждый день.

Оооо, вот ещё одного влюбленного мне совершено ни к чему. Мне хватит Демидова— младшего. Ну вот, помянешь всуе имя того, кого бы не хотела видеть в ближайшие лет эдак десять — пятнадцать, так он тут как тут. Один из стражников, прибывший со мной из столицы, сообщил, что якобы видел недалеко от имения Демидова— младшего. «Мёдом ему что ли здесь намазано⁈» — успела подумать я, и нечаянная догадка словно шилом пронзила моё сердце.

«А не связан ли приезд Никиты Демидова с деятельностью Бурлыкина, моего пропавшего управляющего?» — подумала я.

— Я наслышан о ваших взаимоотношениях с сыном промышленника, но не думал, что всё так плохо, — посмотрев на меня, неожиданно произнес поверенный отца.

Ой, видимо последние слова я произнесла вслух, отсюда и ответ господина Плещеева.

После встречи с дедом прошла в кабинет и, написав письмо отцу, отправила его через ларец. Значит я всё — таки могла передавать сообщения. Поделившись во втором письме последними новостями, стала ждать ответа. В этот момент в кабинет вошла экономка и сообщила что меня в гостиной ожидают городской пристав со своим помощником.

— Лариса Викторовна, пригласите господ в кабинет. Кстати, а где Сергей Ильич?

— Со стражниками на заднем дворе.

— Предупредите, пожалуйста, что у нас гости!

Она, кивнув, вышла, а через минуту открылась дверь и на пороге появился тучный мужчина около сорока лет с залысиной на голове, с пронзительными глазами и длинным носом. Он сразу произвёл на меня не очень хорошее впечатление. А вот следом за ним зашедший помощник был его противоположностью: коренастый, с атлетической фигурой, темноволосый молодой человек с красивыми чертами лица и большими зелёными глазами. «А уровень магии у юноши неплохой!» — вскользь отметила я.

— Господа, я хозяйка дома и глава рода Любовь Владимировна Самойлова. С кем имею честь разговаривать?

— Городской пристав Зимин Виктор Павлович, а это мой помощник Рябов Александр Андреевич. Очень приятно познакомиться, графиня. Хотелось бы с вами встретиться при иных обстоятельствах, но к сожаленью ход событий в жизни нам не дано изменить….

— Присаживайтесь, господа, чай, кофе или же что покрепче?

— Мы на службе, сударыня, но от чашки чая не откажемся, — довольно улыбаясь, произнёс городской пристав.

Я позвонила в колокольчик и на пороге появилась одна из служанок.

— Ирочка, чая господам, — приказала я и вновь посмотрела на нежданных гостей.

В душе начиналась паника, я чувствовала, что они не просто так появились здесь.

— В селе неподалеку отсюда в заброшенном доме был найден труп вашего управляющего Бурлыкина Дениса Олеговича. Его уже опознали, — сообщил новость господин Зимин.