Мы провели здесь два дня, и я понятия не имела, что ждет милорда адмирала или что он натворил. Однако после обеда приехал лорд-протектор с двумя своими товарищами из Тайного совета и вызвал меня к себе.

Прежде я уже видела милорда, когда он посещал Челси, где раньше жили королева и лорд-адмирал. Тогда он показался мне гордым, но дружелюбным, хотя и несколько отстраненным, но сегодня был деловито холоден. У него густая рыжая борода, как у брата, но этим сходство исчерпывается. Один педант, другой бахвал.

– Прошу вас, садитесь, мистрис Аглионби, – предложил лорд-протектор, и я села на стул лицом к столу, из-за которого на меня строго глядели сам милорд и другие советники.

Чем я провинилась? Меня слегка затрясло.

– Мы проверяем всех, кто, как известно, был связан с милордом адмиралом, – заговорил протектор. – Имя Шарингтон что-нибудь для вас значит?

Задышав немного свободнее, я ответила ему, что сэр Уильям Шарингтон иногда гостил у королевы и лорд-адмирала. Нет, я не присутствовала при их беседах.

– Вы не знали, что они замешаны в фальшивомонетничестве?

– Нет, милорд!

Можно подумать, он посвятил бы меня в свои темные дела.

– Вы знали, что милорд регулярно получал вещи, похищенные пиратами, которые орудовали под его защитой в Английском канале, и некоторые из этих вещей награблены на английских судах?

– Мне ничего об этом не известно, милорд, – ответила я, раздумывая, стоит ли сообщить им о многочисленных сокровищах, которые милорд накапливал и хранил во всех своих домах.

– Очень хорошо, мистрис Аглионби. Вы знали о том, что адмирал изо всех сил старался настроить его величество против меня, лорд-протектора, и замышлял похитить короля?

Тут я невольно ахнула. Мое изумление было настолько неподдельным, что словесного ответа не потребовалось. Я молча покачала головой.

– Значит, вам ничего не известно о дубликатах ключей от ворот личного сада короля и его апартаментов, а также поддельном штампе с подписью короля, которые изготовил адмирал?

– Простите, но нет.

– Вы знали о намерении адмирала женить короля на леди Джейн Грей?

– Нет, милорд.

Протектор огладил бороду.

– Вы когда-нибудь видели запасы оружия в замке Садели?

– Нет, милорд.

Я слышала, как на протяжении нескольких недель перед Рождеством в замок среди ночи приезжали какие-то телеги, но решила не говорить ничего обличительного. На мне лежат заботы о моей маленькой леди, а ей нужен отец.

Протектор пристально смотрел на меня. Думаю, он понимал, что я не выкладываю ему всего, что знаю.

– У нас есть основания полагать, что милорд адмирал разжигал мятеж, помимо прочих своих проступков, – открыл мне часть правды протектор. – Если это так, лучше бы ему не родиться на белый свет.

От его ледяного тона у меня внутри все похолодело. Он ведь говорит о своем родном брате!

– Вы считаете, я преувеличиваю, мистрис Аглионби? – допрашивал герцог. – Мы полагаем, что лорд-адмирал совершил государственную измену, поступал вероломно, отвратительно лгал, готовил злостные преступления против его величества короля и короны. Вам следует знать, что не далее как неделю назад он воспользовался поддельным ключом, чтобы попасть в покои короля в Хэмптон-корте и похитить его. Но стоило ему отпереть дверь в спальню короля, как собака его милости кинулась на него с громким лаем, и он, достав свой пистолет, застрелил ее. Прибежали стражники, опасавшиеся, и вполне оправданно, что король находится в смертельной опасности.

«Дурак, вот же дурак! – думала я. – Но, вероятно, он действовал импульсивно».

Милорд протектор смотрел на меня так строго, будто это я застрелила того несчастного пса.

– Когда его попросили объяснить, почему он при оружии оказался в спальне его величества, адмирал сказал, что пришел проверить, хорошо ли охраняют короля, а собаку убил, защищаясь. Его величество был очень расстроен и даже потрясен, ведь убитым мог оказаться он. Из-за сложившейся опасной ситуации мы, тайные советники, решили заточить адмирала в Лондонском Тауэре. Вот так. Вы не желаете добавить что-нибудь к вашим показаниям?

Я обмерла. Дело и правда нешуточное, и все же я была озадачена. Очевидно, милорд адмирал был замешан в каких-то сомнительных операциях, но чего он добился бы убийством короля?

– Вы в раздумьях, мистрис, – заметил один из советников.

– Я пытаюсь вспомнить все, что можно было бы счесть недостойным, сэр, – отозвалась я, по-прежнему держась своего намерения молчать о том, что могло не иметь никакого касательства к делу. – Я никогда не пользовалась особым доверием милорда, была близка только с королевой. Вскоре после ее смерти он уехал в Лондон, и больше мы его в Садели не видели.

Лорды кивнули.

– Вы хоть раз слышали, чтобы адмирал заводил речь о женитьбе на леди Елизавете? – спросил протектор.

– Ни разу, – честно сказала я, решив не углубляться в подробности того, что между ними происходило, и не выдавать наших спекуляций на тему, женится на ней адмирал или нет.

– Последний вопрос. Я должен вам его задать. Не возникало ли каких-либо подозрений, что адмирал убил покойную королеву?

– Что?!

Полная нелепость. Я могла бы рассмеяться, если бы речь не шла о таком мрачном деле, а потому твердо заявила:

– Ни малейших.

– Хорошо. Это все, мистрис Аглионби, – сказал протектор. – Вы можете идти.

Я встала и вышла, но, когда приблизилась к двери, снова послышался его голос:

– Как моя племянница?

– Хорошо, милорд, она очень счастливое дитя, хотя у нее и нет матери. Молюсь о том, чтобы больше ни одна трагедия не омрачила ее жизнь.

Поверить невозможно, что я осмелилась на этакую дерзость. В мои намерения вовсе не входило говорить так прямо, но, уловив момент, когда можно было воззвать к лучшим чувствам этого человека, я постаралась его не упустить.

Протектор как-то странно взглянул на меня и молча кивнул.

– Я навещу ее, когда в следующий раз приеду в Сион.

Закрыв за собой дверь, я сразу прислонилась к ней спиной: меня била такая сильная дрожь, что иначе бы я упала. Какое облегчение! Я не сказала ничего такого, что могло бы окончательно сгубить адмирала. Бог знает, о чем думает моя покойная госпожа, глядя на все это с небес.