Я жду за углом универа. Пришлось сбежать с двух последних пар, потому что потом обязательно надо вернуться домой, а пропустить встречу с Тимуром просто не могу. И не хочу.

Мне моргает фарами приехавший тонированный джип. У Рокотова я такого не видела, поэтому никак не реагирую.

Снова моргает, я делаю вид, что не мне.

— Мия! — слышу знакомый голос из открывшегося окна и заливаюсь потоком приятных мурашек.

Рокотов…

Оглядываюсь на всякий случай, чтобы никто не увидел и быстро юркаю к нему в машину.

Пока сажусь, стекло на ходу поднимается, а Рокотов тянется ко мне и впиваясь пальцами в шею тянет к себе. Как голодный отбирает поцелуй, ныряет языком между губ и будто пробирается по венам до самого сердечка, что трепещет рядом с ним.

— Ты угнал машину?

— Взял покататься, чтобы нас не увидели и не узнали, — усмехается в ответ.

— У тебя так тут вкусно пахнет… — вдыхаю аромат тюльпанов и удивляюсь интересному выбору вонючки в машину. Мне казалось, что в таких машинах должно пахнуть кожей. Дорогой кожей и таким же дорогим парфюмом.

— Подожди, — протягивает руку назад и шелестит чем-то.

Цветы, что ли? Рокотов?

И протягивает мне огромный букет тюльпанов.

Не ошиблась.

— Вау, Тимур… У меня только один вопрос. Где ты осенью взял тюльпаны? — утыкаюсь в них носом и улыбаюсь сама себе.

— Из Голландии выписал, вот только привезли, — серьёзно так отвечает и трогается с места.

А я не понимаю это шутка или правда.

Жаль только, что я не смогу их домой принести. Папа сразу поймет, что это чей-то дорогой подарок. Допытываться начнет. Про Тимура ещё узнает.

— У нас три часа. Потом мне надо вернуться в универ.

— Мне мало трех часов.

— Тогда можешь сам отвезти меня домой, заодно папе расскажешь, где мы были.

— Смешно, — язвит в ответ, но все равно довольно улыбается. — Почему раньше не рассказала про него?

— Ну, как-то не было момента.

— Был момент, Мия, мы говорили про Романа Борисовича.

— Я боялась… тебя потерять, если узнаешь. Прости.

Рокотов шумно вздыхает.

— Может, я ещё что-то не знаю?

Может, и не знаешь. Может и я ещё чего-то не знаю.

— Нет, — машу уверенно головой. — Если только тебе надо знать, что меня ждут репрессии, если я где-то его подставлю.

— Поэтому ты ходишь по клубам и каким-то вечеринкам.

— Так он никуда не пускает, а я не могу дома сидеть постоянно. Жизнь проходит. В сорок мне уже не захочется в клуб и на вечеринку.

— Ты могла подставить нас обоих.

Ну, могла…

— Но всё же хорошо… — тянусь к нему и целую Тимура в щеку. — А куда мы едем?

— Хочу тебя в одно место свозить.

— Ну, свози, — вдыхаю аромат тюльпанов. Точно из Голландии заказал.

Что же придумать, чтобы их домой пронести? Явно же, что кто-то состоятельный подарил. Одногруппники, может? Ага, и в честь чего? Или у Вари оставить?

— Там, может, не очень романтично, — добавляет после молчания Тимур, — но… в общем, ладно. Все увидишь.

— Ты меня заинтриговал. Не романтично… Надеюсь, это не бункер, чтобы меня где-то спрятать теперь.

— Кто знает, — подмигивает Рокотов, — я бы тебя, может, и спрятал в бункер.

А я бы согласилась.

Может ли быть что-то круче, чем сейчас поездка с ним. По делам, или в магазин. А мы могли наших детей, например отвозить в сад или в школу. А потом ехать на работу.

Опускаю взгляд на руки.

А на безымянном пальце у меня бы было аккуратное колечко из золота.

И я бы…

— Смотри, — вырывает из мыслей Тимур, показывая на здание. — Это принадлежит мне.

— Вау, — скольжу взглядом от первого этажа до… даже не знаю какого, по вытянутой вверх многоэтажке с надписью Global inc.

— Там живут?

— Нет, в основном офисы, тренажеры, кафе, рестораны, кинотеатр есть.

— Понятно, — киваю, хотя не понимаю к чему он это мне показывает.

Я в него влюбилась не за его здания и деньги. Но все равно впечатляет.

— А у тебя ещё что-то есть или только это здание?

— Есть, но в другой стороне. В основном, конечно, не чисто мое, а я в доле. Ребята, с которыми я приезжал к Роману Борисовичу. Фет и Санька, мы втроем поднимались и друг другу помогали.

