В учебниках по архитектуре Сортавала упоминается как место, где можно увидеть шедевры национального романтизма, в путеводителях Сортавалу называют «городом-садом», а в отзывах туристов это – «маленький кусочек Европы». Я рекомендую прочитать замечательную статью Александра Изотова «Магия Сортавалы: пространственно-временные и культурные образы города»[26], где он говорит об уникальности Сортавалы как места, где удивительно гармонично сочетаются природный и урбанистический пейзажи. Чем определяется эта гармония? Автор проводит научно-поэтический анализ «гения места», образов амфитеатра, моста, лабиринта, сада – пересказать статью в двух словах невозможно, поэтому отсылаю вас к первоисточнику. Там же вы найдете цикл стихотворений, посвященных городу. Но начнем с истории. Когда в этих местах обосновались карелы (VIII–IX века), они начали заниматься земледелием. В частности, выращивать рожь. Для этого валили лес и расчищали поля. Валка леса по-карельски sordua, sortaa, отсюда и Sordavala или Sortavala. Но это лишь одна из версий, предложенная краеведом Виктором Касаткиным. Первоначально, начиная с IX века, поселение было карельским, но уже с XIII века оно находилось под сильным новгородским влиянием – здесь появился Никольско-Сердобольский погост, ставший духовным центром Приладожья. А с 1617 года, после Столбовского договора, город стал шведским поселением Sordwall, что можно перевести как Власть черта. По преданию, бесы, изгнанные монахами с Валаама, переселились на время сюда, в ближайшую бухту. Согласно же предположению академика Грота, название произошло от финского sorttawa (рассекающий) – залив Вакколахти разделяет город на две части.

Претендентом на статус города шведского королевства Sordwall стало в 1632 году, а получило его лишь в 1643-м. Город несколько раз пустел, а затем наполнялся уже новыми жителями. Новый этнос каждый раз «лепил» город по-своему. Неудивительно, что историк Михаил Данков называет его пластилиновым[27]. Русским Сердоболем город стал после 1711 года. Согласно мирному договору 1721 года, граница со Швецией сместилась на северо-запад и стала проходить там, где сейчас проходит российско-финская граница.

До этого, в 1705 году, Петром Апраксиным была проведена уникальная военная операция по захвату Сортавалы. Войска пересекли Ладожское озеро по льду, и их появление стало полной неожиданностью для шведов. Однако эта вылазка была недолгой – город и окрестности разграбили и ушли. А в июле 1708 года отрядом Ивана Боциса город был сожжен. К 1710 году в Сортавале оставалось всего тридцать три жителя. А в 1741 году город снова пострадал – на этот раз шведы ограбили его и сожгли много домов.

Начавшаяся в середине XVIII века добыча рускеальского мрамора и сердобольского гранита (можно сказать, весь исторический Петербург использовал камень из Северного Приладожья для своей постройки – от Эрмитажа и Мраморного дворца до Казанского и Исаакиевского соборов) послужила росту Сердоболя. И в 1783 году он снова получил статус города.

В 1811 году, по указу Александра I, Сердоболь и уезд вошли в состав Выборгской губернии Великого княжества Финляндского. Однако город сменил имя на Sortavala лишь в 1918-м, когда территория стала частью независимой Финляндии. И с той поры имя его уже не менялось.

Прогулку по городу можно построить, используя сайт Виктора Касаткина[28] – более полной и ярко изложенной информации о городе трудно найти. С моей точки зрения, оптимальный вариант начала прогулки – памятник рунопевцу в парке на площади Вяйнямёйнена, центральной площади города. Монумент в тени деревьев посвящен отчасти мифическому герою, отчасти реально существовавшему сказителю – Петри Шемейкке (1821(5)–1915).

Памятник рунопевцу

Петри Шемейкка, или Петр Иванович Шемейкка, крестьянин, охотник и рунопевец, родился в деревне Шемейкка, что была недалеко от озера Толваярви. В церковных книгах приходов Корписелька и Иломанси указан 1821 год рождения, а в церковной книге прихода Суйстамо (мы будем проезжать эти места на втором маршруте) – 1825-й.

