Рокотов

— Ты хоть понимаешь, в какую жопу ты нас загнал? — Виктор Львович бросает папку на стол так, что бумаги разлетаются в стороны. Его голос гремит, а лицо — будто камень, высеченный из злости. — Почему тебя не было на подписании? И я не собираюсь слушать сказки о геройских поступках! Чёрт с ним, с человеком, которого ты спасал. У тебя через две недели свадьба, а договор теперь под угрозой! Ты хоть понимаешь, что это значит?

— Виктор Львович, я уже объяснил. Чрезвычайная ситуация, я не мог просто бросить... - начинаю я, но он тут же меня перебивает.

— Замолчи, Рокотов! — орёт он, ударяя кулаком по столу. — У тебя что, мозгов нет? Или думаешь, что я буду терпеть это? Юрист улетел в Штаты, его сейчас уже хрен вернешь. Ты представляешь, сколько стоит задержка этого проекта? Земля под торговый центр не моя, а моего компаньона, и ему плевать, что ты кого-то там спасал. Мы потеряем сотни миллионов, если до свадьбы договор не будет подписан.

Я стискиваю челюсти, молчу, потому что, если открою рот, могу сказать лишнего. Его взгляд сверлит меня, как прожектор, выискивающий любую слабость.

— Да ты даже не представляешь, какие последствия нас ждут. Я договорился о твоей доле — приличный кусок земли, который мог бы сделать тебя владельцем одного из крупнейших торговых центров в регионе. Но теперь? — он смеётся, сухо, горько, — Теперь мы на грани потери этого контракта. И знаешь, кто заплатит за эту оплошность, если дело сорвется? Ты, Рокотов. Ты. — Его голос становится тише, но от этого не менее угрожающим. — Ты думаешь, я не знаю, с кем ты спишь? Полгорода уже перетрахал, при том что у тебя свадьба. Ты мне нахрен не нужен, если бы не дочь. Она и так через многое прошла, а ты хочешь окончательно её добить?

— Я ничего такого не… — пытаюсь возразить.

— Тебя кто-то спрашивал? — перебивает меня и резко меняет позу, подаётся вперёд. — Софи — моя дочь, и я не позволю, чтобы ты сделал её ещё более несчастной. Она уже и так всю жизнь думает, что её никто не возьмёт замуж. Бракованную.

— Она знает, что вы так о ней говорите?

— Я тебе хорошо собрался заплатить, чтобы не знала.

Его слова бьют, как камни. Я опускаю глаза. Софи живет в иллюзии, что всё хорошо и я люблю ее. Отец хочет скорее сбросить ответственность за ее здоровье и состояние на меня, а я, мать твою, хочу увидеть Мию и узнать, как она.

— Так вот, Тимур, слушай сюда, — Виктор Львович вновь откидывается, в его голосе звучит угроза. — У тебя два дня, чтобы исправить всё. Иначе… Я не только аннулирую вашу сделку, но и позабочусь, чтобы тебя никто больше не взял на работу в этом городе. Никто. Ни один контракт не будет подписан с твоей компанией. И не думай, что друзья тебе помогут. Я знаю, как на них надавить, чтобы они вообще от тебя отвернулись. Захочешь остаться в этой сфере — будешь ползать на коленях.

— Вы мне угрожаете? — спокойно переспрашиваю, оставаясь неподвижным.

— Нет, Рокотов, предупреждаю. Ты не ребёнок. Ты взрослый мужик, и я жду от тебя мужского поступка. Ищешь юриста, подписываешь бумаги и женишься на Софи. И забудь уже наконец про всех своих девиц. У тебя есть невеста.

— А что, если я откажусь? — спрашиваю я, сам не веря, что слова вырвались.

— Если откажешься… — он усмехается, встает и поправляет пиджак. — Ты станешь никем, Рокотов. Абсолютно никем. Вот как выбрался из говна в князи, так назад туда и вернешься. У тебя два дня.

Дверь захлопывается, оставляя меня одного. Сердце стучит, в голове хаос. Его слова о Софи звучат эхом. Но в то же время мысли о Мие... о её теплом взгляде, о том, что между нами было. Всё это сталкивается в голове, переплетается.

Когда соглашался на это, казалось такой выгодной сделкой. Тем более жена, это сразу повышает доверие и статус. Все правильно. Все как планировал.

А нутро выедает, как будто не так что-то идёт.

Два дня, чтобы решить эту проблему.

Я сжимаю виски. Головная боль усиливается. Чёртова свадьба, чёртовы земли….

Снова вспоминаю, как гуляли с ней по тому объекту, как она потом плакала в машине и как мне не хотелось ее отпускать. Как сейчас ненавижу себя, что действовал с ней так грубо в универе. Из-за меня все это случилось. Девочка моя, хрупкая.

Два дня.

Она ведь просто могла согласиться быть моей любовницей и все было бы хорошо. Но пошла против. Конечно, что она теряет при этом? Только меня, невелика потеря. На мое место быстро кто-то другой найдется. Кто-то её трогать будет, ласкать, сексом с ней заниматься.

Хер им.

Она моя.

Набираю ее, искренне хочу узнать, как она, но в ответ только получаю очередь из обид и претензий, что наговорил чего-то её отцу. Тот тоже не особо доволен чем-то. Никто не рассказывает, что с ней и как она себя чувствует. Приходится поднимать связи, искать кого-то знакомого, кто работает в этой больнице и может рассказать о Мие.

— Роман, добрый вечер, это Рокотов.

— Тимур? Добрый вечер, секунду, — Марусь, давай сделаем тише.

На заднем фоне, судя по голосам, какие-то мультики.

— Да, — возвращается ко мне.

— Отвлекаю?

— Да хоть разнообразие какое-то, а то феи винкс уже приелись немного.

Вообще не понимаю, о ком он, но усмехаюсь. Мне бы такие проблемы.

— Роман, а ты ещё работаешь в Артемиде?

— Да, а что надо?

— Там один человек лежит и… в общем, хочу узнать состояние здоровья. Это не мой родственник, поэтому мне не говорят.

— Ну, окей, давай узнаю.

— А могу я сам с врачом поговорить?

— В принципе, да.

— Какое отделение?

— Кардиология.

— Тогда тебе лучше сразу к заву идти, он расскажет всю картину.

— Как мне к нему попасть?

— Скинь фамилию, имя, кто там интересует, я спрошу у него, когда можно подъехать.

— Спасибо.

— Да без проблем.

— Слушай, ты как-то рассказывал, что терял свой бизнес весь…

— Не очень люблю тот период вспоминать, — усмехается с горечью.

— Но выбрался же?

— А что, у тебя проблемы?

— Намечаются.

— Если нужен толковый юрист, то у меня есть. Берет много, но и дело доводит до конца.

— Да тут… В общем или подписать договор, или все потерять. Пока до юриста дело не дошло ещё.

— Из опыта скажу, если что-то не нравится или не понятно, то лучше ничего не подписывать, потом проще.

— Пап, ну ты скоро, ничего не слышно… — слышу детский девчачий голос.

Пап.…

Я никогда и детей не хотел, потому что таких насмотрелся в детстве. Да и сам ничего дать не смогу. Деньги только, деньги, проекты. куда, для чего… как Мия говорит.

Вот с ней как раз, хоть какая-то была цель — отдохнуть и расслабиться, а не пахать и гнаться.

И я не знаю, что мне делать, но мне нужна и эта земля, и Мия. И я не хочу выбирать между ними. И отказываться от всего не хочу.