— Спасибо, я уберу со стола, — встаю и складываю тарелки и вилки в посудомойку.

— И подмети ещё на кухне, — накидывает заданий мачеха.

— Хорошо, — но я спокойно со всем соглашаюсь.

— И листья фикуса в гостиной протри от пыли.

— Сейчас.

На этой неделе я пай-девочка. Сама звоню отцу, предупреждаю, что возвращаюсь домой. С мачехой и сестрой не ругаюсь, наоборот, делаю, что просят, и этим вызываю ещё большее смятение и психоз.

Но мне надо быть капец какой хорошей, чтобы папа без вопросов отпустил к “Варе” на все выходные. Вот сейчас надо чуть-чуть потерпеть, а потом Тимур обещал меня забрать в пятницу и до воскресенья.

Ну, как обещал, я выклянчила, что он может отвлекаться на работу, если ему надо, но я хочу побыть рядом.

И мой план срабатывает. Папа особо не сопротивляется. Так, в общих чертах спрашивает, что будем делать. По теории мы едем к ее дяде в деревню, побыть на свежем воздухе и отдохнуть.

Вроде все продумали, но меня аж потрясывает, так боюсь, что все вскроется и отец не отпустит. Или наоборот приедет туда, а нас там, естественно, нет. Хотя какого черта ему туда ехать?!

Рокотов рассказал про отца и что у него такой список требований к зятю, что лучше не начинать. Всё же надо скорее становиться самостоятельной и отпочковываться от отца. Тогда можно жить, как хочешь и с кем хочешь.

После обеда еду к Варе. Тимур должен освободиться не раньше семи, поэтому буду ждать его тут.

— Может, вам хоть пирожков испечь? — подкалывает подруга, — а то не до готовки будет.

— Закажем что-нибудь.

— Как будто у вас время там будет заказывать, — хихикает Варька.

— Найдем уж как-нибудь…

— Совсем препода нашего с ума свела. На пары опаздывает, раньше отпускает.

— А тебе плохо?

— Да шучу я, Мий, я за тебя волнуюсь.

— А чего за меня волноваться? — подтягиваю ногу к попе и упираюсь в край дивана.

— Как-то это все…. не знаю. Несерьёзно, что ли.

— А как серьёзно? Сразу в ЗАГС?

— Ну…

— Ты же знаешь отца. Он может и из универа отчислить, если узнает, что я с преподавателем. А ещё если всплывет, чья я дочка, то по его репутации это как катком проехать.

— Ну, а так что? Втихаря по углам?

— Пока так. А если вдруг решится, что хочет быть со мной постоянно, пусть делает предложение и тогда уже папа против законного брака ничего не скажет.

— А сделает ли Рокотов это предложение?

— Ай, Варь, ты загоняешься. Нам хорошо с ним сейчас. Мне эти статусы особо не нужны. Ни мне, ни ему не нужна сейчас огласка. А все остальное время он думает обо мне.

— На, — Варя протягивает мой играющий телефон, — у него там наверное уши горят. как мы его обсуждаем.

— Да, привет, — поднимаюсь и выхожу в другую комнату.

— Мия, слушай… — у меня все обрывается от его озабоченного тона, что-то не получается. — У меня планы поменялись.

Я так и знала.

И меня в них нет.

— Тебе надо быстро решить.

— Что?

— У тебя паспорт с собой?

— Да.

— Мне надо быть завтра в Питере. И я вроде как обещал провести время с тобой.

— Вроде обещал? Я тут сижу и жду, когда ты мне позвонишь и заберешь, а ты вроде как обещал? — часто дышу и поджимаю губы, чтобы не расплакаться.

— Подожди, я помню, что обещал. Слушай, полетели со мной.

— Куда?

— В Питер. На выходные.

— В смысле, полетели? Так это же..

— Ничего не там это же. Мне надо заказать билеты. Ты со мной летишь или остаешься.

— Лечу, только у меня вещей особо нет, мы же хотели у тебя просто побыть.

— Вещи купим. Летим?

— А когда назад?

— В воскресенье вернемся. Да или нет?

— Да, — отвечаю и сама ещё не понимаю во что ввязываюсь.

Я и Рокотов летим в Питер. Капец.

— Я перезвоню тебе, — отключается.

