Плакун-трава – старинное народное название дербенника иволистного. Это высокое растение с пурпурными свечками соцветий часто растет на сырых лугах и по берегам озер. По преданию, оно появилось из слез Богородицы, оплакивавшей Христа у креста.

На Руси плакун-траву считали «матерью всех трав». Ей приписывали универсальные целительные свойства: она защищала от нечистой силы, «черной немочи» и тоски, усиливала действие других лекарственных трав. Считалось, что ее корень заставляет бесов и ведьм плакать и лишает их силы. Когда в ночь на Ивана Купалу отправлялись собирать магические травы, пучок плакун-травы обязательно брали с собой. Рыбаки окуривали дербенником сети перед выходом на воду в надежде и на щедрый улов, и на благополучное возвращение.

Историк и этнограф XVII века Андрей Мейер так описывал это растение: «Есть трава с именем плакун, растет при озерах, высока в стрелу, цвет багров, и та трава вельми добра: держи в чистоте, давай скоту, который вертится, или которые ребята не спят, клади в головы, а крест из нее вырезать, носить при себе вельми добро»[1]. В этом небольшом фрагменте уживаются и практические советы (класть под подушку детям, которые плохо спят, давать беспокойному скоту), и магия (резать из стеблей крестики и носить их как оберег).

В плакун-траве, как и в мандрагоре или одолень-траве, сходятся сразу несколько пластов культуры. Это и вполне узнаваемое растение с конкретными ботаническими приметами, и «растительный персонаж», живущий собственной мифологической жизнью. Для крестьянина, который шел к озеру срезать стебли дербенника, эти два уровня почти не разделялись. Он видел одновременно и высокую траву с пурпурными соцветиями, и «матерь всех трав», чьи слезы способны разжалобить даже самого черствого беса.