Миллер и Сю наскоро перекусывали в “Смертоносной утке”, и на этот раз Сю весьма мудро решила избегать рыбных котлет. Пока Миллер уплетал тарелку картошки фри и пирог со свининой, который, к счастью, не был продуктом местной кухни, она с удовольствием наслаждалась сырным рулетом, который даже шеф-повар с ограниченными способностями мужа Дженет вряд ли смог бы испортить.

– Хороший выбор, – сказал Миллер. – Лучше держаться простоты.

Сю кивнула, жуя.

– На самом деле очень вкусно.

Миллер взглянул через барную стойку и увидел, что Дженет смотрит на них. Та улыбалась, наблюдая за редким зрелищем – клиентом, наслаждающимся обедом, – но быстро скорчила гримасу, заметив взгляд Миллера.

Миллер улыбнулся – настроение у него было отменное, как и все последние несколько дней. Дженет показала ему два средних пальца сразу.

Все в жизни наконец вставало на свои места.

– Я знаю, что встаю на достаточно тонкий лед, – сказал Миллер, – но я не совсем уверен, что некоторые другие из твоих… поступков в иных областях столь же разумны.

Сю отложила рулет и стала ждать. По выражению ее лица было понятно, что она знает, что сейчас произойдет и что Миллер сильно ошибся с оценкой своего уровня допуска в их с ним отношениях. Было очевидно, что, если он продолжит, ее может начать нездорово трясти.

Удержаться он не смог.

– Я просто к тому, что… слушай, не мне осуждать чью-либо личную жизнь, тем более твою…

– Так не делай этого, – сказала Сю. – Остановись.

– Ладно, понял. – Миллер откинулся назад и потянулся за картошкой. Он было собрался положить ее в рот, но снова наклонился вперед. – Я просто думаю, что есть более разумные способы… найти кого-то, понимаешь? Вот и все. – Он вновь попытался съесть картошину, но передумал и вместо этого помахал ею для подчеркивания своих слов. – Нет, ну кто же выбирает сексуального партнера по качеству игры на воображаемой гитаре?

Сю смогла натянуть быструю тонкую улыбку, явно стараясь не разозлиться еще больше. Она стряхнула крошки с рубашки и спокойно сказала:

– Это действительно не твое дело, Миллер.

– Ты права, Подливка. Я знаю, что не мое. – Он наконец съел картошину и откинулся назад, качая головой. – Слушай, возможно, это просто потому, что у меня самого личной жизни больше нет, и в результате я проявляю явно нездоровый интерес к твоей. Извини, но я не могу не волноваться. Не говоря уже о металюгах – некоторые из них вообще выглядят как настоящие психи.

– Тебе-то откуда знать?

Миллер пожал плечами и посмотрел на свою тарелку с картошкой.

– Допустим, я заглянул однажды вечером пару недель назад. Просто так, посмотреть. – Он вздохнул, словно не до конца веря в увиденное тогда – так же, как Мэри прошлой ночью в пабе. – Я все еще не могу подобрать правильные слова, чтобы описать это… это было как ад, только вместо серы воняло тестостероном и пивом, а все демоны были с татуировками “Айрон мейден”.

– Это просто хэви-метал, Миллер. Точнее, дэт-метал, если тебе интересно…

– Мне страшно было до чертиков.

Выражение лица Сю немного смягчилось.

– Слушай, не переживай за меня, ладно? Я могу о себе позаботиться, к тому же меня не смущает запах разлитого пива, я, в конце концов, сама этих из чокнутых.

– Ладно, все, – сказал Миллер. – Я заткнулся.

Они ели молча с полминуты, потом Сю осторожно наклонилась к нему.

– Знаешь, не всем в отношениях везет так, как тебе.

– Прости, это мне-то везет?

– Ну, я о том, что у тебя было с Алекс. Раньше. Если честно, большинство людей только и мечтает о таком, но это редкость, понимаешь?

Миллер кивнул. Он не знал, что сказать, хотя мог представить, что сама Алекс найдет, что добавить к этому при их следующем разговоре.

Редкость? Хочешь поговорить о “редкости”? Давай поговорим о том, как часто ты выносил гребаный мусор…

– И потом, это же не навсегда, да?

– Что не навсегда?

– То, что у тебя нет личной жизни. – Сю осеклась. – Так ведь?

Миллер открыл рот, но смог издать лишь какой-то беспомощный писк.

– Я не имею в виду прямо сейчас, – сказала она. – Или на следующей неделе… Но, может быть, однажды ты встретишь кого-то другого. Ну, знаешь, когда меньше всего будешь этого ожидать. Я не говорю, что ты не будешь всегда безумно любить свою жену или что когда-нибудь забудешь ее – конечно нет, но жизнь ведь продолжается, правда? – Сю слегка покраснела и начала тараторить, явно уже жалея, что разговор свернул к этой скользкой теме не меньше самого Миллера несколько минут назад. – Нет, конечно, я никогда не была на твоем месте. Я никогда не теряла близких, а значит, на самом деле не знаю, о чем говорю… так что, наверное, теперь уже мне пора заткнуться. – Она, тяжело дыша, откинулась на спинку стула. – Все, заткнулась.

И на этот раз Миллеру уже действительно было нечего сказать.

Не то чтобы вариант, о котором говорила Сю, никогда не приходил ему в голову. Несколько раз за прошедшие после гибели Алекс месяцы он видел на улице девушек – и однажды даже в этом самом пабе, – которых, как любила выражаться сама Алекс, он бы “не выгнал из постели за крошки от чипсов”, но эти мысли всегда были мимолетными. Они казались ужасно неправильными и быстро испарялись, стоило Миллеру представить, что сказала бы об этом Алекс.

В то же время он понимал, что Сю желает ему только добра, и был благодарен ей за это. Он предполагал, что в целом она права и что может наступить день, когда такие мысли уже не будут казаться ему грязными или предательскими, но это время представлялось еще очень далеким.

– Послушай, Сара… – Он замолчал, увидев, что Сю показывает на что-то и беззвучно шевелит губами. Он даже не заметил, что звонит его телефон.

Голос у Андреа Фуллер был взволнованный, отчего Миллер тут же выпрямился. Когда Сю придвинула свой стул, он положил телефон на стол между ними и включил громкую связь.

– Кажется, мы его нашли, – сказала Фуллер. – Гестхаус “Прибрежный” на Фреклтон-стрит. Инициалы совпадают, и хозяйка, увидев фотографию, считает, что это он.

– Считает?

– Ну, сейчас он, похоже, щеголяет с хвостиком, но она вроде бы уверена.

– Сойдет.

– Ах да… Он испанец.

Миллер запихнул в рот остаток мясного пирога и потянулся за курткой.

– Ну конечно. – Он помахал двадцатифунтовой купюрой, показал ее Дженет и засунул под стакан.

– Будем там через пять минут, – сказала Сю.

– Чинко минутос, – блеснул испанским Миллер, поднимаясь с места.

По пути к выходу они наперебой предлагали возможные псевдонимы Дадли Дрисколла.

– Ставлю на Доминго, – сказал Миллер. – Это вроде испанское.

– А как насчет Донателло? – предложила Сю. – Так, нет, это черепашка-ниндзя…

Как только они ушли, Дженет вышла из-за стойки. Услышав разговор Сю и Миллера по дороге к выходу, она пробормотала себе под нос, наклоняясь убрать грязные тарелки:

– Вообще-то, на хрен, скульптор…