Не кажется ли вам сама идея использовать язык уважения сомнительной, если не вызывающей возражения? Слушая женщин на протяжении многих лет, я получал немало сомнений относительно уважения к мужчинам, и эти сомнения распространяются и на сыновей. Я собрал эти возражения ниже и предложил ответы, надеясь, что это поможет смягчить внутреннее ощущение, что что-то здесь не так. Я уверен, что, рассмотрев мои ответы, вы обретете новый заряд сил, чтобы применять язык уважения к духу вашего сына.

Возражение: «В Библии сказано, что любовь – это величайшее. Любовь – это все, что имеет значение. Моему сыну достаточно любви. Вот что я чувствую».

Когда апостол Павел написал в Первом послании Коринфянам (13:13), что любовь превыше всего, он ограничил сравнение верой и надеждой. Из веры, надежды и любви любовь величайшая. В этом контексте Павел не имел в виду честь, уважение и славу.

Почему важно это знать? Так же как Бог любит нас на протяжении всей вечности, Он прославляет нас на протяжении этой вечности. И, так же как мы любим Бога на протяжении всей вечности, мы почитаем и прославляем Его вечно. Поэтому можно сказать, что слава – это почтение, усиленное до предела.

Как же некоторые из нас упустили важность славы, чести и благоговения? Когда мы настроены видеть только любовь, мы будем видеть в Библии лишь любовь. Когда мы не обращаем внимания на такие слова, как честь, уважение и слава, мы упускаем эти понятия.

Нужно признать, что некоторые стали смотреть на вещи с более женской точки зрения. Эта точка зрения может привести к тому, что мы чего-то не заметим. Но мы должны знать «всю волю Божью», а не только ее часть (Деян. 20:27, NIV). Например, богословы согласны с утверждением пуританского катехизиса: главная цель человека – прославлять Бога (1 Кор. 10:31) и наслаждаться Им вечно (Пс. 73:25–26). Да, мы должны любить Бога и своего ближнего, как сказано в первой и второй заповедях, но лучше всего мы любим Бога, прославляя Его и наслаждаясь Им вечно. Лучше всего мы любим мальчика, уважая его и радуясь ему.

Возражение: «Моему сыну нужна любовь.

Я не стану пренебрегать этой потребностью.

Я не заменю любовь уважением».

Мальчикам нужна любовь, и в большом количестве. Я не предлагаю матери перестать любить и заняться только тем, что связано с уважением. Подумайте так: мальчику нужна любовь, как ему нужна вода, чтобы пить, и ему нужно уважение, как ему нужна пища, чтобы есть. Мальчику нужно и то и другое. Когда мама предлагает только свою любовь, она не удовлетворяет все потребности сына. Вода без пищи делает невозможным выживание.

Любовь без уважения затрудняет для мальчика полноценную жизнь. Поэтому я не говорю: выберите уважение вместо любви. По жизненно важным причинам я предлагаю увеличить любовь и включить в нее уважение, добавив язык уважения в словарь матери.

Сыну нужно чувствовать ее уважительное отношение к нему как к человеческому существу, созданному по образу Божьему, а не только слышать слова «я люблю тебя» в адрес того, кто, в ее представлении, всегда будет «милым маленьким мальчиком».

Возражение: «Поскольку я люблю его,

он должен чувствовать себя уважаемым.

Любовь и уважение – одно и то же!»

Позвольте мне не согласиться с мамой в этом вопросе. Уважение отличается от любви. Мы уважаем своих начальников, но при этом не чувствуем к ним любви. Мы испытываем любовь к своим сыновьям-подросткам, но не всегда чувствуем к ним уважение. На самом деле мать может ощущать неуважение к своему сыну, одновременно испытывая к нему глубокую любовь. Старший мальчик понимает разницу. Спросите у такого сына: «Твоя мама любит тебя?» Он ответит: «Да». Затем спросите: «Твоя мама уважает тебя?» Он может сказать: «Нет, не особо. Не сегодня».

