Карл Густав Юнг – швейцарский психиатр, оказавший, наряду с Зигмундом Фрейдом, колоссальное влияние не только на психологическую науку, но и на всю мировую культуру XX и начала XXI веков. Благодаря Юнгу на карте человеческой души появилась терра инкогнита, неведомая земля. Юнг назвал ее «коллективным бессознательным». Зигмунд Фрейд, первым предложивший термин «бессознательное», полагал, что это всего лишь неосознаваемая область разума, своего рода «склад» для подавленных желаний и вытесненных потребностей. Юнг показал, что область бессознательного безгранично шире и богаче. Это не просто мертвое хранилище, а целый космос, населенный живыми образами и многомерными символами. На языке символов бессознательное говорит с нами: они проявляются в снах, свободных, неконтролируемых фантазиях, а еще – в творчестве.

Именно Юнга можно считать «отцом» современной арт-терапии. Он сам использовал творчество в качестве инструмента психологической помощи. В дни глубинных личностных кризисов Юнг много времени посвящал изобразительному искусству, в особенности лепке из глины. Таким образом он «вытаскивал» из души все то, что отравляло его существование и незримо разрушало его психику. (Эту цель преследуют все арт-терапевтические техники, которые предлагаются большинством психологов.)

Но Юнг не рассматривал творчество исключительно как терапию, а свои творения – как видимое воплощение болезни, от которой нужно избавиться. Символические образы, выходившие из-под его руки, он считал полноправными «обитателями» подсознания. И эти «обитатели» несли свое послание, благую весть о пути, на котором душа может вырасти и пережить подлинное преображение. Что важно: творения-образы не подлежали оценке с точки зрения эстетизма или художественного ремесла. Они были самодостаточны, закончены и совершенны – в своем роде.

И это положение нам кажется ключевым.

Творческие люди часто страдают.

От неудовлетворенности, перфекционизма, сравнения себя с другими. В Сети можно найти тысячи сообществ, где начинающие художники выкладывают свои произведения для «критики». И сетевые «искусствоведы» с готовностью набрасываются на эти пробы кисти, сравнивая их с некими эталонными образцами. Но если вдуматься, такая ситуация абсурдна! Ведь творческое произведение всегда индивидуально. Даже будучи неумелым, непропорциональным, нестандартным, оно несет на себе печать своего творца. Именно эта печать индивидуальности и есть самое ценное в любом рисунке, картине, фотографии, стихотворении или песне.

Юнг полагал целью человеческой жизни индивидуацию, то есть обнаружение собственной аутентичности, неповторимости. И соединения всех частей сознания с этой аутентичностью, нашим истинным «Я». Его можно отыскать в глубинах бессознательного и позволить ему обрести плоть в произведениях искусства. И надо сказать, эта плоть проявляется в самых разных формах: иногда прекрасных, иногда пугающих. Но они всегда такие, какие есть, неподдельные, настоящие. Возьмите нашу планету: на ней есть захватывающие дух горные пейзажи и манящая синь океана. Но есть и сероводородные грязевые источники, пахнущие, как тухлое яйцо. И искалеченные ураганом деревья – поваленные, расколотые в щепки. Есть бесплодные, сожженные солнцем степи и унылые вулканические острова, где круглый год идут дожди. Все это – и прекрасное, и дурно пахнущее, и унылое – составляет целостную картину мира. Так же и душа человека: она состоит из самых разных проявлений. И все они материализуются на холсте, обретают цвет, форму и линию.

Вот почему роковой ошибкой всех начинающих художников являются подражание каким-либо образцам и сравнение своих работ с этими образцами.

Сравнение и перфекционизм – две злые разрушительные силы, которые превращают занятие, призванное доставлять радость, в источник страдания и неудовлетворенности.

В этой книге мы предлагаем вам заняться юнгианской живописью. Ее особенность в том, что она учит творить свободно. Буквально, как ведет рука – помимо сознания, напичканного оценками, представлениями «как правильно», мысленной болтовней и тем, что на народно-психологическом сленге называется «загонами».

Образы, выходящие из-под кисти или матрицы, не имеют четкой формы: в этот момент к творчеству подключается активное воображение. Это юнгианский термин. Но если великий психиатр под этим термином имел в виду словесный диалог с фигурами бессознательного, то мы предлагаем вести с ними разговор на языке красок. Это просто, вдохновляюще, это дает мощный творческий импульс, а кроме того это … безопасно. (Вопросов безопасности мы коснемся, когда приступим к практике.)

В результате у вас получается не просто оригинальное произведение искусства. Вы вступаете в контакт со своей душой, Самостью (понятие из юнгианского анализа), начинаете «собирать» собственные разрозненные части, достигаете целостности и обретаете душевное спокойствие.

Прежде всего наши практики обращены к людям, которые только вступают на стезю изобразительного искусства. Но даже если вы давно и с успехом творите, не пренебрегайте этими простыми практиками. Да, вам придется переступить через собственную оценочность и стереотипы, приобретенные в процессе учебы и общения с преподавателями, соратниками и сетевыми «критиками». Но если вы сможете сломать корку предубеждения и почувствовать себя неофитом, вступающим на неизведанный путь (хотя бы приняв это как условие игры), то вам доведется испить чистой воды из полноводной реки творчества. Наполниться ее созидательной энергией, которая по сути есть энергия самой жизни.