— Ну, что там? — выглядывает удивленная Варя.

Можно было не выходить из комнаты, все равно она слышала все.

— Он позвал с собой на выходные в Питер.

— Увау. Ничего себе.

— Ага.

— Ты согласилась?

— Да, а что нам делать? Как отец?

— Да никак. Ты бы и так у меня не осталась.

— Но так я бы приехала к тебе на созвон с отцом.

— Значит, будем выкручиваться как-то иначе. А может, он и не позвонит.

— А может, тебе с нами полететь, а? Я попрошу Рокотова.

— Ну, я-то вам там зачем? — смеётся Варя. — Теперь уж пирожки точно лишние.

— А вот и нет, что мы там есть будем?

— Знаешь что, пусть достает свою карточку и угощает тебя.

— У меня даже одежды с собой нет.

Перебираю свою полку в Варином шкафу. На вечеринки и праздники я только от нее езжу. Но после последней я не хочу уже больше никуда. Только с Тимуром.

Перебираю свои платья на особые случаи, которые хранятся у Вари. И беру два с собой. Больше просто не влезут в рюкзак.

Рокотов присылает сообщение, что через два с половиной часа мне надо быть в аэропорту, а значит надо уже выезжать.

Все как в какой-то сказке.

Такси, аэропорт, самолет и обалденный мужчина.

— Что своим сказала? — наклоняется ко мне Тимур, целует в шею.

— Что с подругой поехала на дачу к ее дяде.

— Лихо.

— Угу, если вскроется, что я не там, тебе придётся сказать, что ты мой жених и мы вот-вот подаем заявление.

— Лихо, — наклоняется ещё ниже и ловит губами мою кожу. Мягко её втягивает и посасывает.

— Пошли в туалет, — настойчиво шепчет.

— Зачем?

— Покажу, как им пользоваться.

— Ну, я уж сама разберусь…

— Идём!

Поднимается и, взяв за руку, тянет меня за собой.

Он что себе там напридумывал?!

Не то, что я подумала, надеюсь…

— Что-то.…

— Девушку укачало, ей надо в туалет, — перебивает Рокотов стюардессу и заталкивает меня в узкую небольшую кабинку.

Щелкает замком. Прижимает к двери и впивается в губы.

Я наощупь шарю, чтобы опереться на что-то, потому что такой напор сдержать сложно.

Руки шарят по телу, под толстовку. В леггинсы.

Ау.

Как будто тут все его и я уже не владелица своего тела.

— А тут что можно? — пытаюсь выяснить детали, когда он тянет леггинсы с трусиками вниз.

— А кто нам запретит?

— А если услышат?

— Мы будем тихо, — шлепает пряжкой ремня и расстегивает пуговицу на брюках.

Все это опасение быть пойманными, сумасшедшая высота над землей, Рокотов с его постоянным желанием меня где-то трахнуть, заводят за пару секунд.

Мне с ним нравится и медленно, и спонтанно, и дико, и запретно.

Упираюсь в выступ в стене и прогибаюсь в пояснице.

Ловлю каждое движение во мне. Они ритмичные, сильные, быстрые. И это из-за меня. Я его возбуждаю так. Я его заставляю думать обо мне постоянно. Резинка трусиков впивается в икры, не давая расставить ноги шире.

Но от этого всё ещё плотнее и ярче.

Хлюпающие пошлые звуки от шлепков наших тел друг о друга будоражат мои рецепторы ещё сильнее. А когда Рокотов неожиданно шлепает меня по попе, я и вовсе вскрикиваю и кончаю, стягивая его член как в капкан внутри себя.

— Послушная девочка моя…

Да…

Вроде бы должно приедаться начать, но наоборот, каждый раз что-то новое и ещё ярче.

Я перевожу дыхание и бросаю взгляд на зеркало и свои раскрасневшиеся щеки.

— Я не очень похожа на ту, кому плохо, — на выдохе.

— Так я для этого с тобой и пошел, чтобы вылечить, — одевается Тимур и подмигивает мне и помогает одеться, на ходу ещё целуя меня в живот.

Я не смотрю на стюардессу, когда выхожу следом за Рокотовым из туалета. Просто стараюсь изобразить более болезненный вид.

Интересно, она поняла или нет?