Некоторые утверждают, что если любишь человека, то будешь проявлять уважение, а если уважаешь человека, то будешь проявлять любовь, и с этим я согласен, но сами понятия все же различны. Хотя левая и правая туфли чрезвычайно похожи, это не одно и то же. На многих уровнях любовь и уважение чрезвычайно схожи, однако это не одно и то же.

Возражение: «Когда я забочусь о других, я становлюсь неуважительной, но за этим неуважением стоит моя любовь».

Невозможно утверждать, что за неуважительным отношением матери к сыну может стоять ее любовь.

В Первом послании к Коринфянам (13:5) сказано, что любовь «не бесчинствует» (NIV). Это стих, который необходимо услышать как основополагающий. Любовь не проявляет неуважения к другому человеку. Она не груба. Она не ведет себя непристойно. Она не невежлива. Неуважение – это яд, а не что-то здоровое или любящее.

Это не значит, что мать соглашается с недопустимым и греховным поведением или одобряет его. Это значит, что она обличает недопустимые действия твердо и правдиво, но делает это сдержанно и с уважением к духу другого человека, будь то сын, муж, отец или официант-мужчина.

Недавно, когда я выходил из продуктового магазина, в него вошли мать и бабушка с мальчиком лет восьми. Я бросил на них взгляд, и вдруг они закричали и выругались на мальчика у всех на виду. Я посмотрел на мальчика, чтобы увидеть, что же ужасного он мог сделать. Он находился в трех метрах от них, стоял на цыпочках и смотрел на отдел с выпечкой. Он чувствовал запах кексов и пончиков. Наблюдая за ними, я понял, что в тот момент взрослые испытывали к мальчику отвращение. Я не знаю, что произошло раньше, до того как они вошли в магазин, но то, что он там делал эти пять секунд, меркло по сравнению с их эмоциональными оскорблениями. Он отреагировал тем, что вернулся к ним. Но я видел, что он закрылся от них. Его дух больше не был с ними в контакте. Я уверен, что он эмоционально отстранился, чтобы защитить себя от их словесных стрел.

Я видел подобные сцены на публике и раньше, как, вероятно, и вы. Убежден, что некоторые из этих женщин хотят произвести впечатление на всех вокруг как авторитетные, ответственные, заботливые и любящие фигуры. Они демонстрируют, что главные и являются сознательными взрослыми. Считают себя хорошими родителями, не такими, как те потакающие, что позволяют детям бесконтрольно вести себя. Я почти слышу их внутренний монолог: «Только не мой! Только не здесь!»

Но их бесчестие по отношению к этому мальчику было не проявлением любви, а наоборот. Все, кто наблюдал, знали правду. Однако готов поспорить, что, если бы мы спросили эту мать и бабушку: «Сказали бы вы, что любите этого мальчика и что вы любящая мать и бабушка?» – они бы ответили «да». Несомненно, они могли бы утверждать, что проявили любовь, воспитывая мальчика в магазине.

А как насчет вас? Вы позволяете себе неуважение и скрываете его под видом любви к своему мальчику? Упрекаете ли вы его, не проявляя уважения, потому что считаете, что так заботитесь о нем?

А что насчет ваших вспышек гнева? В Послании к Галатам (5:20) сказано, что «вспышки гнева» – это грех. Вместо того чтобы называть эти вспышки грехом, должны ли родители называть их «грубостью во имя любви»? Будут ли они утверждать, что их гнев и неуважение вызваны тем, что сын ведет себя недостойно уважения?

Я не знаю ни одной доброжелательной матери, которая стала бы спорить с Посланием к Галатам (5:20), оправдывая себя. Большинство матерей охотно признают: «Я зашла слишком далеко в своем гневе и неуважении».

Почему эти женщины настолько смиренны? Потому что Первое послание к Коринфянам (13:5) звучит для них правдиво: любовь «не бесчинствует» (NIV).

Возражение: «Он сам вызывает мое неуважение. Я бы не вела себя так неуважительно, если бы он был более достойным уважения».

