Вечер, пятница, двадцать восьмое ноября. Все группы собираются в Южно-Сахалинске. Работа по второму этапу диспансеризации населения Сахалинской области подошла к завершению. Из шести групп одной сборной группе предстоит отработать ещё неделю в Аниве. Как нам пояснили, население возжелало! Группа формировалась по желанию самих докторов. Костяк сборной группы – наша группа. Я тоже первоначально подтвердила желание поработать, но, когда сказали, что желающих остаться много и придётся тянуть жребий, я сочла это для себя неприемлемым. В итоге окулистом в Аниву поехала врач из Махачкалы, работавшая в бригаде Шахтёрск – Углегорск – Холмск. С ней мне удалось пообщаться, поскольку в гостинице нас поселили в один номер. Это женщина из Дагестана. Группа подтрунивала над ней как борцом с дагестанской коррупцией, ибо она всюду пыталась затронуть эту тему.

В первой половине субботнего дня завершение административной формальности: подписывание бухгалтерских документов в центре «Модус вивенди». Центр находится в селе Троицком, что в двадцати пяти километрах от Южного (так островитяне называют Южно-Сахалинск). Туда нас отвозят группами. Ещё одна возможность для экскурсии по окрестностям Южно-Сахалинска.

Вторая половина дня – возможность «догнаться» в продолжении познания Сахалина. Я решила посетить сахалинскую горнолыжку.

Канатка оказалась на профилактических работах до 30 ноября. Но я, взяв такси, поднялась на среднюю очередь. Туда доходит асфальтированная дорога, там есть автостоянка. С площадки открывается панорама города, сопок и полоска Охотского моря. На меня, избалованную видами с Роза Пик Красной Поляны, панорама захватывающего впечатления не произвела. Просто простор. Возила меня молодая местная девчонка, подрабатывающая извозом. На обратном пути она провезла меня по «ныкалкам», где местные отовариваются морепродуктами, икрой. И я всё-таки купила двух крабов и гребешков, чтобы привезти домой хоть что-нибудь. Перед отъездом в Ноглики я оставила в южно-сахалинском центре часть вещей и пакет с рыбой, купленной в аэропорту Петропавловска-Камчатского. По приезде этот пакет так и не нашли. Похоже, что его забрала другая группа. Их пакет и мой доставлялись в одном большом пакете. Я попыталась у них выяснить, но хозяйка второго пакета вела себя весьма нервно, даже агрессивно, а мужик из их группы подозрительно ухмылялся. Обрадовались, поди, халяве и сожрали с кайфом под пивко!

За эту поездку сделала много открытий для себя, увидела разных людей, узнала, как живут и работают доктора нашей большой страны. Дома-то круг общения устоявшийся!

Отправляясь на горнолыжку, обронила фразу, что хочу купить крабов и икры. Один доктор из нашей группы попросил купить и ему. Купила, упаковала, привезла в отель. Сумма его покупки составила три тысячи девятьсот рублей. Столько и перевёл мне на карту. Офигеваю! Сегодня при выезде из отеля я организовала машину до аэропорта. Ехала вдвоём с доктором нашей бригады (ему лет тридцать шесть). У меня ручная кладь – сумка на колёсиках. Этот «олень» вышел из машины первым, даже не оглянувшись! Сумку вытаскивала из машины сама. На досмотр проходит в двери первым, даже не задумываясь меня пропустить! Поднимаюсь по трапу самолёта – он идёт сзади. Я корячусь с ручной кладью, а он – налегке. Хоть бы помог сумку по ступенькам поднести! И такое отношение было не у него одного на протяжении всего периода нашей работы, и не только ко мне, а и ко всем женщинам в группе! Это что: невоспитанность? пренебрежение? Тупость? За всю поездку только уролог – пакистанец-волгоградец проявлял внимательность. Спросила у него: «Почему так?» Он ответил, что так его воспитала мать. Получается, либо мы, матери, виноваты, либо эти «олени» – полные беспризорники и круглые сироты. Эндокринолог, правда, считает, что это катастрофическая нехватка тестостерона. Хотя на отвальном банкете (в прямом смысле отвальном: стол ломился от закусок и спиртного) стали обнаруживаться любовные связи, значит, с тестостероном всё в порядке. Просто невоспитанность молодого поколения!

Вечер 29 ноября 2019 года. В честь завершения первого масштабного мероприятия по диспансеризации населения Сахалина – банкет. Все бригады и руководство проекта собрались в банкетном зале южно-сахалинского ресторана. На столах – всевозможные блюда из морепродуктов: истинно сахалинский стол. Заключительные речи с подведением итогов этого грандиозного проекта, награждения, памятные подарки, ответные благодарственные речи, пожелания, интересный видеофильм из фотографий работы и отдыха наших бригад, тосты, музыка, танцы… Выяснилось, что несколько докторов изъявили желание приехать на Сахалин на постоянную работу.

Я не стала дожидаться окончания вечера. Решила прогуляться до нашей гостиницы, подышать морозным воздухом, собраться с мыслями. Правильно сориентировалась в пешем маршруте. Обрадовалась, что Альцгеймер пока мне не грозит! Я шла по морозному Южно-Сахалинску, фонари освещали улицу, снег скрипел под ногами, и было немного грустно расставаться с Сахалином.

Я увидела этот далёкий край, я познакомилась с людьми, живущими здесь постоянно, я пообщалась с приезжими. Люди разные! Ругая здешнюю жизнь, каждый из местных в итоге говорил, что в другое место жить уже не поедет, что не может без этой свободной природы, без моря, охоты, рыбалки, без холодной зимы и короткого лета. Сахалин – это магнит, который притягивает и не отпускает.

На протяжении всего путешествия я пыталась узнать, что толкнуло докторов поехать в такую даль. Ведь практически все – состоявшиеся люди, грамотные специалисты, имеющие положение и работу дома. Так что это: авантюрное путешествие? желание заработать? возможность отдохнуть от собственных проблем, а может, и решить их? вероятность встретить любовь или завести краткосрочный любовный роман вдали от соглядатаев? Ка кой-то из этих пунктов для каждого оказался своим, личным.

Нас благодарили за сделанную работу, за лечение людей Сахалина. А на самом деле Сахалин лечил каждого из нас! Похоже, каждый переосмыслил свою жизнь, определил приоритеты, наметил планы…

Мною взята ещё одна высота: мечта и её необычное осуществление, преодоление самой себя и обстоятельств, самоутверждение. Похоже, оно нужно в любом возрасте. Я отдохнула от своих каждодневных забот по содержанию своего большого дома в Адлере. Я морально обновилась и могу с новой энергией идти по жизни дальше.