Изучая мальчиков-дошкольников, исследователи выявили их склонность защищать свою территорию и собственность, соперничать и сражаться, не боясь противостояния. У меня возник вопрос: защита собственности – это хорошо или плохо? Является ли такой характер, без страха идущий на любой конфликт, пороком или добродетелью? Сара спросила нашего четырехлетнего внука, Джексона, что он делал в детском саду со своими друзьями, когда играл на улице. «Мы должны были держать плохих парней подальше».

Здесь есть достоинство. Мама может наблюдать раннее формирование порядочного человека, который учится защищать то, что считает правильным. В ролевых играх он защищает крепость от злых захватчиков. Или когда его друг несправедливо отнимает у него игрушку, он отбирает ее обратно и они начинают драться. Речь идет не столько о том, чтобы вернуть игрушку, сколько о борьбе за справедливость. Это хорошо. Его не следует стыдить за то, что он требует справедливости. Справедливость есть справедливость. И все же ему нужно помочь научиться лучше справляться с такими ситуациями. За этой слабостью стоит сила, и она обращена вперед.

Мама может отвести сына в сторону и сказать: «Я уважаю твое желание, чтобы с тобой обращались справедливо. Он поступил неправильно, отобрав игрушку. Я знаю, что это тебя обеспокоило, и я рада, что это действительно тебя обеспокоило. Но, как порядочный человек, что ты можешь сделать в следующий раз?» Спросите его о решении. Дайте ему возможность разобраться. Дети – высоконравственные и духовные существа, которые знают, что хорошо, а что плохо, и им нужно, чтобы их спрашивали. Когда они находят собственное решение, то принимают его.

Что касается мальчика, который говорит: «Ну, я не знаю, что делать. Он постоянно отбирает у меня игрушку», мама может сказать: «Хорошо, в следующий раз, когда это случится, подойди ко мне, и я с ним поговорю». Каждая мама должна видеть желание своего маленького сына защищаться от несправедливости и сражаться за справедливость. Как только она это поймет, игра ее сына приобретет совершенно новый смысл.

А как быть в ситуациях, когда он эгоистично и необдуманно хватает игрушку или ввязывается в ссору, не задумываясь о последствиях? Если он защищает то, что ошибочно считает своим, мама может сказать:

«Джонни, знаешь, что я вижу в тебе? Ты хочешь быть сильным защитником. Мне нравится, как ты отстаиваешь свое. Но у меня есть вопрос: что ты чувствуешь, когда кто-то берет твою игрушку? Я знаю, тебе это неприятно. Поэтому ты не должен брать чужое и сражаться за то, что по праву принадлежит другому. Это недостойно».

Поддерживайте добродетели, исправляйте пороки. Обращайтесь к благородной природе вашего сына.

Помните: мальчики – это не девочки.

Девочки с ранних лет склонны к переговорам, в то время как мальчики могут проявлять гораздо больше агрессии. В этой агрессии есть опасная сторона, но по мере взросления мальчик будет естественным образом стремиться физически защищать слабых. Например, большинство мальчиков без колебаний вступятся, если кто-то пнет кошку их сестры. В мире есть зло, и зло не готово к переговорам. Большинство насильственных преступлений совершается небольшой группой мужчин, и именно другие мужчины должны противостоять этим злодеям. Да, есть женщины-полицейские, которые носят оружие, но в повседневной жизни, в семьях по всему миру, именно мужчины чаще всего оказываются готовы физически защищать свою семью. Мой внук Джексон это прекрасно понимает: есть плохие парни, и кто-то должен держать их подальше.

У себя дома я живу с мыслью, что где-то неподалеку в радиусе ста километров есть один сумасшедший, который готов ворваться в наш дом и причинить вред, если почувствует, что ему это сойдет с рук. Мужчины знают, что такой человек где-то есть. Женщины более наивны. Не потому, что не знают об этом, а потому, что они не хищники. Обычно их внимание сосредоточено на любовных отношениях, и они не всматриваются в тень. Сара не думает о том, что у порога может появиться сумасшедший. А я думаю. Правда в том, что он, возможно, никогда не появится. Но я всегда держу это в уме и чувствую обязанность в случае чего вступить с ним в схватку, если он вдруг нагрянет посреди ночи, чтобы причинить Саре вред. Не в моей природе закричать в панике: «Сара, сделай что-нибудь!» Это смешно. Бог создал меня, чтобы я защищал. И почти каждая женщина, которую я знал, радовалась чувству защищенности рядом с мужчиной, а не наоборот. Именно поэтому каждая мать должна утверждать это стремление к защите в своем сыне.

Что мне кажется странным, так это то, что та самая женщина, которая хочет, чтобы муж встал на ее защиту, если на нее накричал грубый продавец на заправке, и которая хочет быть уверенной, что он вступит в бой ради нее, если посреди ночи она услышит, как в дом кто-то пробрался, – это та же самая женщина, которая набрасывается на своего маленького сына за его воинственную натуру, когда он кидается на мальчика, толкнувшего его сестру. Голоса культуры твердят: «Он станет жестоким и агрессивным, если вы его не остановите». Но погодите. Мы не можем хотеть двух противоположных вещей одновременно. Если женщина хочет, чтобы муж защищал ее, не думая о собственной безопасности, ей стоит оставить немного пространства и для своего сына, который тоже не думает о себе, когда встает на защиту сестры. Да, возможно, не стоит переходить к физическому насилию. Но мальчики играют в американский футбол с захватами, и подобные столкновения не подрывают их самооценку. Они воспринимают это не как жестокость, а как проявление смелости. Капеллан Wheaton College Джим Хатченс, первый священнослужитель, раненный во Вьетнамской войне, как-то сказал мне:

«Сначала позвольте мальчику реагировать естественно, прежде чем требовать, чтобы он реагировал сверхъестественно».

Мальчики учатся методом проб и ошибок, и сцепиться с тем, кто толкнул его сестру, – не обязательно плохой поступок. Возможно, маме стоит просто отвернуться. Он сам очень скоро поймет, захочет ли в следующий раз сделать то же самое, или предпочтет договориться.