– У-у-у, вот это скорость!. – Откинув прядки волос со лба, Тучка помогла Фелине встать. – После такого ужаса сперва нужно выпить какао, как думаешь?

Игнац откашлялся.

– Ой, добрый день. – Ведьма смущённо засмеялась, сделав вид, что только его заметила. – Извините за беспокойство, мы сейчас же уйдём.

Уперев руки в бока, волшебник встал в дверном проёме своего кабинета.

– Сначала мне хотелось бы узнать, что здесь происходит.

– Это вы нас спасли, господин Брошка? – Фелина – волосы растрёпаны, в лице ни кровинки – ещё пошатывалась.

Игнац с гордостью кивнул, а затем помрачнел.

– Фройляйн Разразигром, я требую объяснений. Для меня всё выглядит так, будто вы вместе с этим бедным ребёнком прыгнули в Чёрную Дыру, а потом потеряли контроль над траекторией вашего движения в гравитационном поле.

Тучка на секунду задумалась.

– А по-моему, дальнейшие объяснения вам совершенно ни к чему.

– Как вы могли совершить такую глупость? – разбушевался волшебник. – То, что мне удалось вас спасти, граничит с чудом – да что там, это и есть чудо. Такая неимоверная удача не поддаётся никакой статистике!

– Ведьмам всегда сопутствует удача, – беспечно ответила Тучка. – К вашему сведению, ещё немножко, и мы бы спасли родителей Фелины.

Игнац Брошка, и бровью не поведя, сухо возразил:

– Немножко или множко, не имеет никакого значения. Результат один и тот же, не правда ли?

Фелина разглядывала свои жёлтые резиновые сапоги. Шок от падения сквозь пространство и время понемногу отпускал, и в душе росло разочарование. Горькое и беспросветное.

Она не вернула маму с папой. Куда же они запропастились? Хорошо ли им? Невероятно, но Фелина скучала по родителям ещё сильнее, чем до путешествия в страну снов наяву.

– Конечно, это имеет значение, – прошипела Тучка. – Потому что теперь я знаю, как добиться успеха при следующей попытке.

– Вы же не собираетесь снова?.. – вытаращил глаза Игнац, задыхаясь от возмущения.

В душе у Фелины вновь затеплилась надежда.

– И как же мы сумеем справиться в следующий раз? Нам нужна новая паучья нить?

– И она тоже. Но прежде всего нам нужна новая ведьма, – одарила её Тучка сияющей улыбкой.

– Новая ведьма? – изумилась Фелина. – Это ещё зачем? И кто это?

– Ужасная идея, – осудил соседку Игнац, который начал догадываться, что она задумала. – Абсолютно ужасная.

Голос Тучки зазвучал как дуновение ветерка:

– Фелина, послушай. Я изо всех сил старалась с помощью колдовства найти твоих родителей.

– Я знаю. Ты всё делала правильно, – ответила девочка. – Но оказалось, что это вовсе не мои родители, а мыльные пузыри снов наяву.

Тучка кивнула.

– Сны полны иллюзий, они любят водить за нос. Порой они обладают такой силой, что даже магии придают не то направление. – Она лукаво улыбнулась. – И, чтобы такого больше не случилось, в нашей следующей экспедиции руководить будешь ты.

– Я?!

– Ты лучше других знаешь не только своих родителей, но и мир своих снов наяву. Если кто и сумеет их разыскать, то это ты.

– Но я же совсем не умею колдовать!

– Значит, научишься.

– Считаешь, – округлила глаза Фелина, – что я способна стать ведьмой?

– Ты проявила фантастический талант к скороговоркам и исключительную твёрдость характера при падении в полёте.

– Что-что? – ужаснулся Игнац. – Вы с Фелиной падали?

– Ты встретилась лицом к лицу с древними ведьмами и обуздала проклятие гигантской паучихи.

Волшебник схватился за голову.

– Фройляйн Разразигром, но это уж действительно неподходящее времяпрепровождение для маленькой девочки!

– А ещё ты шла, преодолевая препятствия, по Призрачному Лесу и подружилась с лешаком.

– Готфрид Лейбниц милостивый… – Господин Брошка выглядел так, будто сейчас грохнется в обморок. – С кем с кем?

– С лешаком-ишаком, – поправила Фелина, улыбаясь во весь рот. Казалось, от каждого слова Тучки девочка переполняется гордостью и даже прибавляет в росте. – Хорошо бы сразу приступить к занятиям! – воскликнула она. – Ведь выучиться колдовать наверняка непросто, да, Тучка?

