В чемпионате страны пауза, вызванная тем, что сборные, сразу две штуки, должны провести сборы.

Первая команда готовится к решающим матчам в отборочном турнире к следующему чемпионату Европы, а олимпийская — к играм в своём отборе. Она борется за право сыграть на следующей летней Олимпиаде, в Лос-Анджелесе.

Последнее, на самом деле, абсолютно бесполезное занятие. Я точно помню, что советских спортсменов в США не будет, никаких.

«Спорт вне политики» — это только красивые слова, на самом деле спорт — это всегда политика, притом большая.

Именно этим объясняется такая любовь к общекомандному зачёту на олимпиадах. Наши против ненаших — что может быть лучше, чтобы почесать чувство национального величия?

Неважно, как и чем ты живёшь, главное, что мы этих… (подставить нужное)… сделали!

Притом это только кажется, что общекомандный зачёт важен исключительно для жителей сначала одной шестой, а потом одной восьмой части суши.

За океаном или на берегах Восточно-Китайского с Жёлтым морем точно так же в чести это замечательное занятие.

В обычной жизни житель условной Перми или Далласа может запросто и не вспомнить ни одной фамилии спортсменов из состава сборной. Но как только загорается олимпийский факел, тот же условный Иван или Джон тут же начинает пылать спортивной страстью.

Так что нет, спорт — это всегда политика.

И в начале восьмидесятых это было очень заметно. Сначала загнивающий Запад со своими наймитами попробовал омрачить праздник спорта в Москве, а потом уже первое в мире государство рабочих и крестьян покажет, что в эти игры можно играть вдвоём.

Сейчас решение о бойкоте ещё не принято, но я точно знаю, что он будет.

Поэтому мне даже немного жаль Серёгу Пригоду, торпедовского центрального защитника, который играет в олимпийской сборной. Пройти с командой весь путь, выиграть путёвку на игры и в итоге не поехать.

Хотя жалко не только Пригоду, а вообще всех членов советской сборной, притом не футбольной, а большой. Столько готовились, а в итоге пшик.

Но что поделать, партия сказала «надо», советский спорт ответил «есть».

В общем, у нас пауза. Следующая игра будет аж двадцатого августа, «Торпедо» ждёт визит Минск, в гости к тамошнему Динамо. Минчане в этом сезоне очень хороши и просто нам не будет, но чтобы претендовать на высокие места нужно продлевать победную серию.

Ну а потом, как я надеюсь, состоится и мой дебют перед своими болельщиками. 24-го к нам приедет донецкий «Шахтер».

Сейчас эта команда не чета той, которая будет грозой авторитетов в Европе через тридцать лет и в итоге выиграет уже для Украины Кубок УЕФА. Счастливая звезда «Шахтёра» загорится позднее, а пока это достаточно средняя команда из футбольной провинции великой страны.

На Украине сейчас другие футбольные авторитеты.

В первую очередь это касается киевского «Динамо», куда же без него. Команда великого Лобановского, пусть в этом сезоне Валерий Васильевич и не стоит у руля, но все всё понимают. «Динамо» — это его команда, и он туда скоро вернётся.

Киев в этом сезоне не столь убедителен, как от него можно ожидать, так что ждём, Лобановский скоро вернётся.

Ну и «Днепр», конечно. Сейчас его время. Пока что команда из Днепропетровска на очко опережает «Спартак», и память мне подсказывает, что в итоге именно украинская команда выйдет из этой дуэли победителем.

Так что да, «Шахтёр» покамест чужой на этом празднике жизни.

Но предметно о нём думать я буду позже, сейчас же у меня, как и у всей команды, образовалось несколько выходных.

Само собой, что никто нам, ни игрокам дубля, ни основного состава, не дал бы гулять почти две недели в разгар сезона. Мы же в Союзе! А здесь у спорта, во всяком случае высших достижений, есть несколько синонимов.

И главными из них являются дисциплина и сборы!

Поэтому, когда первая и олимпийская сборные будут играть между собой в Лужниках, что основной состав, что дублёры «Торпедо» будут дисциплинированно сидеть на базе на Восточной улице на сборах. Шестнадцатый день рождения я в итоге проведу на полуказарменном положении.