Мы с Сарой в какой-то момент поняли, что наши сыновья не вызывают наш гнев и неуважение. Теперь мы знаем: «Мой ответ – моя ответственность». Иными словами, мальчики лишь показывали, что мы сами раздражительны и грубы. Мои сыновья не сделали меня таким, каким я был, но выявили, какой я есть на самом деле. Мои греховные реакции были не их виной, даже несмотря на то, что я находил для себя способы рационализировать свой гнев и возложить вину на них. Это не значит, что я должен оставаться невозмутимым к их непослушанию, будто я робот. Мы все будем чувствовать и злость, и грусть. Однако совесть подсказывала мне, что есть черта, которую нельзя переступать. Быть злым – это одно, выйти из себя – другое. Быть мрачным – это одно, а назвать своего сына глупым – совсем другое. Строгость не обязательно должна перерастать в крик. Праведное возмущение не должно переходить границу и становиться греховным гневом (Ефесянам 4:26). Я знал, что в Притчах (29:11) сказано: «Глупый всегда изливает весь свой гнев, а мудрый сдерживает его». Мои дети не сделали меня глупым, но показали, что я и есть глупый. Ай! Да, сыну нужно быть достойным уважения, но это отдельный вопрос. От выбора матери зависит вести ли себя неуважительно. Сын может довести мать до края своим пренебрежением и неуважением, но переступить этот край – ее выбор.

Возражение: «Уважение неестественно. Это противоречит моим инстинктам. Это не мое. Мой родной язык – любовь, а не уважение».

Я согласен, что немногие матери задумываются об уважении к своим сыновьям, а еще меньше находят это естественным. Язык любви родной для матерей. Бог создал матерей для любви. Но что, если у сына есть потребность в уважении, выходящая за рамки материнской любви? Мать должна спросить себя: «Речь идет о том, что я чувствую, или о потребности моего сына чувствовать уважение к нему как к человеку, созданному по образу Божьему?» Сара говорила, что во многие дни ей не хотелось готовить детям еду, но она все же делала это, потому что знала: они нуждаются в пище. То, что она чувствовала, не имело значения. Поскольку матери любят естественным образом, я призываю позволить этой любви побудить их сделать то, что кажется неестественным и удовлетворить потребность своего сына в уважении. Библия подтверждает эту позицию. В Послании к Филиппийцам (4:8) сказано: «Что только честно… о том помышляйте». Мать должна думать о том, что является честным и достойным в отношении ее сына. Думать достойно и значит любить.

Возражение: «Я на самом деле не имею в виду неуважение. Я люблю его. Но бывают моменты, когда я просто не могу больше терпеть его непослушание».

Одна мать сказала:

«Мне нужно выпустить пар. Я не могу держать это в себе. Иначе я не буду честной или здоровой. Если я и звучу неуважительно, то на самом деле этого не имею в виду. Мне становится легче после того, как выскажусь, и мой сын должен это понимать. Просто я считаю, что его поведение недопустимо, и иногда меня заносит в словах».

Мы с Сарой понимаем это. Однако, что в такие моменты чувствует мальчик? Для сравнения: может ли отец сказать: «Слушайте, когда я резок и зол на свою дочь, я на самом деле этого не имею в виду. Она должна понимать, что я просто расстроен, и не должна воспринимать это так лично»? Когда матери слышат, как отец объясняет свое поведение таким образом, они возмущаются. Он сводит потребность своей дочери в любви к чему-то второстепенному и несущественному. Он оправдывает свою потерю самоконтроля. Так и мать должна остерегаться того, чтобы не сводить к мелочи и не обесценивать потребность своего сына чувствовать уважение. Да, он ее задевает, расстраивает и злит, но поддаваться неуважению – значит лишь усугублять проблемы между матерью и сыном. Мать, скорее всего, не вкладывает большого смысла в свое неуважение, но оно может раздавить ее сына, как асфальтовый каток. «Но, Эмерсон, я сказала своему сыну, что, когда говорю неуважительные вещи, я на самом деле не имею в виду эти слова, я не всерьез». Это хорошо, но послушайте, что говорит Писание: «Любовь да будет непритворна» (Римлянам 12:9, NIV). Любящая мать не должна постоянно говорить своему сыну, что она неискренна в своих неуважительных словах. Тогда он может усомниться и в подлинности ее любви.