– Не волнуйся, – подмигнула юная ведьма. – Колдовать – это примерно как играть на скрипке или говорить по-китайски. На первый взгляд, ужасно сложно. Но потом всё оказывается очень просто.

Фелина сомневалась, что играть на скрипке или говорить по-китайски и правда легко. Но в душе у неё уже забродило зелье из восторга, счастья и надежды. Наружу оно выплеснулось воплями радости.

– Да-а-а-а! Я обязательно научусь колдовать! Обязательно! Супер! Я стану ведьмой! Тогда я смогу летать и крутить высоко в небе мёртвую петлю, и варить зелья, и завести кошку, и…

– …спасти своих родителей, – закончила за неё фразу Тучка.

– Фройляйн Разразигром, – вздохнул Игнац, – этим вы лишь подвергаете Филе… то есть Фелину опасности. Есть ли какой-то способ отговорить её от этой дикой затеи?

– Ну конечно, – сладко улыбнулась ему Тучка. – Предложите мне план получше.

– Если вы вернёте мне Чёрную Дыру, я мог бы продолжить расчёты…

– Продолжайте. Не были бы вы столь любезны деактивировать на секунду защитные руны?

Игнац пробурчал себе в бороду что-то невразумительное. Взяв со стола волшебную палочку, он постучал ею по узорчатым обоям. На стенах и потолке вспыхнули бесчисленные письмена и тут же погасли.

Раскинув руки, Тучка пропела:

– Пропавшая посылка, появись! Преподнеси потрясающий подарок. Пусть путаник-профессор проводит пустопорожние подсчёты.

В руках у неё появилась грязная коробка. Ведьма поставила её на письменный стол и презрительно махнула рукой:

– Вот, пожалуйста. Считайте сколько душе угодно. До тех пор, пока обещаете не удерживать нас от того, чтобы прыгнуть в Дыру ещё раз.

– Обещаю, – проворчал Игнац.

– Честное волшебное?

– Честное волшебное. – Он презрительно скривил губы. – Могу поклясться чем угодно. Вот хоть Эйнштейном, если вы понимаете, что я имею в виду, – сухо засмеялся он.

(Чтобы понять, что имел в виду Игнац, вам нужно знать следующее: Альберт Эйнштейн был физиком, ставшим в двадцатом веке всемирно знаменитым благодаря исследованию структуры материи, пространства и времени, а среди матемагиков и по сей день считается модным примером для подражания в плане причёски и растительности над верхней губой).

Взяв один из своих измерительных приборов, Игнац склонился над коробкой.

– Вы, похоже, не верите, что мои вычисления дадут плоды?

– Нет-нет, наверняка дадут. – Тучка, обняв Фелину, потянула её к двери. – Но предположительно, не в этом столетии. За то время, что вы будете жонглировать цифрами, я три раза успею научить Фелину колдовать. И она скучает по родителям. А значит, нам следует поторопиться.

Игнац поднял взгляд от коробки и сказал внезапно изменившимся, крайне обеспокоенным голосом:

– Знали бы вы, насколько вы правы…

Фелина остановилась.

– Что вы хотите сказать, господин Брошка?

– Я уже много раз измерял Чёрную Дыру самым тщательным образом, и… Ну да, только что подтвердилась одна невыразимо жуткая рабочая гипотеза: Дыра быстро сжимается.

– Сжимается?! – в один голос вскричали Фелина и Тучка.

– Такое впечатление, что да, – пожал плечами Игнац. – Сначала отклонение в моей формуле было минимальным. По самой Дыре его было даже не измерить. Но теперь изменение видно и невооружённым глазом. Если сжатие протекает линейно, что, основываясь на абракадабрических познаниях, я предпо…

– Говорите прямо! – потребовала Тучка.

Нехотя кивнув, волшебник с мрачным видом объяснил:

– В ближайшие часы, самое большее в течение нескольких дней, Чёрная Дыра будет сжиматься дальше. Пока не исчезнет.

* * *

«Пока не исчезнет». Эти слова не шли у Фелины из головы. Вернувшись на Тучкину кухню, она вяло прихлёбывала какао и поглаживала Пуговку. Её знобило. Нечистая совесть сменилась ледяным страхом. Если Дыра исчезнет, родители не вернутся никогда? Не осмеливаясь произнести это вслух, девочка спросила:

– А как стать ведьмой?

– Научиться колдовать. – Тучка подула в свою чашку, и оттуда поднялся пар с ароматом шоколада.

