Щёлкаю замком в двери и захожу в дом.
— Пап, Мийка приехала, — кричит сестра из гостиной.
Папа уже дома?
Я на автомате на часы. Полшестого ещё, а он раньше семи обычно не возвращается.
— Чего так поздно? — выходит ко мне и смотрит в глаза.
Пронзительно так, как на допросе. Может, узнал что?
— К Варе заходила, практические задания делали, — разуваюсь и ставлю аккуратно свои кроссовки на полку.
— Она делала или ты? — кивает отец, намекая, что я сама не могу с этим справиться.
— Ты сам хотел, чтобы я там училась. Варя мне помогает, — снимаю куртку.
— Я хотел? — повышает голос отец. — Так чего ты пришла тогда ко мне? Если хотела жить так, как ты хотела, учиться непонятно где, то не надо было просить помочь. Самой надо было все решать. — Задевает по живому. — Что?
Мышцы напрягаются и отдаются болезненным спазмом после тренировки.
Пришла. А что делать было?! Не возвращаться назад.
А сейчас я уже никуда не могу уйти. Мачеха оформила на себя мамину пенсию, так как живу у них и должна хоть как-то покрывать питание и проживание.
У меня осталась только стипендия, и то не самая большая, потому что все это дается мне очень сложно.
— Мне уйти?
— Уйти ей, — психует отец и повышает голос. — Конечно, проще убежать, чем решить проблему. Разобраться в теме. Что там такого сложного? Репетитора тебе, может, нанять?
Кидает риторический вопрос и возвращается в кухню.
— Не понимает она…
— Наверное, мама у тебя была туповатая и ты в нее, — шипит сестра, чтобы отец не слышал, но я точно услышала.
— Рот свой закрой! — забираю рюкзак и цежу сквозь зубы.. — У моей мамы было два высших образования. И она была самой лучшей.
— Лучших не бросают, — показывает мне язык пятнадцатилетняя хамка.
Слова цепляют. Задевают за самое сердце. Натягивают нервы.
На автомате, неосознанно замахиваюсь рукой и даю ей пощечину.
— Ай! Папа! — бросается в слёзы Аня. — Она меня ударила, пап.
— Нечего плохо говорить о моей маме!
Обхожу сестру и иду в свою комнату.
— Пап, — бежит жаловаться.
Страх охватывает мгновенно. Зачем связывалась с ней?!
Но уже не вернуть ничего.
Я не жду, когда отец выйдет и начнет читать мне нотации.
— Ты ещё пожалеешь! — кричит мне в спину.
Уже пожалела, что пришла к ним жить. Что попросила помощи. Что теперь терплю это все.
— Мия! — уже в дверях в комнату слышу громкий голос отца, — Иди сюда!
Захлопываю за собой дверь и бросаю рюкзак на кресло.
Жаль, в моей комнате нет замков. Не спрятаться ни от кого, ни отгородиться.
— Это что такое? — дверь в комнату распахивается и отец застывает в дверях. — Я с кем разговариваю?
— Она меня спровоцировала!
— Ты маленькая, что ли? Спровоцировали ее. А если в магазине кто-то заберет последнюю буханку хлеба, ты за нож возьмешься?
Я сжимаю кулаки. Как достали они все уже!
— А твою дочь кто научил хамить и плохо говорить о тех, кого уже нет в живых? Она даже не знала мою маму! Какое она право имеет говорить так о незнакомом человеке?
Отец замирает и сжимает челюсти. Смотрит на меня.
Интересно, вспоминал ли когда-нибудь маму? Жалел ли о чем-то? Или просто вычеркнул из жизни и все?
Но мы вряд ли когда-то об этом поговорим. Слишком разные. И как только у меня появится возможность, я сразу уеду от них.
— Я поговорю с Аней, — сбавляет тон. — А ты извинись.
— Не буду!
— Будешь.
— Нет! Она плохо говорила о моей маме, я не буду извиняться перед ней за это.
— Ты ударила человека, Мия.
— И что?
— Завтра ты решишь убить кого-то, кто не так что-то сказал? Повзрослей уже!
— Мне двадцать! Хватит уже мне нотации читать.
— Я не вижу твоих двадцати, вижу маленькую девочку, которая не умеет себя контролировать.
— Маленькую девочку? Ты видишь маленькую девочку? Интересно как. Может, подскажешь, где я была? Почему не видела своего отца восемнадцать лет? Может, он бы научил меня чему-то?
Рублю сук на котором сижу, но не остановиться уже.
— Пап, — в дверях появляется Аня. — Я это у Мии нашла.
Несет ему мою флешку.
Она же обещала! Она же обещала….
Сучка.
— Она хотела её выкупить у меня, там, наверное, что-то интересное.
— Это моё, вы не имеет права смотреть.
— Что там? — чеканит мне.