Но всё равно три выходных Валентин Козьмич нам от широты души дал.

И на эти выходные мы с Ольгой рванули домой, во Мценск.

Моя сестрица любезно согласилась выступить для меня водителем, так что мы с ней десятого числа встали с утра пораньше, позавтракали и, попрощавшись с отцом, поехали на нашей верной «Комби» домой.

И мне определённо нравится дорожное движение сейчас! Да, комфорта поменьше, чем в будущем, всё-таки кондиционер — великая вещь! Особенно в жаркие дни.

Плюс к этому не забудем ещё целую кучу костыликов, которые облегчают жизнь водителей будущего: круиз-контроль, навигация, автопилот и прочие — тысячи их.

Но какая бы у тебя ни была машина, пусть хоть и за миллион долларов, стоять в пробке твой миллион будет точно так же, как и невесть как оказавшаяся на дороге будущего «копейка».

А здесь дороги свободны. Мы, конечно, выехали рано утром, но даже если бы и отправились во Мценск на пару часов позже, это ничего не изменило бы.

Это в будущем существует такое понятие, как час пик, когда всевозможные московские кольцевые и радиальные стоят забитые наглухо, неважно, сколько полос, — всё равно стой.

А сейчас что на МКАД, что на других дорогах — свободно.

Хотя если говорить о Московской кольцевой, то её тут многие не любят. Само собой, что в «Торпедо» много у кого есть машины, и я слышал очень много, прямо скажем, не лестных слов о кольцевой.

Тот же Пригода её прямо назвал дорогой смерти. Спроектирована, мол, она неправильно, и бьются на ней люди очень часто.

Пока не знаю, насколько это правда, но такое мнение у нас в «Торпедо» есть.

Но мы с Олей на Кольцевую даже не заехали. Проехали немного по Садовому кольцу, свернули на Люсиновскую улицу, а дальше по прямой: Варшавское шоссе, Симферопольское и так далее, чуть ли не до самого Мценска.

Под бодрую музыку, игравшую из стереофонического магнитофона, одного из подарков «козла Викторова», как сестра называла своего бывшего, ехать из Москвы было очень комфортно.

— Слушай, Ярик, — заговорила Оля, когда мы с ней проехали Климовск, — скажи мне, а когда у тебя начнутся заграничные поездки?

— Интересный вопрос, а с чем он связан?

— Да так, мне тут подумалось, раз уж ты весь из себя такой талантливый и перспективный, то ты рано или поздно станешь членом сборной.

— Надеюсь, что рано, — усмехнулся я, — и да, так всё и должно быть.

— Слушай, а ты же можешь мне кое-что оттуда возить?

— Кое-что — это что? Надеюсь, не порнографию? — в шутку спросил я.

Лучше бы не спрашивал, от удивления Оля чуть не отправила нас на обочину.

— Ты что такое говоришь? Какая порнография? Я про обычные вещи. Хотя бы как и вот этот магнитофон.

— Ну так и надо говорить. А то что за детский сад, «кое-что», — передразнил её я. — Наверное, могу. Только зачем? Мы вроде как не бедствуем, чтобы этой, как её там, фарцой заниматься.

— Ну, во-первых, не всё, что привозят оттуда, перепродают. А во-вторых, денег много не бывает. Или что, ты считаешь, что на твоих трёхстах рублях свет клином сошёлся?

— Посмотрим, — ответил я и добавил: — В принципе, почему нет. Но до этого ещё не скоро. Да и всегда есть вероятность, что всё может закончиться буквально в следующем матче.

— Это как?

— Так, въедет мне в ноги подкатом какой-нибудь дуболом типа Новикова или Никулина из «Динамо», и всё — гуляй, Вася, жуй опилки. Футбол не балет, как говорится, от травм, любых, включая переломы, никто не застрахован. А уж если у меня и дальше получится вот так вот выходить на замены, то рано или поздно мне точно прилетит. Точно попытаются сломать.

— Ты серьёзно? — ужаснулась Оля.

