Комната кузена Тени находилась в самом тёмном углу замка, куда не проникал свет луны и даже свечей. К счастью, с нами был Ренуар, который немного освещал полуподвал своими фосфоресцирующими глазами.

– Вон он идёт! – воскликнул Отис.

Я прикрыла ладошкой глаза моему коту, чтобы кузен нас не заметил.

Тень крепко держал в руках неизвестную ШКАТУЛКУ и осторожно крался по коридору.

Мы с Отисом ещё сильнее вжались в стену в нише, в которой прятались.

– Как думаешь, что в этой шкатулке? – прошептал брат.

– Понятия не имею, – ответила я. – Но очевидно, что наш кузен что-то скрывает, и мы должны это… мы должны это выяс…

Отис вдруг прижался ко мне мордой, и у меня защекотало в носу. Я попыталась сдержаться, но зуд был невыносимым, и в конце концов я разразилась мощным чихом, который прогрохотал среди каменных стен: «А-А-АПП-ЧХИ!»

Тысяча полнолуний, это не лучший способ не попадаться на глаза! Заметив нас, Тень пустился наутёк.

– Держи его! – закричала я, и мы пустились в погоню.

Кузен остановился напротив стены и надавил на кирпич: открылся ТАЙНЫЙ ХОД, и в котором он тут же исчез. Когда мы добежали до стены, она уже закрылась.

Я несколько раз надавила на кирпич, но он не сдвинулся ни на миллиметр.

– Должно быть, он перекрыл ход, – вздохнула я.

– Не проблема, я знаю, куда ведёт этот путь, – сказал Отис. – Прямо на пятый этаж, где картинная галерея.

Я, брат и Ренуар побежали по лестнице наверх и, задыхаясь, остановились на лестничной площадке.

– Мне нужно передохнуть! – выпалил Отис, падая на пол с высунутым ЯЗЫКОМ.

– Нельзя терять ни минуты, мы должны разыскать Тень, – возразила я, осматриваясь.

Но кроме нас на этаже никого не было.

– Вон он! – крикнул брат, указывая пальцем куда-то за моей спиной.

Я обернулась, но НИКОГО НЕ УВИДЕЛА.

– Здесь никого нет, – ответила я.

– На стене! – настаивал Отис.

– Но это же просто моя тень.

– Ты уверена?

Я сделала пару шагов в сторону, и тень двинулась вместе со мной. Потом я подняла левую руку, и тень сделала то же самое.

– Видишь? Это моя тень.

Отис сунул мне в ухо блоху, и я подпрыгнула от неожиданности. Тень шевельнулась не сразу, а несколько мгновений спустя, будто её застали врасплох.

– Ага! – ухмыльнулась я. – Мы тебя вычислили, кузен!

Тень принял свой обычный облик и снова бросился бежать.

– Не дадим ему уйти! – закричала я.

Пятый этаж, в отличие от подвала, ярко освещали СВЕЧИ, поэтому было нетрудно не упускать его из виду.

– Он свернул налево! – объявила я.

– Там портретная галерея, – ответил Отис, как только мы свернули за угол.

Галерея представляет собой длиннющий коридор, где висят портреты всех членов семьи МУРАШЕК, начиная с моего прапрапрадеда Укуса до Отиса. Моего портрета пока нет, потому что его делают в десять лет после преображения… А у меня оно… так и не случилось.

В начале галереи висело изображение прародителя: на портрете у прапрапрадеда были зубы и намного больше волос, чем теперь, когда он лежал в гробу. Напротив его портрета располагалось изображение его жены, нашей прародительницы, – МАДАМ МРАЧНОСТИ. Я почти ничего о ней не знала, разве только что она была ведьмой и самой могущественной провидицей своего времени и что её захоронение было самым древним на нашем кладбище. На портрете она была изображена со своим фамильяром, драконом, и я подумала: вдруг это тот самый дракон, которого мы с Отисом встретили в саду?

Однако отвлекаться было некогда, и мы снова пустились по следам кузена Тени. Отис уже заглядывал за каждую картину в его поисках. Не так-то просто играть в прятки с тем, кто может по желанию менять форму. Я тоже принялась изучать КАРТИНЫ одну за другой, но сосредоточилась на самих полотнах: вдруг Тень скрылся на фоне портрета?

Ничего подозрительного не было, пока я не оказалась прямо напротив его портрета. На что я всё-таки смотрела – на картину или на кузена во плоти? Правда, этой самой ПЛОТИ у него, по сути, нет. Я протянула руку к холсту и расстроилась: это действительно оказался портрет.

– Боюсь, он от нас ускользнул, Отис, – вздохнула я и вдруг заметила какое-то движение в доспехах, которые стояли рядом с портретом Тени.

Мне показалось или что-то скрывалось за забралом?