Возражение: «Он не должен воспринимать это как неуважение. Я просто пытаюсь наладить с ним контакт и провоцирую его, чтобы разговорить».

Когда мать хочет наладить контакт со своей дочерью, она, вероятно, спровоцирует ее, чтобы та заговорила. Дочке это может не понравиться, но она интуитивно поймет, зачем мама сказала то, что задевает ее. В конце концов она откроется, и они заговорят о том, что ее тревожит. Как правило, дочь не воспринимает материнское неуважение как самоцель. Она видит в этом неуважении способ заставить ее говорить, чтобы обе почувствовали себя лучше. Она знает, что будет резкая вспышка, но вскоре они будут разговаривать по душам о своих чувствах, и мама будет горячо извиняться за свою негативную реакцию и просить у дочери прощения. Дочь простит мать, а также сама извинится за свое плохое настроение. Они обнимутся и продолжат свои дела, чувствуя, будто с их плеч свалился стокилограммовый груз.

Но с сыном все иначе. Чувствует ли он, что мама презирает его как человека? Думает ли он, что она считает его невнимательным, черствым и неумелым и поэтому нуждающимся в грубом выговоре? При этом он знает, что мама заботится о нем, и знает, что хотя ее слова звучат грозно, ее реальные действия иные. Он понимает, что часто заслуживает ее гнев. Он также знает, что может отгородиться и не принимать близко к сердцу крики и возмущения. Как мужчина, он способен отделять ее критику от себя, пропуская мимо ушей. Но наступает момент, когда он уже не может заблокировать боль.

Неуважительные слова матери пронзают его сердце, заставляя чувствовать, будто он умирает. Это может подтолкнуть его к поиску способов уйти от мамы. Он не боится ее физически; он боится ее языка. Когда она выпаливает слова презрения, потрясающие его мир, он замыкается. Он на световые годы далек от мысли, что она просто хочет поговорить, чтобы улучшить положение вещей. Нет, он воспринимает это как личную атаку на себя как человека. Чувствует, что она намерена пристыдить его за то, кто он есть.

Я настоятельно призываю такую мать понять, что ее сын воспринимает провокацию как вызов своей мужественности и чувствует себя неуважаемым. Он склонен смотреть на жизнь через призму уважения. Мальчик воспринимает конфликт с матерью так: «Я нападаю на тебя, потому что не уважаю тебя, и использую этот конфликт как возможность сказать тебе, что считаю тебя несостоятельным». Вот почему матери нужно сказать мальчику:

«Я не пытаюсь быть неуважительной. Мне просто нужно услышать твои мысли о том, что здесь происходит, что недостойно такого человека, каким ты являешься на самом деле».

Примечание: не путайте мысли с чувствами и не путайте лишение чести с отсутствием любви. Используйте точные слова, чтобы обратиться к его сердцу.

Или она может сказать это так:

«Как мне затронуть с тобой пару вопросов, которые мне нужно обсудить, так, чтобы ты не подумал, что я не уважаю тебя как молодого человека? Помоги мне сказать правду достойно, чтобы ты не рассердился и не закрылся от меня, думая, что я хочу принизить тебя. Подскажи мне. Пусть это будет разговор двух людей, которые заботятся о благе друг друга».

Хотя это не обязательно приведет к длительной беседе, мальчик будет более расслаблен во время разговора, поскольку мать дает ему информацию, которая позволяет правильно понять ее мотив. Она уверяет его, что не использует этот спор как открытое окно, чтобы высунуться и закричать: «Я не уважаю тебя!»

Возражение: «Я не чувствую большого уважения к своему сыну. Было бы лицемерием с моей стороны проявлять уважение, когда я его не чувствую».