— Куда уж серьёзней. До хоккея нам, конечно, далеко, но грубости и в футболе хватает.

— А ты ещё и считай пацан, — сестра как специально подлила масла в огонь собственного ужаса, — тебя сломать ещё проще.

— Ага, — усмехнулся я, — тебе ли не знать. Ты же у нас медик, с анатомией на «ты».

— Нет, меня это не устраивает. Я тебе запрещаю получать травмы, — совершенно серьёзно ответила мне сестра.

— А то что, некому будет тебе забугорные гостинцы возить?

Спросил и тут же получил кулаком по бедру.

— Дурак ты, Ярик! Дурак и не лечишься! Я за тебя волнуюсь, ты же мой брат. Да и мама с ума сойдёт, если с тобой что случится. Если ты вдруг серьёзную травму получишь, она нас с папой не простит.

— Нас? — переспросил я.

— Ну да, нас. Или что, ты думаешь, я с ней не разговаривала на тему того, что ты должен быть футболистом?

— Хмм, спасибо, — искренне поблагодарил я сестру.

— Ладно, хватит о всяких ужасах. Ничего с тобой не случится. Так что побудешь для меня курьером и закупщиком.

Интересный у нас с Олей разговор получился. Даже и не думал, что у сестры есть коммерческая жилка. Может быть, я и не прав, и сейчас во мне говорит циник, но в том, что сестрица сейчас так откровенно закидывает удочку, я вижу именно желание немного погреть руки и поправить материальное состояние.

И то, что она вообще-то девушка, а фарцовщики все сплошь мужики, её, судя по всему, не останавливает.

Прогрессивно, ничего не скажешь, Ольга Георгиевна существенно опережает своё время.

Домой мы с Олей приехали в обед. Припарковались под окнами моей комнаты, вернее, нашей с ней.

И тут же, не успев зайти в подъезд, меня выцепил Колька.

— Ярик, здорова! Ты что это в родные пенаты заехал? — закричал мой приятель и подбежал ко мне.

Он с ещё парой моих теперь уже бывших одноклассников как раз зашёл во двор.

— Привет, привет, Колян! Привет, мужики, — поздоровался я со всеми. — В чемпионате пауза, и нам три выходных дали. Вот я приехал.

— Отлично, просто отлично! — не на шутку обрадовался Колька. — Ты очень вовремя. Мы со второй школой как раз забились сегодня в футбол сыграть. Мужики, Ярик с нами.

— Это даже не обсуждается, — сказал Андрюха Бледный. — Конечно, Ярик с нами.

— А Борян Борисов тоже будет? — вспомнил я о своём давнем недоброжелателе.

Не то чтобы меня интересовало мнение этого амбала, особенно что сейчас мы с ним, фигурально выражаясь, в разных лигах. Просто стало интересно.

— Угадал, — улыбнулся Колька, — только он за вторую будет бегать.

— Это как?

— А так, птичка на хвосте принесла, что всё. Товарищ Борисов больше не с нами, переведут его.

Хмм, интересно. Вторая школа у нас, скажем так, своеобразная, и учатся там тоже своеобразные ребята и девчонки. Борян, наш трижды второгодник, под эту своеобразность вполне подходит.

— Понятно. И когда?

— В четыре. На поле за училищем, на автовокзале.

— Ясно, буду.

Мамы дома не оказалось. И в городе тоже. Пока я разговаривал с пацанами, Оля позвонила в школу, и там сказали, что она уехала в совхоз рядом с городом. Там у её класса практика, и мама как классная поехала с ними. Жалко, конечно, я успел по ней соскучиться. Но ничего, вечером уже увидимся.

Вернее, даже раньше: мы с сестрой на колёсах, и само собой, что мы решили съездить за мамой.

Сестрица у меня в некотором роде фанат вождения, ей лишние тридцать километров после трёхсот — это что слону дробина. Тем более что, приехав, она самым наглым образом завалилась спать.

Я же отправился с Коляном и пацанами на речку.

Хоть уже и август, и вода потихоньку начинает быть холодноватой (у нас в городе вообще говорили, что после Ильина дня купаться нельзя), но всё равно… Как будто нас это могло остановить.

