Стас неохотно достает из своего кармана ключи и открывает дверь. На пороге стоит Вика, а рядом с ней Эдуард.

— О, как я рада вас видеть! — кидаюсь на шею Вике, благодарю Эдуарда.

— Что тут происходит? — сердито говорит адвокат, а Стас фыркает:

— Вам-то какое дело? Чем обязан? — зло произносит муж.

— Я не смог связаться со своей клиенткой, а у нас срочный вопрос. Единственный контакт, который мне оставила Евгения Николаевна, — это ее подруга. Ей я и позвонил. Повторю свой вопрос: Евгения Николаевна все в порядке?

— Нет! — вырывается из меня, — Он… — но тут в коридор выходит Дашка, и я замолкаю. Как я буду выглядеть сейчас в глазах дочери, если наговорю такое про любимого отца? Да и имею ли я право обвинять Стаса при ребенке?

— Женя, помни, что я сказал тебе про Дашу, — со злорадной улыбкой напоминает Стас.

— Я помню, но сделаю все, как мне нужно, — строго говорю ему и поворачиваюсь к дочери, — Даша, ты со мной идешь? Будем жить вместе, я развожусь с папой.

— Ты ненормальная, мам, — кривит губы Дашка, — Я никуда не пойду.

— Дочь, пожалуйста, — умоляю я, чувствуя, как слезы текут по щекам, — Все, что я тебе говорила, правда, поверь мне!

— А почему не папе поверить? — чувствую, что Дашка сама готова расплакаться.

— Так, все, Женя, хочешь уйти — иди, тебя никто не держит, — подталкивает меня к выходу Стас, — Хочешь получить дочь, подписывай!

— Евгения Николаевна ничего не будет подписывать без ознакомления документов с юристами, — заявляет Эдуард.

— Да пошел ты, — огрызается Стас, — Женя, что ты выбираешь? Дочь или полный развал семьи?

— У нас нет семьи, — всхлипываю я, — Даша, пойдем со мной!

— Мама, нет, вернись, — дочка все же заплакала, но стоит на своем. Упрямая, как и ее отец.

— Если я подпишу, ты отпустишь Дашу? — смотрю сквозь слезы на Стаса.

— Конечно, если она захочет, — усмехается он.

— Пойдем, Женя, ничего она не подпишет, — подхватывает меня за локоть адвокат, но Стас тянет меня к себе:

— Я вас попросил не вмешиваться, — рычит он.

— Моя клиентка не будет подписывать никакие документы!

— Да что ты за хрен такой! — выходит из себя Стас и, размахиваясь, бьет кулаком Эдуарда в лицо.

Бывший боксер, с поставленным ударом. Эдуард отлетает к стене подъезда и сползает по ней, на несколько секунд полностью дезориентированный. Мы все визжим, я подскакиваю к адвокату, трогаю его лицо.

— Жень, не подписывай, — хрипит Эдуард, пытаясь подняться.

— Лучше не вставай, — зло кричит Стас, — Убью, мразь.

— Не один ты тут кулаками умеешь махать, — и адвокат размахивается, бьет неожидающего удара Стаса, снизу в челюсть.

Мне кажется, я слышу, как хрустнули зубы у моего мужа, и он валится на пол, мотая головой.

— Папа, папа! — кричит Дашка и подбегает к отцу, — Уходи, мама! — зло бросает мне, — Уходи, я никуда с тобой не пойду!

— Пойдем, Женя, — подхватывают меня под локти Вика и Эдуард.

— А как же, — оглядываюсь на дочь, но она сидит на коленях рядом с отцом.

— Пойдем, — тащит меня на выход Вика, а Эдуард берет чемодан.

Выходим из подъезда. Я сажусь в машину адвоката, а сам Эдуард прикладывает к лицу снег.

— Хорошо, что глаз не задел, урод, — вырывается из него совсем непрофессионально.

— Дашка, — рыдаю я, обнимая Вику, — Как она там одна с этим ненормальным?

— Ничего, Стас любит свою дочь, не переживай. Лучше о себе подумай. Сейчас поедем ко мне и все расскажешь.

— Он меня в психушку хотел упечь, если не подпишу, — жалуюсь подруге, — Вика, ну как такое может быть? Из-за каких-то денег, а?

— Еще и не такое бывает, — садится в машину адвокат и достает из бардачка влажные салфетки и какую-то мазь, — Опять с фингалом в суде выступать, — хмыкает Эдуард.

— Извините, пожалуйста, Стас… — хочу сказать, что мой муж не такой и не могу. Может, он и был когда-то другим, но не сейчас.

— Эдуард, отвезите нас ко мне, — просит Вика и называет адрес.

— Без проблем, — кивает тот и заводит машину, — Напрошусь на чай, угостите? — на мгновение улыбается, поворачиваясь к нам.

— Конечно, — соглашается Вика, — У меня и торт есть, купила сегодня. Зачем-то, — грустно добавляет она и отворачивается к окну.

— Вика, а у тебя что случилось? — напрягаюсь я, — Ты что-то сама не своя.

— Да все нормально, Жень, — отмахивается подруга, но тут же вздрагивает плечами.

Я вижу, как у нее катятся по щекам слезы.

— Приплыли, — смеется Эдуард, — Полная машина плакс.

— Бывает, — извиняюсь я, — Хорошо, что закончилось все так.

Рассказываю, как мне угрожал Стас, как обещал отправить в психушку, если не подпишу документы. Сама не замечаю, как машина уже давно стоит, а эти двое людей, ставшие такими близкими, внимательно слушают меня.

— Ой, я вас тут заговорила, — оглядываюсь, но мы не у дома Вики, — А где это мы?

— Я привез тебя в клинику, Женя. Сейчас пройдем осмотр, а потом поедем в полицию, давать показания.

— Но я не могу! — начинаю волноваться, нервно цепляя руки в замок, — Он мне Дашку не отдаст.

— Женя, твоя дочь не вещь, она может выступить в суде и выбрать сторону отца. Твой муж не заставит ее уйти к тебе насильно. Как ни печально, но Даша сделала свой выбор и тебе придется с этим смириться, — говорит Эдуард, а Вика соглашается:

— Отпусти ее, Жень. Дашка умная девочка, поймет, что к чему.

— Но как же я без дочери? — мне страшно, мне дико больно, что родная дочь отказалась от меня. Так больно, что я не могу вдохнуть полной грудью. Словно там все зацементировалось и разрывает изнутри, а кислород не идет.

— Отпусти ее, — повторяет Вика, — Я Сашу вчера отпустила, — печально добавляет она, а я смотрю на нее, широко открыв глаза. Вот это новости. Что творится вообще вокруг меня?!