Многие современники считали Юдину эксцентричной или даже юродивой. Неудивительно, что вокруг ее имени выросло множество легенд. История о том, что она за одну ночь записала для Сталина Фортепианный концерт Моцарта ля мажор K. 488, – зачастую единственное, что знают о Юдиной люди на Западе, даже если они никогда не слышали ее игры. Эта история пошла в народ и была взята на вооружение кинематографистами и писателями. Она появляется в начальных сценах фильма Армандо Ианнуччи «Смерть Сталина» (2017). Во Франции вышла интересная (хотя и не всегда точная) книга Жана-Ноэля Бенуа с подзаголовком «Пианистка, бросившая вызов Сталину»; две итальянские книги уделяют большое внимание предполагаемым отношениям между Сталиным и Юдиной: биография Джованны Парравичини Marija Judina: Più della musica, в которой в центре внимания религиозный аспект ее жизни, и недавно опубликованный роман Complice la notte Джузеппины Манин, относящийся к жанру художественной литературы, основанной на исследовании. За все те годы, что я изучаю Юдину, мне не довелось встретить ни одного человека, который бы слышал эту историю из уст самой Юдиной. В этом Дополнении я пытаюсь ответить на вопрос на миллион долларов: хроника это или легенда, факт или вымысел?
В печатной форме рассказ об этом впервые появился в 1979 году в книге Соломона Волкова «Свидетельство», которая сначала была опубликована на английском языке. В то время Волкову и в голову не пришло усомниться в ее подлинности. Насколько я могу судить, родственники, ученики (можно сказать, последователи!) и друзья Юдиной – а со многими из них я общалась на протяжении многих лет – никогда не слышали ничего об этой истории от самой Юдиной. Вдова Шостаковича Ирина Антоновна, очевидно, слышала о ней от своего мужа. Она сказала мне, что склонна считать это байкой (мифом).
С моим учителем Мстиславом Ростроповичем мы обсуждали заслуги Шостаковича как рассказчика. Ростропович был не просто первым исполнителем центральных произведений Шостаковича (некоторые из них композитор ему посвятил), он был и его личным другом. И он также был настроен скептически. Он знал великого композитора как прекрасного рассказчика, артиста, способного менять историю с каждым рассказом, зачастую приукрашивая ее до неузнаваемости. Он приводил примеры других историй, услышанных им от Шостаковича, которым он ни на минуту не верил. Это были застольные истории, а не документы для потомков.
Исходя из того, что дыма без огня не бывает, я попыталась найти ответ во время исследовательской поездки в Москву в октябре 2019 года.
Во-первых, дата записи концерта Моцарта ранее указывалась как 1944 год, позднее – как 1948-й. В 2001 году при оцифровке шеллаковых пластинок 78 об/мин Павел Грюнберг, звукорежиссер фирмы «Мелодия», смог установить точную дату записи – 9 июля 1947 года. В тот момент была восстановлена матрица.
Давайте сначала изучим саму историю, рассказанную в книге «Свидетельство»:
«Как-то Сталин позвонил руководству Радиокомитета и спросил, есть ли у них запись 23-го фортепьянного концерта Моцарта, который слышал по радио днем раньше. "Играла Юдина", – добавил он. Сталину сказали, что, конечно, есть. На самом деле не было никакой записи – концерт передавался вживую. Но Сталину боялись сказать "нет"».
Я и мой научный ассистент обратились к архивам радио, пытаясь выяснить, что и когда играла Юдина и что выходило в эфир. Архивы содержат точные сведения о спектаклях, исполнителях, репертуаре и продолжительности выступлений в военные годы и вплоть до 1946 года. В 1947 году, относящемся к нашему исследованию, архивы радио отказались от методичного составления списков, используя гораздо менее точные архивные методы – указывается время передачи и продолжительность, но не обязательно детали передаваемого репертуара или даже имена исполнителей. В каждом случае какая-то информация отсутствует. Поэтому, просматривая данные за 1947 год, чтобы выяснить, когда теоретически могла быть сделана передача концерта Моцарта, я пришла к такому списку:
a) 9 января. Трансляция неуказанного концерта Моцарта поздней ночью из студии. Исполнители не указаны. Продолжительность 30 минут: 00.46–01.16.
