Эдуард завозит меня домой после ресторана, и я душевно прощаюсь с ним, благодарю за великолепный день. Мы стоим у подъезда и никак не можем разойтись, болтаем обо всем, что интересно нам двоим. В ресторане съели вкусный ужин, причем нагуляли аппетит оба. Пока поездка туда — обратно, затем прошлись около дома до озера, что было практически у дома. Мне приятно с этим человеком, я забываю свои проблемы. Предстоящий разговор с мужем кажется мне таким далеким и не страшным.

— Что вы делаете на Рождество? — спрашивает адвокат, — Так получилось, что я совсем один, не хотите составить мне компанию?

— А что нужно делать?

— Я думал прокатиться на лыжах. Недалеко за городом есть хорошая база, обычно я катаюсь там. Можем выехать до обеда и вернуться до темноты. Как вы на это смотрите?

— Положительно, — улыбаюсь в ответ.

— Значит, послезавтра заеду за вами. Часов в девять удобно будет? — предлагает Эдуард.

— Да, конечно.

Дома провожу вечер за просмотром фильма, давно хотела посмотреть одну мелодраму. Но обычно вечерами дома Стас, а он не любит такие фильмы. Поэтому я стараюсь при нем не смотреть то, что люблю. И пусть у нас три телевизора: в спальне, гостиной, на кухне — все равно присутствие мужа меня останавливало. Теперь даже в этом есть свои плюсы, как это ни печально звучит.

На следующий день встаю рано и после завтрака собираюсь заняться уборкой. Вроде бы и чисто, но сидеть, и ничего не делать я не могу. Когда заканчиваю мыть полы, неожиданным для меня становится звонок Вики. Я даже забыла, что она с Сашкой остались там, в Сочи. Уехала, не попрощавшись с ней и ничего не объяснив.

— Вика, привет, ты прости меня, пожалуйста, что я уехала... — начинаю оправдываться, чувствуя свою вину.

— Это ты меня прости, — к чему-то говорит Вика, — Мы тоже уехали, ночью прилетели.

— Вот как...

— Да, Женя, я тут недалеко от твоего дома, можно зайду? — спрашивает подруга.

— Конечно, заходи. Только я убиралась, у меня и продуктов толком нет. К чаю не смогу тебя угостить ничем.

— Поняла, куплю что-нибудь, — соглашается Вика, — Минут через сорок жди.

— Хорошо, — отключаю звонок и иду приводить себя в порядок.

Меняю футболку, в которой убиралась на чистую, заглядываю в холодильник в надежде, что там что-то появилось без моего участия. Но там пусто. Все же придется сделать доставку. Вхожу в приложение и выбираю продукты. Хорошо, что сейчас уже схлынули праздники, а другие еще не наступили. Доставка работает как часы и вместе с Викой на моем пороге появляется курьер с двумя пакетами продуктов.

— Рада тебя видеть, — целует меня в щеку Вика, снимая свою короткую шубку, — Я купила эклеры и заказала суши. Ты вроде любишь суши? Взяла бутылочку вина.

Мы проходим в столовую, где я быстро накрываю стол, достаю фужеры под вино. С сомнением верчу бутылку и откладываю в сторону.

— Ты будешь? — указываю на вино, — Я что-то не хочу, не лезет.

— Без проблем, я тоже не хочу и так столько дней одни пьянки да обжорство.

— И то верно, — улыбаюсь я и ставлю чайник, чтобы заварить чай.

Сама раскладываю по полкам продукты, а Вика молчит. Я понимаю, что она мне хочет сказать, но не решается. Я бы тоже, наверное, не смогла.

— Жень, ты почему уехала так неожиданно? — наконец, спрашивает Вика, — Мне Стас сказал, что ты поехала к дочери, что-то там с родителями.

— Примерно так и есть, — усмехаюсь я, — Больше он тебе ничего не сказал?

— Нет, Жень... — Вика мнется, понимаю, что ей тяжело начинать этот разговор, но и не сказать она не может, — Стас он...

— Вика, если ты хочешь сказать про моего мужа и Катю — то я знаю, — наконец, прерываю ее мучения.

— Уфф, — выдыхает облегченно Вика, — Я и пришла сюда, ругая себя на все лады. И сказать хочу, и не могу. Это знаешь, как раньше голову отрубали за дурные вести? А тут и больно сделать не хочу, и смотреть на все это просто сил нет.

— На что на это? — сажусь за стол, засыпаю чай в заварочный чайник.

— Да обнаглели они совсем, вот что! — выругивается обычно спокойная Вика, — Я давно уже знаю и все сказать тебе не решалась. Видела их как-то в ресторане, а потом в машине у Стаса. Мне так противно было, думаю, ну как тебе скажу? Роман тоже знал, но ему побоку, деньги-то Катькины. Это ее папа вкладывался во все просьбы дочери, а у Романа ничего. Вот он и молчит себе, терпит.

— Ну то, что он терпит, я бы не сказала, — усмехаюсь я, — Живет в свое удовольствие мужик и ладно.

— Ну вот, а когда Роман уехал, Стас с Катей вообще скрываться перестали. Она к твоему мужу в коттедж переехала, да мы их почти не видели. Сашка тоже в шоке, он не знал. Говорит иди скажи Жене, а я никак. Мы и уехали раньше, чтобы цирк этот не наблюдать. Не могу смотреть на эту парочку.

— Как же стыдно, — закрываю лицо руками. Нет, я не плачу, но да, мне больно.

Пока я тут занимаюсь разводом и хоть как-то пытаюсь привести себя в чувство, у моего мужа полноценный медовый отпуск. Ненавижу!

— Жень, это ему должно быть стыдно! Столько лет вместе, дочь у вас и вот так, открыто. Хорошо, что ты уже знаешь, а то я думала, как все это тебе сказать, — виновато смотрит на меня Вика.

— Мы разводимся, я уже подала документы на развод, — убираю руки от лица и разливаю нам чай.

Руки немного дрожат, и Вика забирает у меня чайник. Обе вздрагиваем от звонка курьера, прибыли суши. Принимаем заказ и раскладываем по тарелкам. Я очень люблю суши, могу питаться ими неделями и мне не надоест. Причем ем только с имбирем, ни соевый соус, ни васаби мне не нужны.

Вот и сейчас налетаем с Викой на аппетитную Филадельфию, а я складываю в рот сладковато-острый имбирь. Жую и не успеваю проглотить, как к горлу подкатывает жуткая тошнота. Зажав ладонью рот, бегу в ванную и там меня выворачивает до самого желудка. Вика ждет меня, дает время прийти в себя, пока я умываюсь и возвращаюсь в кухню, бледная, потная. Плюхаюсь на стул и отодвигаю от себя с гримасой отвращения суши. Подруга наблюдает за моим жестом и задает вопрос, от которого у меня по спине ползет ледяная волна:

— Ты беременна?