Стучаться в чью-то дверь было неприлично рано, но Миллер достаточно хорошо знал обитателей этого дома, чтобы быть уверенным – они уже не спят. Бодрые (несмотря на катаракту), энергичные и позавтракавшие. Стоя на свежевыкрашенном крыльце и любуясь подвесными кашпо и безупречно ухоженными горшками с цветами, он невольно задумался: почему люди, достигнув преклонного возраста, встают все раньше и раньше, хотя дел у них становится все меньше? Есть ли смысл отбрасывать одеяло в шесть утра только для того, чтобы одеться, проковылять вниз за вареным яйцом на завтрак, а потом уснуть перед включенным на полную громкость телевизором?

Что ж, да, конечно, есть.

Причина казалась очевидной, хоть и несколько удручающей. Возможно, это происходило даже неосознанно, решил Миллер, но большинство людей неизбежно меняли свои привычки, когда планирование отпуска или покупка зеленых бананов становились азартной игрой, когда время оказывалось уже не на их стороне (если оно вообще и было на ней хоть когда-то) и проспать его остатки было бы ужасной расточительностью.

Они ловили момент.

В этом был свой смысл, подумал он, пусть даже для многих такая “ловля момента” заключалась в поездке в центр садоводства, чтобы потом спешить домой к началу “Охоты за выгодой”.

Миллер думал о своей матери, прикидывая, когда сможет выбраться в Манчестер навестить ее, когда дверь ему открыла Мэри. Она сказала:

– Доброе утро, Деклан. – Затем подалась вперед, вглядываясь в его лицо. – У тебя очень усталый вид.

– Я почти не спал, – ответил Миллер.

– Конечно, не спал, милый.

– Как она?

– Все еще спит без задних ног, – сказала Мэри. – Мы решили, пусть поспит, сколько сможет.

Говард неуклюже протопал по коридору позади нее, одетый в пиджак с галстуком, словно собрался на работу. Он показал Миллеру большой палец.

– Не волнуйся, парень. Она крепкая, как кремень, эта девочка. Будет как новенькая.

– Зайдешь? – спросила Мэри. – У нас селедочка есть.

– Нет, мне уже пора бежать, но спасибо. И спасибо, что пришли на помощь вчера вечером.

– Да брось, – отмахнулся Говард.

Именно Говард приехал, как только Миллер позвонил. Вообще-то он был ужасным водителем, регулярно царапавшим их “воксхолл корса”, но Мэри к моменту звонка Миллера успела пропустить пару стаканов джина, так что выбора особо не было. Миллер надеялся, что поездка Финн до дома Говарда и Мэри оказалась менее травмирующей, чем нападение, которое она пережила несколькими часами ранее, хотя разница, вероятно, была невелика.

– Ну ладно. – Миллер отступил назад и надел мотоциклетный шлем, но Мэри шагнула вперед, следуя за ним.

– Я хотела извиниться. – Она положила руку ему на плечо. – За то, что была бестактной тогда вечером на репетиции, без конца болтая о той женщине, которая хочет к нам присоединиться. Сама не знаю, чем я думала.

Миллер поднял забрало шлема.

– Ну помнишь, та, что раньше работала инспектором парковки? Я ничего не буду предпринимать, пока ты не будешь готов.

– Да нет, это я слишком расчувствовался, – сказал Миллер. – Так что смело приглашай прекрасную Риту-контролершу.

– Ее зовут Вероника, – сказала Мэри.

Миллер улыбнулся и пожал плечами.

– Свежая кровь – это всегда хорошо, верно? Ну, на месте преступления она, конечно, бывает неприятна, но ты понимаешь, о чем я.

Говард шагнул вперед, ухмыляясь.

– Раз уж она бывший инспектор парковки, может, будет выписывать штрафы, если кто-то из нас напортачит в танце? Фокстротные квитанции или… танго-талоны!

– Дурной ты старикашка, – сказала Мэри. Она отступила назад и шутливо ударила мужа по руке, качая головой и хихикая, как девчонка.