Я пошарила в кармане платья в поисках ложки, которой недавно ела джем из жабы. Это моя ЛОЖКА-ТАЛИСМАН, и я всегда ношу её с собой на случай, если мне попадётся банка с арахисовым маслом или мороженым из баранины. Вытащив ложку, я изо всех сил ударила ею по ноге доспехов. Они затряслись с головы до пят, и из-за забрала послышался стон Тени.

– ПОПАЛСЯ! – обрадовался Отис.

Кузен Тень выскользнул из доспехов и, прежде чем снова сбежать, опрокинул их на нас. Мы с Ренуаром успели увернуться, но Отис застрял головой в шлеме.

– Я ничего не вижу! – вопил он, размахивая руками. Я схватила шлем обеими руками и сильно дёрнула: с третьей попытки мне удалось ОСВОБОДИТЬ брата.

– Тень побежал туда! – крикнула я, указывая в конец галереи.

В спешке я споткнулась и схватилась за подсвечник на стене, чтобы не упасть. Он щёлкнул, наклонился, и передо мной в полу открылся ЛЮК. Ещё одна ловушка прапрадеда Паршивца!

Я закричала, падая вниз, но, к счастью, полёт длился недолго и посадка оказалась мягче, чем я боялась. Оглядевшись, я поняла, что мы оказались в Зеркальной галерее на четвёртом этаже – той самой, где целых два месяца томилась двоюродная бабушка Аметиста.

Меня окружали тысячи копий САМОЙ СЕБЯ, но каждая была особенной. Одна Миртилла была с огромной головой, другая – с длиннющими ногами и коротким туловищем, третья – со ртом шире, чем плечи, а у одной даже было три головы.

Была там и тысяча дверей, но какая из них правильная?

Я попыталась открыть одну из них, но она оказалась всего лишь отражением, и я УДАРИЛАСЬ лбом о зеркало. Потирая нос, я услышала вопль – это Отис провалился в люк следом за мной. Ренуар рухнул вместе с ним, однако он мудро воспользовался своими крыльями и мягко спланировал.

– Зачем ты бросился за мной? – упрекнула я брата. – Ты должен был преследовать кузена Тень!

– И оставить тебя одну? – возразил Отис, вставая на ноги. – Разве ты не знаешь, что одно из семейных правил – не посещать в одиночестве ЗЕРКАЛЬНУЮ ГАЛЕРЕЮ? Ты могла оказаться в ловушке на месяцы!

– Что ж, теперь мы застрянем здесь втроём.

– Если только не найдём выход, – уверенно ответил брат. – Втроём это сделать гораздо быстрее.

Пришлось признать, что Отис был прав. Поэтому я не стала тратить время и принялась дёргать все двери подряд, стараясь не обращать внимания на мои ДЕФОРМИРОВАННЫЕ отражения. Отис с Ренуаром тоже принялись за работу, хотя моему брату не очень-то удавалось не смотреться в зеркала.

– Смотри, здесь я кажусь выше дяди Злюки! – воскликнул он, рассматривая своё отражение.

– Не отвлекайся, – скомандовала я. – Осталось проверить ещё сотни дверей.

К счастью, пробовать все двери не пришлось.

Ренуар довольно мяукнул и указал на одну из дверей в паре метров от нас. Кошачий инстинкт помог ему найти нужную дверь!

– Умница, Ренуар! Напомни дать тебе двойную порцию ЗАПЛЕСНЕВЕЛЫХ ВКУСНЯШЕК!

Ренуар облизал усы и, взмахнув крыльями, исполнил в воздухе радостный танец.

Когда мы выбрались из Зеркальной галереи, я вздохнула с облегчением и разочарованием одновременно.

– Мы потеряли след кузена Тени, – сказала я.

– Если мы не можем его выследить, нужно заставить его самого прийти к нам, – предложил Отис, обнажив острые зубы в лукавой улыбке. – Пришло время отплатить кузену ТОЙ ЖЕ МОНЕТОЙ и хорошенько над ним подшутить!

* * *

– Не думаю, что он на это поведётся, – скептически заметила я. – Тень очень хитрый.

– Но ещё и суперлюбопытный, – возразил Отис. – Поверь, мы сможем его разыграть. Ты готова?

Я согласно кивнула, и брат начал обратный отсчёт:

– Три… Два… Один… На сцену!

Мы с Отисом расхохотались, будто только что услышали один из весёлых ЖУТКИХ АНЕКДОТОВ кузена Виселицы. Мы стояли на самом верху лестничной клетки, поэтому наш смех разносился по всему замку, как мы и планировали. Ренуар тоже решил поучаствовать и, несмотря на то что смеяться он не умел, принялся кататься по полу, как он всегда делает, когда хочет ласки.