b) 19 января. Симфонический концерт произведений Моцарта и Бетховена в студии. Произведения и исполнители не указаны. Продолжительность 54 минуты: 22.00–22.54.
c) 30 января. «Романс» Моцарта из неуказанного фортепианного концерта в студии. Исполнители не указаны. (Вероятно, вторая часть концерта ре минор K. 466.) Продолжительность 9 минут: 5.20–5.29 утра.
d) 2 марта. Исполнение М. Юдиной из студии. Репертуар не указан, неизвестно, играла ли она соло или с оркестром. Продолжительность 16 минут: 13.15–13.31.
e) 2 апреля. Концерт Юдиной транслируется в прямом эфире из Большого зала консерватории. Репертуар не указан, неизвестно, играла ли она соло или с оркестром. Продолжительность 1 час 10 минут: 20.40–21.50.
f) 8 апреля. Инструментальный концерт из Колонного зала с неуказанными произведениями Баха и Моцарта. Исполнители не указаны. Прямая вечерняя трансляция. Продолжительность 1 час 35 минут: 20.14–21.49.
g) 18 апреля. Камерный концерт произведений Бетховена и Моцарта в студии. Репертуар и исполнители не указаны. Продолжительность 30 минут: 16.15–16.45.
h) 19 мая. Концерт в исполнении Юдиной в студии. Репертуар не указан. Продолжительность 13 минут 59 секунд: 17.46–17.59.
i) 25 мая. Концерт Моцарта (не указано, для фортепиано, скрипки, рожка или флейты и арфы), студийная запись. Исполнители не указаны. Продолжительность 30 минут: 23.00–23.30.
В записи Юдиной Концерт Моцарта ля мажор длится 23 минуты 38 секунд. Возможно, в концертном исполнении он длился на минуту или чуть дольше, если она взяла более медленный темп в финальных частях. Мы можем сразу исключить c), d) и h). Из перечисленных трансляций только три – e), f) и g) – относятся к живым концертам, из которых Юдина определенно играет в e), но мы не знаем, играет ли при этом оркестр. Возможно, Юдина исполняла это произведение в студийных трансляциях a), b) и i).
Ближайшая дата к записи 9 июля – это i), 25 мая. Возможно, Сталин услышал эту трансляцию – возможно, это был Концерт ля мажор (K. 488), и возможно, пианисткой была Юдина. Если история правдива и Сталин позвонил в Радиокомитет после концерта, то между тем, как он услышал концерт по радио, и записью концерта, прошло около шести недель – не похоже на авральную работу, выполненную за одну ночь, как утверждается в «Свидетельстве»:
«Комитет запаниковал, но надо было что-то сделать. Позвонили Юдиной и оркестру и сделали запись той же ночью. Все дрожали от страха. За исключением Юдиной, естественно. <..> Юдина позже рассказывала мне, что дирижера пришлось отослать домой, так как он от страха ничего не соображал. Вызвали другого дирижера, который дрожал, все путал и только мешал оркестру. Наконец третий дирижер оказался в состоянии закончить запись. <..> Так или иначе, запись к утру была готова. Сделали одну-единственную копию и послали ее Сталину. Да, это была рекордная запись».
У Дома радио (ДЗЗ) были собственные студии, достаточно большие для оркестра и солиста и с хорошей акустикой. Так что наименьшей из проблем было бы найти студию.
В записи не участвовал Оркестр радио, как можно было бы ожидать от записи, сделанной для Радиокомитета. Скорее, это был Государственный симфонический оркестр СССР, известный как Госоркестр, самый престижный оркестр Москвы. Вряд ли Радиокомитет смог бы в последнюю минуту вызвать в свою студию этот оркестр, в то время как музыканты Оркестра радио, будучи сотрудниками этой организации, наверняка были бы обязаны явиться по долгу службы.
