Наступил день отъезда. Как всегда, утром не хотелось вставать, но грела мысль о возвращении домой. Наскоро позавтракали, и начался наш обратный путь. Сгрузились с чемоданами с 3-го этажа без лифта, я вернула Эрецу ключи, поблагодарила его и попрощалась.

Погода была переменчивая: то дождь, то облака. Когда мы вышли на улицу, начался сильный дождь. Накануне мы взяли визитку у водителя такси рядом с вокзалом, но он подвел нас и не ответил на звонок. Я понадеялась, что он нас не подведет, раз уж его зовут Элиас, т. е. Илья. Ведь с именем пророка Илии связана пещера в горе Кармель в Хайфе, место поклонения последователей трех религий. Но связь имен оказалась эфемерной, и надежды не оправдались. Пройдя немного по улице, поймали такси. При посадке водитель назвал цену в 25 шекелей, но по мере приближения к вокзалу цена без счетчика выросла до 35 шекелей. Не было времени на споры, и мы поспешили в здание вокзала. Молниеносно купили билет и как раз успели на подошедшей поезд.

В вагоне было свободно, мы сели. Дорога долго тянулась вдоль моря, я наблюдала из окна за вспененными волнами. Вода была непрозрачного матового цвета, как лунный камень или как бледная бирюза. Вдоль дороги – зеленые мандариновые рощи с оранжевыми плодами.

Проезжали через центр Тель-Авива мимо трех башен-небоскребов, символической визитной карточки города: одна башня – цилиндр, одна – четырехгранная призма и одна – трехгранная призма, т. е. круг, квадрат и треугольник в поперечном сечении. Видели знакомое здание тель-авивского университета с изогнутой белой крышей, похожей на лист бумаги. И, наконец, пересадка в аэропорт.

Осталось пройти контроль безопасности, сдачу багажа и паспортный контроль и можно потратить оставшиеся шекели и сделать покупки в дьюти-фри. В кафе взяли два великолепных капучино с прилагающимися к ним шоколадками, кофе прогнал остатки сна. Прошлись по магазинам, напоследок я заглянула в вожделенный книжный «Стимацки». Это распространенная сеть книжных в Израиле, куда я мечтала зайти, но это не удалось сделать в Хайфе. Так что я была рада найти магазин в аэропорту. Приобрела там сборник рассказов канадской писательницы Элис Манро, нобелевской лауреатки. К слову, чтение оказалось жутко скучным и депрессивным, хотя книга называлась «Слишком много счастья».

Вспомнила сценку на паспортном контроле: впереди в очереди стоят несколько религиозных евреев – молодой, среднего возраста и один совсем старый. С пейсами, в шляпах, в черных сюртуках. За самым старым евреем пытается пробиться без очереди местная дама средних лет, некрасивая, но ярко накрашенная, претенциозно одетая и невероятно нахальная. Она объясняет старику, что якобы ее ждет впереди человек и поэтому ей нужно срочно пройти. Старик, видимо, разгадав ее маневр, не поведя и бровью, спокойно, с достоинством, не повышая голоса, указывает ей на соседнюю очередь и говорит, что пройти можно вон там. Дама кипятится, спорит, доказывает и настаивает, но всё напрасно. Старик снова тихо и со скрытой усмешкой указывает ей на очередь рядом. Обмен репликами в таком духе продолжается еще какое-то время, более молодые евреи начинают флегматично оглядываться на даму, и она вынуждены ретироваться. Наблюдая за этой сценой, я подумала, что в израильском обществе такие религиозные патриархи, пожалуй, единственные, кто может противостоять взрывному и напористому темпераменту своих соотечественников.

Время до посадки пролетело незаметно, и мы вскоре оказались у нашего выхода. Пока мы ждали в небольшой очереди, я взглянула в окно и неожиданно увидела широкую и яркую радугу. Хороший знак. В иудаизме есть молитва, посвященная радуге. Она считается символом завета, т. е. договора или союза, между Богом и человеком, который был заключен после окончания всемирного потопа. Тогда Бог обещал больше не уничтожать человеческий род. Израиль словно посылал нам на прощание свою приветливую улыбку.