Является ли лицемерием то, что вы, когда будильник звенит в 6:00 утра, встаете, даже если вам этого не хочется?

Мы никогда не лицемерим, когда делаем правильное, даже если не чувствуем желания это делать. Это называется зрелостью.

Некоторые матери думают, что если они не испытывают никакого уважения к своим сыновьям, то проявлять его будет неправильно и неискренне. Поскольку они любят и заботятся, считают, что могут честно сказать: «Я тебя не уважаю».

Но обычно такие чувства преувеличенны, и это лишь усугубляет ситуацию.

Одна мать написала:

«Мне так стыдно за поведение моего сына и за его неспособность отойти от откровенного греха. Я говорю ему, что всегда буду любить его, что бы он ни сделал, но как мне примирить в себе отсутствие уважения к нему и его поведению?.. Он сказал: “Ты ведешь себя так, будто я был тебе неверен”. Я ответила, что чувствую себя матерью Иуды. Так что видите, я поступила неправильно».

Из-за чувства неуважения она утрировала ситуацию. Назвать мальчика Иудой – это все равно что отцу назвать свою дочь Иезавель. Возможно, именно так мать и отец чувствуют, но такие слова не приносят ни покаяния, ни исцеления. Ее сын не станет лучше от горького описания.

К этому добавляется то, что Бог создал женщину любящей и заботливой. Но когда она чувствует себя в смятении и нелюбимой, из нее начинает сочиться неуважение. Именно поэтому, в частности, Бог повелевает женам проявлять уважение (Ефес. 5:33; 1 Петра 3:1–2). В состоянии стресса они естественным образом испытывают и проявляют неуважение. Божье наставление защищает жен от склонности действовать под влиянием этих чувств. Конечно, именно поэтому женщине кажется, что она лицемерит, когда ее призывают проявлять уважение: она знает, что не чувствует его в сердце. Проблема в том, что она возлагает вину за это на проступки сына, а не на свою природу. В своей плотской и импульсивной природе она быстро и сильно впадает в неуважение, но при этом считает сына ответственным за эти чувства. Ей нужно остерегаться этого.

Возражение: «Уважение допускает непослушание.

Язык уважения позволит ему делать все, что он хочет.

Я не буду потакать его плохому поведению».

К сожалению, в нашем обществе считается, что проявление уважения к тем, кто его не заслуживает, дает им право делать все, что вздумается. Некоторые матери верят, что чем более уважительно они относятся к своим сыновьям, тем более снисходительными должны быть. Такие матери делают «логический» вывод: «Мне нужно быть неуважительной, иначе мой сын не будет слушаться меня. Я ни в коем случае не должна позволять ему думать, что я уважаю его плохое поведение».

Так, значит, я продвигаю идею, что мать должна позволить своему сыну ударить сестру, как знак уважения к нему и его насилию? Это нелепо. Проявлять уважение не значит соглашаться на все, что сын злонамеренно хочет сделать. Уважение предполагает границы. Мать должна сказать «нет». Уважение требует правдивости. Какая мать сказала бы: «Я так уважаю своего сына, что позволила ему кататься на его трехколесном велосипеде по шоссе, потому что он умолял меня. Я не хотела быть неуважительной к моему маленькому мальчику»? Уважение не означает, что мать уступает.

Подход прост, хоть и нелегок в исполнении. Мать должна уважительно обличать плохое поведение и твердо удерживать границы в отношении эгоистичных поступков сына. Речь идет о том, чтобы мать сохраняла уважительный тон, когда она с уважением обличает проступок.

Кто допускает непослушание? Мать без нравственного стержня и силы характера, которая мирится с непослушанием.

Возражение: «Неуважение дает мне силу. Мое неуважение заставляет его держаться в рамках».

Уважение не про то, чтобы мать была покладистой и мягкой. Это не уважение; это потворство. Язык уважения требует проявления твердости. Так же как любовь говорит правду, уважение говорит правду. Язык уважения не лишен способности здраво судить, обличать, исправлять и указывать на последствия, о чем я говорю в книге «Любовь и уважение в семье». В долгосрочной перспективе ее уважительные и правдивые слова дают силу.