– А как учатся колдовать?

– Выясняя, как это работает.

Фелина постепенно теряла терпение.

– И как же это работает?

– Это большой вопрос, – проурчал Пуговка.

Фелина подумала о Патине с её монетами, о Сахаре и костре, Имбирии и сахаре. И о Тучке с её скороговорками и спагетти. Все они колдовали по-разному.

– А как выяснить, какой способ колдовать мой?

Тучка, задумавшись, отхлебнула глоток какао.

– Большинство ведьм знают это с рождения. Может, ты уже знаешь? Это нам очень помогло бы.

– Зачем бы ей спрашивать, если она уже знает? – Пуговка потёрся лбом о Фелинину руку.

Девочка взволнованно заёрзала на стуле.

– Тучка, как получилось, что ты колдуешь с помощью скороговорок и спагетти и летаешь на зонтике?

– Когда я была маленькой, я больше всего на свете любила спагетти с томатным соусом, – хихикнула ведьма. – А зонтик мне подарили родители. – С грустью в голосе она прибавила: – Знаешь, я их потеряла. Ещё до того, как стала воспитанницей Патины. Потому я и выросла у неё.

Фелина судорожно сглотнула. Значит, родители Тучки тоже пропали! Но прозвучало это как-то обречённо. Потеряла так, что уже не могла надеяться их найти…

– Детские воспоминания. В них основа её ведьминской силы, – пояснил Пуговка.

Тучка вздохнула.

– Не самый выгодный вид магии, если тебе важно, чтобы тебя воспринимали всерьёз. Поэтому я годами тренировала перед зеркалом мрачный взгляд. Чёрное платье тоже немного помогает, но я хотела бы иногда носить и что-то другое. Особенно в это время года… – Она казалась печальной.

– Я ужасно тебя испугалась, когда увидела впервые! – заверила Фелина.

– Как мило! Спасибочки! – просияла Тучка, но Пуговка требовательно мяукнул, и она смущённо кашлянула. – Давай вернёмся к твоей магии. – Ведьма достала ручку и бумагу. – Мы составим список всего, что ты любишь и что трогает тебя до глубины души. А потом поглядим, что из этого может пригодиться тебе для колдовства.

Юная ведьма и кот выжидательно смотрели на Фелину.

– И без ложной скромности, – велел Пуговка. – Выкладывай всё, что тебя вдохновляет и приводит в восторг.

Фелина набрала в лёгкие побольше воздуха.

– Я люблю молочные коктейли, цирк, бассейн с искусственными волнами и водные горки, лакричные палочки, прыгать на батуте, кошек, американские горки, сахарную вату и летать.

– Прекрасно. – Тучка старательно записывала за ней. – Это же уже…

– А ещё мне бы хотелось однажды постоять на самом верху Эйфелевой башни, пройти по висячему мосту над пропастью, понаблюдать за крокодилами в дикой природе, побывать на жутко страшной вечеринке в Хеллоуин и посмотреть на звёзды с крыши.

– Посмотреть на звёзды, – пробормотала Тучка и, дописав последнее слово, потрясла рукой.

– Что-нибудь ещё? – спросил Пуговка.

– Ой, да! Я вспомнила кое-что ещё! Я очень хочу вскарабкаться на пирамиду, и попутешествовать на круизном лайнере, и посмотреть мюзикл «Кошки». А ещё я уже целую вечность мечтаю попасть под ливень из глазированного драже. Как в мире снов наяву, только по-настоящему! – Фелина задохнулась. Лицо её пылало от возбуждения. – Мы что, всё это проделаем?

Тучка ещё несколько секунд записывала, а потом, вскинув брови, оценила список:

– Ну, тут… много всего. Но нам ведь как-то нужно искать твою магию. Так что, думаю, первым делом мы отправимся в цирк.

– Супер! – возликовала Фелина.

Такое ведьминское обучение, похоже, придётся ей по вкусу!

* * *

Следующие часы пролетели для Фелины вихрем цветных огней, сладостей, музыки, аплодисментов, смеха и воздушных кувырков. Она переносилась с Тучкой и Пуговкой из одного места в другое.

В цирке она ела сахарную вату и лакричные палочки, а в парке аттракционов ей разрешили прокатиться на американских горках и попрыгать на батуте. Она гладила котят в питомнике и слушала певцов в костюмах кошек на сцене круизного лайнера. Пила молочные коктейли в аквапарке и тряслась на волнах и водных горках.