Миллер направился к своему мопеду, оставив их смеяться. Он подумал, что как бы ты ни решил провести день, если можешь разделить его с человеком, который все еще кажется тебе уморительным после сорока с лишним лет брака, день определенно выйдет хорошим.

Дежурный сержант кивнул, глядя на портфель (за 31, 99 из “ТК Макс”), который Миллер нес с нарочитой важностью, входя в участок. Миллер приподнял его и сказал: “Тунец с майонезом, пачка сырных шариков и банка «Вимто»”, – и поспешил в комнату происшествий. Убедившись, что там все тоже хорошо разглядели портфель, пятнадцать минут спустя с ним же в руках он вошел в комнату для брифингов.

Заметил, как покосилась на портфель Сю, и подмигнул ей.

Тим Салливан поднял руку, призывая присутствующих к вниманию – явный сигнал, заставивший всех немедленно замолчать – всех, кроме одного из гражданских сотрудников команды, который явно был поглощен личным разговором с коллегой.

– Хэштег – #богсекса… – Он поднял глаза, увидел, что все на него смотрят, и пробормотал извинение.

– Итак… как обстоят дела с Деннисом Дрейпером? – спросил Салливан.

На экране за его спиной был снимок с больничной камеры видеонаблюдения.

– Ни следа, – сказал Клаф. – Похоже, залег на дно.

– Вовсе нет, – сказал Миллер. – Вчера ночью он напал на молодую бездомную девушку на пустыре за “Аквариумом”.

– Отлично! – воскликнул Салливан.

– Не понял?

– Ну, не отлично, конечно, я имею в виду… давайте пригласим ее и возьмем показания.

– Этого не будет, – сказал Миллер.

– Как зовут эту девушку?

Миллер отмахнулся от вопроса Салливана.

– Она пришла ко мне, потому что является одним из моих конфиденциальных информаторов, и она предпочла бы, чтобы ее имя не фигурировало в расследовании. Я обещал, что мы уважим это ее право.

Миллер заметил, как пристально смотрит на него Сю. Она точно знала, о ком он говорит, даже если не знали остальные.

– Она дала устные показания, и больше нам ничего не светит, но я не думаю, что это имеет большое значение. Когда мы поймаем Дрейпера, дополнительное обвинение в нападении поверх бесчисленных убийств мало что изменит, верно? Пожизненное или пожизненное плюс шесть месяцев… пенсии на воле ему так и так не видать.

Салливан обдумал его слова, затем кивнул, словно уже сам пришел к тому же выводу.

– Хорошо, тогда идем дальше. Очевидно, это был ужасный опыт для той девушки, но, по крайней мере, теперь мы точно знаем, что наш главный подозреваемый никуда не делся.

– Конечно, не делся, – сказал Миллер. – Ему нужен этот портфель. Катлер, разумеется, все отрицает, и даже если это не руки Панаидеса, Катлер-то этого не знает, верно? В любом случае, портфель – доказательство того, что Дрейпер совершил убийство по поручению Катлера, и Дрейпер не получит оплату, пока не предъявит его.

Салливан снова кивнул. Это были веские аргументы, и команда продвигалась вперед. Команда, которая могла быть хороша лишь настолько, насколько был хорош руководящий ею офицер.

Очевидной вопрос задала Андреа Фуллер.

– Но зачем ему нападать на бездомную девушку?

– Оказывается, она знала Эндрю Бэгнолла, – сказал Миллер. – Иногда покуривала с ним травку. Думаю, он нашел что-то в квартире Бэгнолла после того, как убил его, – нечто, что заставило его подумать, будто портфель может быть у девушки. Или что она знает, у кого он.

– Так каков наш следующий шаг? – спросил Клаф.

Миллер был почти уверен, что следующим шагом Клафа будет поход в кондитерскую или отдых на кушетке, но промолчал. Вместо этого он перевел взгляд на любимого руководителя в ожидании указаний.

– Мы выкурим его, – Салливан указал на фотографию позади себя. – Этот снимок уже на первой полосе сегодняшней “Газетт”, “Ланкашир ивнинг пост” и “Пендл экспресс”, к тому же его покажут во всех сегодняшних местных новостях. Дрейпер не сможет прятаться вечно – не при таком медийном освещении.