Мать ошибается, когда думает, что неуважение делает ее сильной. Некоторые матери считают, что должны закатить глаза, тяжело вздохнуть, бросить взгляд, полный отвращения, и сказать что-то вроде: «Жульничать и лгать – плохо. Ты лживый и нечестный человек. Люди не выносят обманщиков и лжецов. Ты вызываешь у меня отвращение. Ты безнадежен».

Говоря так, мать может почувствовать, что ее слова придают силы. Но это не сила – это жестокость. Хотя в таких неуважительных словах есть немалая доля правды о последствиях жульничества и лжи, гипербола приводит к тому, что мальчик испытывает стыд. Уничтожение его характера не даст матери силы предотвратить его проступки и побудить к послушанию. Наоборот, она лишь побуждает сына стать более хитрым и скрытным, чтобы избежать ее словесных атак.

Возражение: «Неуважение мотивирует его и заставляет быть более любящим и уважительным. Это единственное, что на самом деле работает с ним».

Неуважение не мотивирует на уважение. Неуважение – это манипуляция. Его внешнее подчинение не является его внутренним восприятием. Презрение не разжигает в сердце мальчика желание смиренно соблюдать правила. Да, накричать на мальчика, чтобы он перестал кричать, может сработать, но лишь внешне и на короткое время. Неуважение матери не вызывает у мальчика интереса быть открытым и понимающим.

К сожалению, мы сталкиваемся с опытом матери, который говорит ей, что неуважение работает. Вот почему мать выбирает неуважение как свое оружие, чтобы побудить сына делать то, что она ему говорит. И действительно, он подчиняется сразу после ее презрительной тирады.

Тем не менее неуважение матери не является причиной послушания мальчика. Он слушается, потому что боится того, что будет дальше. Думает, что она вот-вот применит суровые меры, которые сделают его жизнь невыносимой. Чтобы избежать возмездия, он подбирает свою одежду, чистит зубы, убирает полотенца, выключает свет и ложится в постель. Мать, разумеется, ошибочно думает, что ее презрение – чудодейственное средство.

В Послании к Евреям (10:24) сказано: «Будем внимательны друг ко другу, поощряя к любви и добрым делам». И я могу однозначно сказать: неуважение матери не поощряет ее сына к любви и добрым делам, по крайней мере в долгосрочной перспективе.

Взгляните на подход людей, обладающих властью, например полицейских и судей. Презрение не нужно и даже вредно при общении с преступниками. Мудрые представители власти относятся даже к преступникам с базовым уважением. Они не проявляют грубости, невоспитанности и дерзости к нарушителю закона. Это не исправит его. Я согласен, что уважение не гарантирует внутреннего изменения, но грубость не срабатывает никогда. Наилучший подход – уважительный тон в сочетании с последствиями, которые мальчик должен почувствовать. Мать обязана понять, что ее твердая и уважительная дисциплина побуждает мальчика к послушанию, если что-то вообще может его побудить. Тон, полный отвращения и презрения, не удерживает от непослушания и не пробуждает в мальчике желания с любовью отвечать матери.

Для самоанализа: описывают ли какие-либо из следующих слов вашу обычную реакцию на сына, когда хотите, чтобы он повел себя должным образом? Бываете ли вы невоспитанной, нелюбезной, грубой, нетактичной, недипломатичной, резкой, оскорбительной, унизительной, пренебрежительной, обидной, язвительной, бестактной, неуважительной или придирчивой? Поскольку большинство женщин прекрасно понимают боль, которую вызывают эти качества, когда мужчина проявляет их по отношению к ней, сын чувствует ту же самую боль. Этим никого нельзя мотивировать.

Возражение: «Неуважение – это его наказание. Мое неуважение заставляет его чувствовать себя плохо, и он должен чувствовать себя плохо. Ему нужно усвоить урок».