На самой большой скорости, какую только способен был развить Тучкин зонт, (а значит, очень быстро) они слетали в пустыню, в джунгли и в горы. Фелина понаблюдала за крокодилом в его естественной среде обитания (к сожалению, он как раз в это время спал) и полюбовалась Парижем с верхушки Эйфелевой башни.

Когда путешественники вернулись в Корешковый переулок, тыквы и жабы уже подготовили жутко страшную хеллоуинскую вечеринку – в середине лета! Повсюду свисала паутина. Угощали печеньем в форме привидений, ядовито-зелёным лимонадом и шоколадными пауками. Крестовник исполнил леденящую кровь песню, а жабы станцевали под неё танец зомби. Ритм задавал Игнац, который снизу колотил в потолок шваброй, вопя что-то о вредном воздействии шума.

Под занавес должны были петь тыквы, но они заартачились, оскорбившись, что крестовнику дали выступить первым. Тучка умоляла оскаленные рыжие головы спеть для Фелины, но им хотелось только рассказывать анекдоты.

– Что написано на надгробном памятнике матемагика? – Он не рассчитывал. Ха-ха-ха!

– Почему призраки не умеют лгать? – Потому что их видно насквозь. Хи-хи-хи!

– Почему ведьмы летают на мётлах? – Потому что у пылесосов шнуры слишком короткие. Хе-хе-хе!

Тучка спорила с самозваными юмористами, пока одна из тыкв не цапнула её за руку. Тут ведьма рассвирепела и устроила этим буйным головам такую головомойку (метала громы и молнии), что те наконец сдались.

Ведьма прошептала заклинание, и тыквы, поднявшись в воздух, закружили по комнате. Сквозь остроугольные глаза и зубчатые рты мерцал жёлтый свет. Низкими, мягкими голосами они исполнили номер а капелла.

Фелина, Тучка и жабы восторженно хлопали в ладоши. Пуговка одобрительно мурчал.

В это мгновение на гостей обрушился ливень из глазированного драже. Сладкие горошины сыпались прямо с потолка. Фелина, закрыв глаза, открыла рот пошире и запрокинула голову. Какой фантастический финал!

Когда девочка вдоволь насладилась драже, а гости ушли, Тучка взмахом руки подозвала её к окну. Там в воздухе уже парил светящийся зонтик.

На нём Фелина с ведьмой и котом поднялись в буйно разросшийся сад на самой верхушке крыши. Они сидели втроём среди растений и смотрели на бесчисленные сверкающие точки в черноте.

– Никогда ещё не проводила летние каникулы так замечательно, – восхитилась Фелина. Её, наевшуюся досыта, переполняли эмоции от самых весёлых, самых увлекательных и просто невероятных приключений, какие только может представить себе одиннадцатилетняя девочка. – Мама с папой ни за что мне не поверят! – Последняя фраза оставила на языке странный привкус.

– Ну а теперь нам с Пуговкой не терпится узнать, из чего же ты создашь свою магию? – улыбнулась Тучка.

– Я… э-э-э… – Фелина глубоко задумалась.

– Что затронуло тебя до глубины души и заставило забродить в тебе ведьминскую силу? – спросил Пуговка. – Когда проскочила колдовская искра?

– Кажется, это была… – Фелина тянула каждое слово, как жевательную резинку.

– Это была жара пустыни? – поинтересовалась Тучка.

– Или пение кошек? – прибавил Пуговка.

– Ароматы ярмарки?

– Вкус воды с хлоркой и молочных коктейлей?

– Мурашки на хеллоуинской вечеринке?

– Ливень драже?

– Хватит! Я не знаю, – жалобно простонала Фелина. Пуговка с Тучкой вытаращились на неё с ужасом, а она старалась не смотреть им в глаза. – Весь день был волшебным и чудесным, но… я так и не знаю, какая у меня магия.

Тучка приуныла, и сразу стало заметно, что она очень устала и разочарована.

– Ох! – только и выдохнула она.

– Это… скверно, – встревожился Пуговка.

– Думаете, во мне может и не быть ничего ведьминского? – У Фелины на глазах выступили слёзы.

Тучка и Пуговка обескураженно переглянулись. Их грустное молчание говорило само за себя.

Тучка подозвала зонтик.

– Пойдём спать. День был длинным и бурным. Пожалуй, сначала тебе лучше переварить все впечатления во сне. – В голосе её не слышалось особой надежды, но улыбалась она тепло. – Поверь, завтра мир покажется совсем другим.