Затем я вышла на лестницу и крикнула:

– Это самая смешная шутка на свете!

Я подмигнула Отису, и он перенял эстафету:

– СМЕШНЕЕ не бывает!

Нам не пришлось долго ждать появления кузена Тени. Братишка, браво! Как он и предвидел, Тень не смог устоять перед шутками.

– О какой шутке вы говорили? – заинтригованно спросил он.

Я заметила, что он по-прежнему сжимал в руках ТАИНСТВЕННУЮ ШКАТУЛКУ.

– О том, как мы разыграли папу! – ответил Отис, утирая фальшивую слезу. – Смешнее не бывает.

Тень выпятил грудь.

– Быть такого не может, никто не устраивает розыгрыши лучше меня, – раздражённо сказал он.

– Поверь, это в тысячу раз веселее любого розыгрыша, который ты когда-либо придумывал, – заверила его я.

– Правда? – Теперь Тень действительно выглядел потрясённым. – Ну и что это за уморительная шутка?

– Миртилла, покажешь? – спросил Отис.

– Конечно! – Я открыла дверь в чулан и вытащила агрегат.

– Но это всего лишь ПЫЛЕСОС, – хмуро заметил Тень. – Что смешного в глупом пылесосе?

– А то, что, если я его включу, случится вот это!

Я нажала кнопку запуска пылесоса, установила его на полную мощность и направила инструмент на нашего кузена. Точь-в-точь как это случается с папой, когда на него направлен шланг, пылесос мгновенно засосал кузена.

Он завопил, пытаясь сопротивляться, но, будучи бестелесным, не смог сопротивляться ПОТОКУ воздуха и в итоге скрылся в мешке.

– Это и есть самая смешная шутка в мире? – запротестовал он, ёрзая внутри.

– Может и не самая смешная, но действительно забавно то, что ты попался нам КАК КУР В ОЩИП! – хихикнул Отис.

Тем временем я метнулась к упавшей на пол шкатулке. Открыв её, я обнаружила внутри множество вороньих перьев.

– Значит, это действительно был ты! – воскликнула я.

– О чём ты говоришь? – глухо отозвался кузен из мешка.

– Ты нарушил моё преображение! – крикнула я. – Признайся, это ты заменил настоящие вороньи ПЕРЬЯ фальшивыми, из-за этого зелье не сработало!

– Да, а теперь пытаешься избавиться от улик! – добавил Отис.

– Понятия не имею, о чём вы говорите, – возразил Тень, и, к некоторому разочарованию, я отметила, что он говорил искренне. – Не имею НИ МАЛЕЙШЕГО ПРЕДСТАВЛЕНИЯ, почему твоя церемония превращения не сработала, кузина, но знай: я тут ни при чём.

– Так что ты собирался сделать с этими перьями? – поинтересовалась я.

– Это не ваше дело.

– Думаю, пора убирать пылесос, – заметил Отис небрежно. – Ты же знаешь, мама не любит, когда вещи не на своём месте.

– Ладно, расскажу! – На этот раз кузен по-настоящему ЗАПАНИКОВАЛ. – Я хотел подшутить над кузеном Скарабеем: приклеить к его бинтам вороньи перья. Это было похоже на типичную шутку Тени, и я снова решила, что он НЕ ВРЁТ.

– Тогда объясни мне ещё кое-что. Почему ты ничего не учинил на мой день рождения?

– На самом деле я задумал кое-что презабавное. Я хотел подстричь твои волосы, пока ты задувала свечи на торте!

Я удручённо дотронулась до косички. Я ношу её с самого детства и не представляю себя без неё.

– И почему ты передумал? – снова спросила я.

– Тётя Утрата заставила меня поклясться больше не устраивать розыгрыши. Она была непреклонна и даже ГРОЗИЛАСЬ соткать огромную паутину и продержать меня там целый лунный цикл.

Я была благодарна маме за то, что она за меня заступилась, хотя она впервые запретила Тени шутить – его розыгрыши обычно казались ей очень забавными…

– Ты ему веришь? – спросил Отис, который, в отличие от меня, всё ещё смотрел на кузена с подозрением.

Я кивнула и освободила Тень, но не вернула ему вороньи перья.

– Эй, а как же я разыграю Скарабея?

– Думаю, на сегодня с тебя достаточно шуток, – ответила я. – Если только ты не хочешь снова оказаться в пылесосе…

Я дотронулась до пусковой кнопки, Тень завопил и бросился наутёк.

– ТЫСЯЧА ЧЕРЕПОВ, я был уверен, что на этот раз мы на правильном пути, – вздохнул Отис. – За кем теперь будем следить?

– Ни за кем, – грустно отозвалась я. – Сдаюсь. Я никогда не узнаю, кто сорвал мою церемонию.