— А откуда вы знакомы?

Бросает на меня взгляд.

— Из интерната.

— Понятно, — совсем шепотом говорю. Знаю, что Тимур не любит эту тему.

Сам захочет рассказать, расскажет. Но он не хочет.

— Мы почти приехали, — въезжаем на пустырь, огороженный металлическими листами. Огромная территория. Даже не знаю, сколько тут гектаров.

Свиданий на стройке у меня точно не было.

— Пойдем погуляем.

Я бы лучше с ним в постели погуляла, но Рокотов прямо удивляет. У нас осталось всего два часа, а он привозит меня на стройку. Может, уже больше не хочет меня? Приелось или хочется чего-то вау, а я что умею-то?

— У меня обувь и наряд не совсем подходящие.

— Сейчас все будет, сиди.

Обходит машину, что-то берет из багажника и, обходя с моей стороны, открывает мне дверь. С резиновыми сапогами в руках.

— Серьёзно? — скептически смотрю на него в резиновых ботах и на вторую пару, что протягивает мне.

— Ага, разувайся, цветы можешь оставить в машине.

Точно в бункер поведет.

Но в его плену я бы согласилась побыть.

Быстро разуваюсь и ныряю ногами в резиновые сапоги.

— Подожди, — достаю телефон и навожу на нас с Тимуром камеру. — Мне надо это сохранить. Не каждый день тебя в резиновых сапогах увидишь.

— Ладно тебе, — берет меня за руку. А я проворачиваю ладонь и переплетаю наши пальцы.

И мне безумно это нравится. Хоть в сапогах по грязи, хоть без одежды в постели, лишь бы с ним.

Идём по дорожке, засыпанной песком. С одной стороны трасса, с другой территория эта огороженная.

Тимур подходит к воротам и прикладывает карточку, чтобы открыть дверь. Я уже предвкушаю, что там, не знаю, машина огромная или медведь. Такая типа грязь и пустырь, чтобы отвлечь. Как будто что-то важное хочет сказать или сделать...

Новая машина, цветы, он другой сегодня.

Открывает ворота и пропускает меня внутрь.

— А нас не увидят тут?

— Сегодня выходной.

Но там, куда заходим, нет сюрпризов. Есть что-то более приземленное. Экскаваторы, горы песка, блоки. Это, реально, стройка.

— Что тут будет? — киваю, глядя на размеченный участок земли.

Не дом же он тут себе решил отгрохать.

— Новый торговый центр.

— Вау. Твой…? — аккуратно спрашиваю, чтобы не обидеть, если это что-то другое.

— В том числе.

— С друзьями своими… — догадываюсь уже сама.

— Да.

— Он больше на окраине, думаешь сюда будут ездить?

— Будут. Недалеко метро и в этом районе Центра такого масштаба нет. Сделаем большую концертную площадку, спортивную, магазины, рестораны.

— Это же сколько надо времени и денег, чтобы это все построить?

— Когда есть деньги и опытные строители, как раз не очень много. По плану должны в год уложиться.

Мы шлепаем с ним по болоту, держась за руки и я догадываюсь, сколько ему надо сил и времени, чтобы все это воплотить в жизнь. И очень бы хотела быть рядом. Советчик я, конечно, тот ещё, но поддерживала, расслабляла и вдохновляла бы на новые идеи.

— Как будет называться?

— А… — Тимур вырывается из мыслей и оборачивается.

— Я говорю, как будет называться? Ты название проекту придумал?

— Нет ещё. Что-то типа Гранд, Мега, Макси…

— Я бы назвала что-то типа ВайбСити. Или Вайбмолл. Или лаунж. Что-то модное надо, чтобы приятные ассоциации были. У молодежи точно будет на слуху.

— Я предложу твой вариант на совещании, — хитро улыбается мне. — Вот видишь, где стоит машина и аж до тех блоков будет.

— Каток ещё сделай.

— Каток?

— Да. Знаешь такие типа с искусственным льдом, потом на лето их можно чем-то накрывать и делать сцену или ещё что-то. Или на роликах кататься площадка.

— Я подумаю.

А я проверяю время.

— Тимур, мне пора, надо успеть вернуться ещё.

— Поехали со мной.

— Я с тобой только в ЗАГС могу поехать, — отшучиваюсь в ответ, — я и так на контроле у отца после той поездки. Мы с ним поругались, он после этого в больницу попал. Я не хочу его волновать.

— А чего поругались?

— Что я не отвечала и не перезванивала. И вообще не пять же лет, чтобы контролировать меня постоянно. Тимур… это та земля, которую ты получишь после свадьбы?

