В кафе было многолюдно, но мы успели занять единственный свободный столик. Пончики оказались очень вкусными, а горячий шоколад густой и, главное, хорошо согревал после прогулки по морозу.

Эдуард рассказывал про свою работу, припоминал случаи из практики, естественно, не называя имен, а я сидела и просто слушала его. Иногда спрашивала, что непонятно, чаще просто кивала. Мне было приятно с ним, интересно. То, что он рассказывал, — не пустая болтовня, а именно судьбы людей, которые оказались в ситуации, когда потребовались услуги адвоката. Чаще всего это были разводы, раздел имущества, наследство.

— Тебе нравится этим заниматься? — спросила его, когда нам принесли еще порцию напитка.

— Знаешь, да, — немного подумав, ответил Эдуард, — Ситуации, как ты убедилась, бывают разные. Чаще это все неприятно. Жили люди столько лет, а тут все ломается. Жизнь другая, дети истерят или закрываются в себе. Но чаще всего, это оправданный шаг.

— Почему? Семья рушится, — не согласилась я.

— Да там, как правило, уже нечему ломаться. Если чувства ушли, вернуть их по приказу не получится. Бывает, конечно, встречаются через какое-то время. Посмотрят друг на друга другими глазами. Оба уже вкусили свободной жизни, оценили ее прелести или, наоборот, одиночество. Многие снова сходятся, но чаще просто живут вместе, разбегаясь на какое-то время, чтобы снова сойтись. Особенно это бывает с долгосрочными браками, тут срабатывает привычка.

— Со мной будет так же?

— Не думаю, — качает головой Эдуард.

— Почему?

— Женя, ты не простишь, — усмехается он, — Можешь, конечно, сделать видимость, ради дочери, например, но для тебя это будет не жизнь. Мне кажется, что ты очень самовлюбленный человек в этом плане.

— Я?! — слова адвоката меня сильно удивили. Никогда не считала себя самовлюбленным человеком.

— Да, ты. И это самовлюбленность не в плане любования собой, а в плане твоей самодостаточности. Черт, непонятно сказал. Если ты простишь своего мужа, ты будешь все время себя терзать за это, извини, но ты даже спать с ним не сможешь как раньше.

— Ого, какие откровения у нас пошли, — улыбаюсь я.

— Да, для некоторых женщин близость, это как открыть себя, подарить мужчине, только ему. Но и в ответ ты хочешь того же, а когда приходится или вышло так, что пришлось делить своего мужчину с кем-то, в голове это откладывается и открыться уже не получится. Страдать в этом случае будут оба. Хотя мужчине в этом плане легче.

— Да вы психолог, господин адвокат, — тихо посмеиваюсь я.

— Ну еще скажи, что я не прав, — откусывает от пончика Эдуард, слизывая с губ сахарную пудру, — Вот всем пончики хороши, но перемажешься как ребенок.

— Есть такое, и да, ты прав. Я сама уже об этом думала, — признаюсь ему, — Ну что толку, если я скажу мужу... — но тут обрываю свою речь, так как еще не сказала адвокату о своей беременности.

— Что? — вытирает губы салфеткой адвокат.

— Ничего, я хотела сказать, что если будут какие-то причины, которые меня удержат рядом с мужем, то все равно уже не будет, как прежде.

— Не будет, согласен. Поэтому я никогда не отговариваю от развода в случае измены. Во-первых, это мой хлеб, причем чаще с маслом и икрой, а во-вторых, нет смысла. Вот если разводятся по причине, например, не сошлись характером после пятнадцати, двадцати лет жизни или постоянные ссоры, тут уже другая ситуация. Люди просто устают друг от друга. Дети выросли, вторая половина раздражает, хочется немного свободы. И дело тут часто не в сексе, просто пожить для себя. Я, конечно, не откажусь, дело доведу до конца, но чаще такие люди сходятся снова. А при измене... Тут действует фраза «любимым не изменяют». Не хочется изменять, когда любишь.

— Тут ты здесь прав на все сто процентов, — соглашаюсь я с ним.

Прощались неохотно, я понимаю, что Эдуарду одиноко. Неудобно спрашивать, есть у него женщина или нет. Впрочем, это не мое дело. Мне бы с собой разобраться и со своим разводом.

Следующий день прошел спокойно. Полдня делала наброски для дома Эдуарда, он мне прислал технический план дома. Поболтала с родителями, с Дашкой. Выслушала, как она проводит каникулы.

— Мам, я домой хочу, — неожиданно заявляет дочь.

— У тебя еще две недели, ты же хотела дольше отдохнуть? — я и соскучилась по ней ужасно, но и сейчас не совсем удачное время, что Дашка будет здесь.

Завтра приезжает Стас, и я не знаю, что тут будет твориться. Я очень надеюсь, что Стас даст нам возможность развестись, как цивилизованные люди, и большого скандала не будет. Но что-то мне подсказывает, что не все так просто.

— А папа сказал, что мы через неделю поедем куда-нибудь отдыхать, — заявляет Дашка.

— В смысле сказал? Кто поедет?

— Мам, не тупи. Мы все поедем, — поясняет Дашка.

— Что значит не тупи, Даша, — строго выговариваю ей, — Ты не с подружками разговариваешь.

— Ой, все, так и знала, что ты начнешь опять свое занудство.

— Что?!

— Ты все время начинаешь учить меня как лучше, как надо. А я, мама, между прочим, уже взрослая и могу сама решать, как мне разговаривать, — недовольным тоном выговаривает дочь.

— Даша, ты там что, совсем распоясалась, как разговариваешь со мной? Ты еще не в том возрасте, чтобы что-то решать, и никуда мы не поедем!

— Вот и папа так сказал, что ты будешь против, — фыркает дочь, — Ты всегда нам с папой все портишь!

— Мне не нравится разговаривать с тобой в таком тоне, — выговариваю дочери, — Думаю, что тебя действительно лучше забрать домой раньше. Что-то или кто-то на тебя там дурно влияет.

— Да и пожалуйста, мне тут уже стало скучно. Тем более Тоня и Света пойдут послезавтра в школу, что мне тут делать целыми днями?

— И я думаю, что зря мы дали тебе две недели лишних на отдых, — сердито говорю ей, — Когда приедешь, мы с тобой серьезно поговорим.

— Папа уже одобрил мой приезд немного раньше, — тут же заявляет Дашка, — Сегодня должен купить мне билет.

— А почему я об этом узнаю в последний момент? — меня всю начинает потрясывать. Стас за моей спиной решает такие вещи, которые должны обсудить мы оба. А он опять идет на поводу Дашки. Я знаю, как это было. Дочь позвонила отцу, пожаловалась, что ей там стало скучно, и добрый папа тут же согласился с любым ее желанием. А я уже ничего не решаю!

— Потому что мы с папой так решили, — заявляет дочь, — А ты, мамочка, как всегда!

— Что, как всегда?! — взрываюсь я.

— Против нас с папой, мама!

Вот и приплыли. Я упустила тот момент, когда перестала что-то значить для этих двоих людей. Стала лишь вещью, в которую сама себя и превратила.