Деревня (и фамилия) Шемейкка появилась, как повествует легенда, следующим образом. Некто Семен Хошконен в поисках лучшей доли был вынужден покинуть родные олонецкие места и поселиться гораздо севернее, где еще была свободная земля. Местные быстро переделали его имя в Шемён, а его потомки стали Шемягиными и затем Шемейкками. Петри – прямой потомок этого рода.

Да и о самом Петри еще при его жизни стали рассказывать легенды.

Он был настолько силен, что мог за день отнести короб пойманной рыбы весом в сорок килограммов в поселок Ялонваара, находившийся за сорок верст от его родного дома, и вернуться с коробом, полным муки и соли.

Его охотничьему мастерству завидовали даже знатные охотники – без добычи Петри из леса не возвращался. Поговаривали, что саамы передали кому-то из его предков тайные магические охотничьи заклинания.

Впрочем, и многие из рун, которые он знал (а он знал не так много, всего тридцать три), обладали магической силой, исцеляли, помогали в охоте и других делах.

В голодные 1867–1868 годы Петри с семьей перебрался из родных мест в деревню Контро, затем, кода дела пошли на лад, – в Мусусваару, а в 1894 году поселился близ Ёллёля, поселка на территории нынешней Финляндии.

Всенародная известность пришла к Петри в 1896 году, после участия во Всефинляндском празднике песни в Сердоболе и в фестивале в Хельсинки в 1900 году.

В конце жизни Петри ослеп. Но и девяностолетним стариком сохранял ясность ума. Рассказывали, что как-то раз одни очень важные гости из Хельсинки попросили его спеть руны. Петри начал отказываться, дескать, я старый, слепой, слабый, да и зачем все это… Потом, подумав, добавил: да и как петь, когда в горле сухо. Гости все поняли, поднесли певцу рюмку, и тогда он исполнил несколько рун.

В 1908 году к Петри приехал скульптор Алпо Сайло, сделал несколько рисунков. Благодаря этому визиту в 1935-м, когда отмечали столетие первого издания «Калевалы», и появился памятник.

Петри со своей женой Маурой семьдесят лет прожили вместе и оставили после себя четырнадцать детей и тридцать шесть внуков. Брат Петри, Иван Шемейкка, также был охотником и сказителем.

Добавлю, что в нескольких десятках километров к северу от Сортавалы, в поселках Толвоярви и Суйстамо, жило немало известных рунопевцев (неспроста герб Суйстамо представлен в виде двух кантеле, связанных тесемочкой, и православного креста между ними). Так, например, там родился Иван (Ийван) Онисимович Онойла (1824–1924), «великий светило Суйстамо» и «последний странствующий рунопевец» – так его называли в народе. О нем и о других сказителях, живших в этих местах, можно узнать в замечательной статье И. В. Борисова на сайте Музея Северного Приладожья[29].

Далее, следуя схеме и собственной интуиции, можно пойти в любую сторону. Куда бы вы ни пошли, наверняка найдете что-нибудь интересное. Но не забудьте подняться по ста восьмидесяти двум ступеням каменной лестницы на гору Кухавуори, расположенную в живописном парке Ваккосалми. Оттуда на закате открывается удивительная панорама города.

Стоит зайти и в Музей Приладожья, находящийся в бывшем доме доктора Винтера. Здесь вас познакомят с историей города, расскажут о минералах, которые добывались в его окрестностях, и об известных людях, живших или бывавших в Сортавале. Это и Элиас Лённрот, и Николай Рерих, и великий карельский композитор Гельмер Синисало, и писатель Майю Лассила, который написал повесть «За спичками», и Александр Дюма-старший, которому Сортавала не очень понравилась, и американский художник Рокуэлл Кент, который однажды даже заявил, что его мечта – стать мэром Валаама.