– Где он остановился? – спросила Фуллер.

Салливан указал на нее:

– Вот это правильный вопрос! Может, у знакомых? Давайте проверим всех известных сообщников. Или в отеле – их тоже все проверим.

– Этот тип – конченый подонок, – сказал Миллер. – От него за версту этим несет – не думаю, что он рискнет привлечь к себе внимание, остановившись в приличном месте. Полагаю, он выберет что-то более низкопробное, где с большей вероятностью впишется. Какой-нибудь занюханный гестхаус…

– Значит, сосредоточимся на занюханных гестхаусах, – сказал Салливан.

Клаф надул щеки.

– Вы хоть представляете, сколько их в городе?

– Семьсот тридцать четыре, – сказал Миллер.

– Серьезно?

– Да нет, конечно – откуда мне, на хрен, знать?

Салливан теперь расхаживал по комнате, воодушевленный и взбудораженный тем, как сработалась и действовала сообща его команда, но даже такой отлаженной машине нужен был кто-то, способный нажимать на правильные кнопки. Он снова указал на Фуллер.

– Андреа, составь список и организуй команды. Пусть Клаф тебе поможет…

Как только брифинг закончился, Сю отвела Миллера в угол.

– Финн в порядке?

– Она была расстроена, – сказал Миллер. – Напугана и немного побита, но серьезных повреждений нет, слава богу. Остановилась у друзей.

Сю кивнула, явно с облегчением. Они вышли из комнаты для брифингов в вестибюль.

– Ты сам-то как?

– Лучше всех.

Миллер видел беспокойство на ее лице. Она знала, что они с Финн близки, хотя и не представляла насколько. И почему. Об этом ей тоже стоило бы однажды рассказать.

– Фотографии Дрейпера теперь на каждом углу. – Сю выглядела обеспокоенной. – Теперь он поймет, что мы его ищем.

– О, думаю, он и так уже это понял, – сказал Миллер.

– Да, но теперь ему придется действовать быстрее, разве нет? Он знает, что у Финн портфеля нет, так что единственный вариант – друг Бэгнолла.

– Будем надеяться, что он не успел подобраться к нему ближе, чем мы.

– У него телефон Бэгнолла, – сказала Сю. – Забыл?

– Да ты ж мой лучик света в темном царстве, – ответил Миллер.

Они молча стояли минуту, пока Сю не сказала:

– Но у нас зато есть та фотография. Школьная. – Она воодушевленно кивнула. – Нам просто нужно выследить всех, кто на ней есть, и… – Она осеклась, увидев выражение лица Миллера – тот глядел на нее так, словно она заявила, что Земля плоская.

– То есть ты предлагаешь нам как можно быстрее отследить и опросить еще тридцать с лишним человек, и это в довесок к обходу всех однозвездочных отелей и ночлежек в Шварцтюмпеле? Сколько, по-твоему, человек в нашей команде? Мы едва в футбол пять на пять сыграть можем. – Миллер покачал головой, затем поднял взгляд на крутую лестницу, ведущую на первый этаж.

Сю наблюдала за ним.

– То, что Дрейпер сделал с Финн…

– Что с того?

– Ты ведь не принял это близко к сердцу?

– Я-то? – Миллер попытался изобразить оскорбленный вид. – Как можно?..

– Пообещай, Миллер. Если ты примешь это близко к сердцу, ты не сможешь нормально работать, а… – Она покачала головой, словно ей было больно это признавать. – Ты мне нужен в наилучшей форме.

– Я тебе нужен, Подливка? – Он фыркнул. – Я сейчас расплачусь.

– Ой, да повзрослей ты уже, Миллер.

– Само собой разумеется, что даже не в форме я, вероятно, справляюсь намного лучше большинства людей в форме, – сказал Миллер. – Тем не менее обещаю не принимать близко к сердцу. Окей?

Он снова посмотрел на эти крутые жесткие ступени. Он и так планировал навестить команду на втором этаже, но не мог не думать о том, что, когда они поймают того, кого ищут, эта лестница идеально подходит для того, чтобы с нее случайно упал Деннис Дрейпер.