Мать может убедить себя, что проявление неуважения наказывает ее сына. Да, неуважение стыдит его, заставляя чувствовать себя ужасно из-за того, что сделал, но в итоге он начинает чувствовать себя ужасно из-за того, кто он есть. Он меньше смотрит на то, что сделал, и больше на то, кем является. Какой человек способен и реагировать на постоянное презрение, и при этом сохранять здоровую самооценку? То, что дух мальчика подавлен после материнского презрения, еще не значит, что наказание соответствует проступку. Это можно сравнить с тем, как если бы отец наказывал свою дочь, лишая ее любви, чтобы преподать урок. Враждебность и презрение заставляют ребенка чувствовать себя никчемным, искажают его представление о себе.

Как мать, поразмышляйте над тем, что Петр сказал о Иисусе в Первом послании (2:23): «Будучи злословим, Он не злословил взаимно» (NIV). Хотя Иисус кажется недостижимым примером, Петр сказал: «Христос пострадал за вас, оставив вам пример, дабы вы шли по следам Его» (2:21, NIV).

Путь Христа для матери не включает воздаяния. Платить сыну тем же, отвечая злом на зло, – значит разрушать свое подражание Христу. Борьба с огнем при помощи огня может работать в лесу, чтобы остановить его распространение, но в семье это лишь разжигает и усиливает пожар. Более того, такое наказание носит карательный и мстительный характер, и ни один мальчик в такой ситуации не откроется матери. Да, мать должна наказывать, но это значит, что ее действия должны иметь позитивную, устремленную в будущее цель, чтобы помочь сыну вернуться на правильный путь, а не отомстить ему за то, что он с него сошел.

Возражение: «Как мать, я заслуживаю уважения. Я родитель. Речь идет о том, чтобы мой сын уважал меня, а не наоборот».

Да, он должен уважать вас. Одна из Десяти заповедей – почитать свою мать. Я написал книгу «Любовь и уважение в семье», чтобы объяснить, как этого достичь. Однако каждому человеку нужно уважение, не только матерям. Мы все созданы по образу Божьему. Бог призывает всех нас проявлять уважение, несмотря ни на что. Петр написал: «Всех почитайте, братство любите» (в Первом послании апостола Петра 2:17, NIV). Всех – значит всех. Во второй главе я определяю уважение как положительное отношение независимо от обстоятельств. Это безусловное уважение. Безусловное уважение означает, что нет такой причины, обстоятельства или ситуации, которые могли бы заставить мать проявить неуважение и презрение к духу своего сына. Она может не уважать его поведение, но при этом способна говорить с ним уважительно даже о том, что недостойно уважения. К сожалению, как только мать начинает верить, что уважение нужно заслужить, она поддается культурному штампу, что если другой человек не заслуживает уважения, то его можно не проявлять. В сочетании с убеждением, что она сама заслуживает уважения, это приводит к гневу, снисходительности и осуждению по отношению к сыну. Такие настроения заставляют мальчика отстраняться и замыкаться. У него не возникнет искреннего желания проявлять уважение. То, чего мать добивается, она же и разрушает. Хорошая новость в том, что мать может увидеть в этой ситуации возможность поддержания взаимоотношений. «Сын, нам обоим нужно уважение, и бывают моменты, когда ни один из нас не заслуживает уважения, но, когда мы конфликтуем, давай воздерживаться от неуважительного настроения и таких же слов в адрес друг друга. Договорились?»

Возражение: «Мое уважение делает меня подчиненной. Проявляя уважение к сыну, я буду почитать его как родителя. Это подмена ролей, противоречащая замыслу Бога».

Когда один человек проявляет уважение к другому, это не возносит того, кому оказано уважение, и не дает ему власть. Уважение матери к своему сыну не делает его выше, а ее ниже. Это важно понимать; иначе мать будет придерживаться ложной идеи, что ее неуважение якобы доказывает и гарантирует, что она главная. На самом же деле демонстрация неуважения к сыну заставляет его искать способы не следовать ее руководству и находить возможности открыто показывать свое неуважение к ней. Должна ли мать требовать уважения? Да. Но делает она это, проявляя уважение сама. Когда она подает пример уважения, то укрепляет свой моральный авторитет, чтобы призывать сына быть уважительным.