С музыкальной точки зрения Александр Гаук был очевидным кандидатом на роль дирижера. Он хорошо знал Юдину и исполнял с ней 23-й концерт. Он был главным дирижером Госоркестра с 1936 по 1941 год (после него должность занимали Натан Рахлин, 1941–1945 гг., и Константин Иванов, 1946–1965), а также постоянно работал с Оркестром радио, став его главным дирижером в 1953 году. В начале Второй мировой войны он был уволен с поста главного дирижера Госоркестра из-за своей немецкой фамилии (Гаук или Хаук) и в последующие годы преподавал в Тбилисской, а затем Московской консерваториях. Даже учитывая срочность военного времени, сомнительно, что можно было записать и выпустить пластинку за ночь. Запись концерта Моцарта была выполнена на шеллаковой пластинке в формате 78 об/мин. Одна-единственная копия состояла из четырех пластинок, у каждой из которых было по две стороны: семь сторон с записью концерта и дополнительная восьмая сторона с записью финала Сонаты до минор Моцарта (K.457). Вот как продолжается история в «Свидетельстве»:
«Вскоре после этого Юдина получила конверт с двадцатью тысячами рублей. Ей сказали, что это – по специальному распоряжению Сталина. Тогда она написала ему письмо. <..> Юдина написала в своем письме что-то в таком роде: "Благодарю Вас, Иосиф Виссарионович, за Вашу поддержку. Я буду молиться за Вас день и ночь и просить Господа простить Ваши огромные грехи перед народом и страной. Господь милостив, Он простит Вас. Деньги я отдала в церковь, прихожанкой которой являюсь"».
Юдина перестала посещать церковные службы в 1927 году, когда произошел раскол между основной православной церковью и иосифлянским движением, к которому она принадлежала. Иосифляне были буквально уничтожены. Юдина считала тогдашнего патриарха Сергия предателем и порвала все связи с официальной церковью, считая ее зараженной большевиками. Лишь в 1956 году она вновь стала посещать православные службы и исповедоваться.
Что же до письма, якобы отправленного Сталину, то друзья и родственники Юдиной считают, что написать такое было бы равносильно самоубийству. Обращаясь к официальным учреждениям и лицам в других случаях, она проявляла осторожность и тщательно подбирала формулировки, часто просто потому, что хотела защитить своих коллег и друзей. Самой Юдиной было не занимать отваги. Другой довод, который я слышала от близких к ней людей, заключался в том, что если бы она действительно написала такое письмо, то не смогла бы удержаться и не рассказать об этом, особенно после того, как Сталин был разоблачен Хрущевым на двадцатом съезде партии в 1956 году.
В Москве я посетила РГАСПИ (Российский государственный архив социально-политической истории), где хранится большая часть сталинского архива, разбросанного по разным организациям. Я поговорила с очень любезным архивариусом, который сообщил мне, что в их архиве нет писем Юдиной к Сталину, как нет и информации об их существовании. Мне помогли связаться с Олегом Хлевнюком, который как автор недавно написанных биографий о Сталине, несомненно, лучше, чем кто-либо другой, знает сталинские архивы. Он подтвердил, что за годы своей исследовательской работы не встречал никаких упоминаний или следов переписки между Юдиной и Сталиным. Я понимаю: само собой разумеется, что многие российские архивы скрывают от иностранцев материалы, касающиеся Сталина. Чтобы посетить их все, мне потребовалось бы несколько лет. Кроме того, известно, что некоторые материалы, относящиеся к этому периоду, были либо намеренно уничтожены, либо не сохранились в архивах. «Свидетельство» продолжается так:
«Говорят, когда вождя и учителя нашли на даче мертвыми, на проигрывателе стояла ее запись Моцарта. Это – последнее, что он слышал».
В ходе работы над фильмом «Мария и Иосиф. Особенности советского мифотворчества», снятым для российского телевидения в 2010 году («Легенды Времени» – телеканал «Время»), режиссер и автор сценария Ольга Кузнецова посетила дачу Сталина в Кунцеве, где он умер. Она нашла каталог (картотеку) его фонографической коллекции, но среди ее содержимого не оказалось ни одной пластинки Юдиной, не говоря уже о записи Концерта ля мажор Моцарта на 78 оборотов.
Все это наводит меня на мысль, что история не соответствует действительности. В лучшем случае это легенда, лишь отчасти основанная на правде, которая благодаря грубому преувеличению стала неузнаваемой.