— Мия… — разворачивается и поднимает на меня глаза, касается пальцев, аккуратно их перебирает. Медленно растирает, чтобы согреть.

— Да? — прикусываю губу. — Ты женишься на куске земли? — цинично, но как есть. — Для этого меня сюда привез? — хочу свои пальцы из его забрать, но Тимур удерживает.

— Мия… Я тебе ничего не обещал с самого начала. Мы просто встретились…

— Да, — пожимаю плечами, — встретились и переспали.

Дура. Я уж было понадеялась, что он передумал, что хочет отказаться от всего этого. Но эта земля — его жизнь.

— Ну, чего, классный участок. Еб*сь теперь с ним, — отталкиваю Рокотова и, развернувшись, быстро ухожу.

— Подожди! Мия! Это все было до тебя! — кидает в спину. — Я не могу сейчас все это затормозить и отменить. — Не хочу его даже слушать. — Мия, это уже не только мое дело, — нагоняет меня. — Здесь деньги моих друзей, репутация в обществе, договоренности и контракты с фирмами. Займы у других. Если бы я встретил тебя чуть раньше… — хватает меня за локоть и останавливает.

— Раньше…. А у меня нет ничего этого. Я бедная сирота. Ни раньше, ни сейчас. Без земли и приданого.

— Мия, я не это имел ввиду.

А у меня даже слез нет.

Пересохло все внутри. То ли от шока, то ли просто отсрочка ещё.

Жалко его даже.

— Мия, это бизнес. Тут нельзя сегодня так, завтра так.

— А я что? Получается? Игрушка? Сегодня со мной можно играть, завтра выбросить, потом другую взять?

В его глазах отражаются хмурые серые тучи. А морщинки на лице углубляются будто он, правда, переживает.

— Чего ты боишься? — вскидываю подбородок.

На равных сейчас с ним. И ни капли не чувствую разницу.

Но Рокотов вскидывает бровь и не понимает, о чем я?

— Боишься, что не будешь лучшим? Что не заработаешь все деньги? Тебе мало? Вот тебе не хватает того, что у тебя есть? Ты хочешь ещё и ещё, продавая за эти деньги, проклятые свою жизнь! Она у тебя одна. У тебя даже брак из-за денег. И ты всем нужен из-за денег! Всем… — запинаюсь, доли секунды, чтобы сказать или не сказать это. Да и пофиг, мне терять уже нечего. А ему ещё можно помочь. — Всем, кроме меня. Я люблю тебя.

— Это не любовь, Мия, просто страсть, временно.

— Не любовь? — Смеюсь, переспрашивая. — А как ты отличаешь?

— Знаю.

— Ничего ты не знаешь. Мне и двушки на окраине хватит, шубы там, ожерелья не нужны. Я не привыкла к ним и не гонюсь. Все всегда будут хотеть от тебя только денег. Ты думаешь ты счастлив с ними будешь? Невеста, которой ты уже изменяешь, потом и дальше будешь женщин перебирать. И так до конца жизни. Я твоей любовницей не буду! Ты можешь ко мне даже не приходить. Ни за какие деньги. А тебя будет ломать, потому что ты ещё сам не понял, как уже привязался ко мне. Что любишь меня! А будет поздно, Рокотов! Поздно!

Вырываю свой локоть из его рук и иду к машине.

Возвращаться ещё с ним.

— Мия! Подожди!

Предатель.

Гад.

Хороший такой для всех. Места он им даст. А о нем кто подумает? Кто спасибо скажет?

Дергаю за ручку машины, но дверь закрыта.

— Открой машину, — оборачиваюсь к Рокотову, который догоняет меня. — Мне надо обувь забрать и сумку. — ведет бровью вверх.

В жилетке этой поверх водолазки и джинсах, заправленных в резиновые сапоги, просто убивает меня своим видом. Лучше подальше от него держаться. Все так все.

— Хочешь тут остаться?

— Хочу прогуляться!

— Опоздаешь тогда, — пикает брелком и снимает наконец машину с блокировки.

Открывает мне дверь, даже хочет помочь залезть в машину, но я скидываю сапоги, оставляя их на земле. Босиком залажу в машину.

А Рокотов резко наклоняется ко мне и забирает мои ботинки вместе с сапогами.

— А ну верни!

Разворачиваюсь и залажу с коленями на сидение.

Тимур спокойно открывает багажник и ставит туда всю обувь. Сам же переобувается.

— Отвезу и верну.

Протискиваясь между передними сидениями, перебираюсь назад, чтобы попасть сразу в багажник.

Рокотов ставит и свои сапоги захлопывая багажник.

— Я с тобой не поеду.

Тянусь за своими ботинками.

А Тимур неожиданно открывает дверь сзади и залазит в машину, оказываясь рядом.