Мать никогда не теряет своей власти, говоря с уважением о тех сферах, в которых сын должен подчиняться ее воспитанию. Более того, именно дисциплинарные действия, а не презрительная речь, лучше всего побуждают сына к послушанию.

Возражение: «Девочкам тоже нужно уважение. Мальчики не особенные. Это предвзятость по половому признаку».

Многие из нас, вероятно, знакомы с песней Ареты Франклин Respect, но на самом деле эту песню написал Отис Реддинг и выпустил в 1965 году, за два года до того, как Арета адаптировала ее под женскую версию уверенной в себе феминистки. Версия Отиса – это отчаянная просьба мужа к жене о проявлении уважения. Он готов дать ей все, что она захочет, и ему все равно, если она будет обращаться с ним плохо. Отис в шутку говорил, что это песня, «которую у меня забрала девушка» [1]. Да, у девочек есть потребность в уважении, равная с мальчиками, так же как у мальчиков есть потребность в любви, равная потребности девочек. Здесь не должно быть споров. Однако я различаю подлинную потребность и ощущаемую потребность. Ощущаемая потребность – это то, как каждый воспринимает ситуацию. Как мы уже отмечали, девочки и мальчики интерпретируют обстоятельства по-разному. Например, исследования показывают, что именно вызывает стресс у девочек и мальчиков-подростков. Девочки более тревожны во время межличностных конфликтов. Мальчики реагируют на вызовы их авторитету, воспринимая это как неуважение. Оба могут оказаться в одинаковой ситуации, но воспримут ее по-разному. И да, мальчикам действительно нужна любовь, но они, как правило, более уверены эмоционально в том, что их любят, по сравнению со многими девочками, которые чаще задаются вопросом: «Ты меня любишь?» или «Полюбит ли меня кто-нибудь когда-нибудь?»

Есть ли исключения? Конечно. Но сосредоточенность на исключениях отвлекает от общей картины. Хотя женщинам нужно уважение, они тяготеют к любви.

Возражение: «Я отказываюсь манипулировать своим сыном. Уважение – это хитрость и коварство, формула, чтобы заставить его плясать под мою дудку».

Я полностью согласен. Речь идет о том, чтобы удовлетворить потребность сына в уважительном отношении к нему даже тогда, когда он ослушался. Мы говорим об удовлетворении этой потребности как о цели. Для сравнения, любовь отца к дочери – это его цель, а не инструмент для того, чтобы она действовала в его интересах.

Настоящая проверка ваших подлинных мотивов в проявлении уважения к сыну такова: готовы ли вы относиться к нему с уважением в те моменты, когда он отказывается отвечать вам любовью, ответным уважением и послушанием? Те матери, которые используют уважительную речь лишь как средство манипуляции, перестанут применять ее, если не получат желаемой реакции.

Любовь отца к дочери побуждает ее отвечать, если она ощущает искренность отца. Точно так же уважение матери к сыну побуждает его откликаться, если он чувствует ее искренность.

Возражение: «Я не собираюсь подпитывать мужской нарциссизм, склонность к господству и превосходству. Думаю, это и есть истинная цель, возврат к патриархату».

«Все это уважение посылает моему сыну неверный сигнал, будто мужчины должны доминировать. Я не введу сына в заблуждение, заставив его думать, что мужчины имеют право властвовать над женщинами».

Но помешает ли презрение матери тому, чтобы сын считал себя вправе проявлять власть над женщинами? Нет никаких данных, подтверждающих такую связь. А если мать проявляет уважение к внутреннему миру сына и говорит ему, что он растет достойным мужчиной, приведет ли это к тому, что он станет жестоко властвовать над своей будущей женой? Очевидно, что никто не сможет провести такую параллель, чтобы это выглядело логично.