Тем более что термометр показывал уверенные +28 в тени, и солнце пекло как проклятое. Кто в здравом уме при такой погоде скажет, что купаться нельзя?

И само собой, что мы с пацанами были далеко не единственными, кто в этот погожий денёк решил позагорать и поплавать на городском пляже.

Само собой, из-за рабочего времени народ тут был плюс-минус нашего возраста: школьники и максимум студенты.

И моё появление тут не осталось незамеченным.

— Это же Сергеев, из «Торпедо»! — услышал я сзади молодой мужской голос.

— Какой Сергеев, ты о чём? — спросил женский голос, тоже молодой. — Ты о чём?

— Ярослав Сергеев, футболист московского «Торпедо». Он позавчера гол «Жальгирису» забил.

— Тебе точно голову напекло, где московское «Торпедо», а где Мценск?

— Так он мценский, в четвёртой школе учился.

— Ааа… — только и ответил на это женский голос.

— Бэ, — вечно ты мне не веришь.

Колян, остальные пацаны да и я тоже, услышав это, засмеялись.

— Вот так вот! — наставительно сказал он, подняв указательный палец. — Нам выпала честь, товарищи, сплавать на тот берег с самим Ярославом Сергеевым, будущей легендой советского футбола.

— Балабол ты, Колька, — ответил я. Кинул на песочек полотенце, скинул шорты и футболку и, оставшись в одних плавках, побежал к воде. — Кто последний, тот лох! — на бегу закричал я.

Само собой, что пацаны тут же рванули за мной, стараясь обогнать.

Но куда там! Я подбежал к воде, не снижая скорости ворвался в неё, а потом и поплыл на другой берег.

Ярик и до моего попадания сюда был спортивным малым, а уж с ежедневными тренировками он, вернее, уже и я, стал куда здоровее.

Так что у моих преследователей не было ни малейшего шанса. Мой кроль оказался куда эффективнее, чем их.

— Ну ты и здоровый стал, — сказал Бледный.

Ещё в начале лета он в нашей компании считался лучшим пловцом, но сейчас отстал от меня очень прилично.

— Тренировки, — только и сказал я.

В это время мы с пацанами уже выбрались из воды и, как сущие обезьяны, принялись залезать на деревья, где так и висели всеми любимые тарзанки.

В итоге мы где-то с час ныряли, потом лениво переплыли реку и вернулись на пляж.

Где меня уже ждали дорогие жители нашего милого городка.

Желающих сфотографироваться с будущей звездой советского футбола нашлось очень даже много, как и фотографов с фотоаппаратами.

В итоге общение с фанатами, назовём это так, заняло минут тридцать. Притом сразу несколько девушек моего возраста или чуть постарше улыбались ну очень благосклонно. Шансы познакомиться с одной из этих прелестниц у меня были очень хорошие.

— Это было прям Иваново какое-то, — прокомментировал Колька поведение девушек, когда мы наконец вырвались с пляжа и отправились по домам за формой.

— Какое Иваново? — непонимающе переспросил я.

— Простое Иваново. Город невест, — хотя ты же и правда знаменитость. Даже жалко, что я не футболист.

В ответ я только развёл руками.

Остальные пацаны отправились по домам (в одном дворе жили только мы с Колькой), и мы с моим приятелем вдвоём дошли до дома. По пути, правда, мы заскочили в двадцать восьмой гастроном, выпили по паре стаканчиков томатного сока и затарились мороженым.

И то и другое здесь вкусное. И если в отношении мороженого я воспринимал это как должное, то вот томатный сок из забавных стеклянных конусов стал для меня настоящим открытием.

Советский томатный сок и тот, что придёт ему на смену в будущем, — это ну просто небо и земля.

По внешнему виду, конечно, выигрывает второй. Местный весь какой-то неказистый, с жёлтыми прожилками какими-то и с семечками, да.

Куда ему до эталонного красного цвета и однородной консистенции этого же продукта в будущем.

Но вот вкус! Вкус ставил всё с головы на ноги. Советский вариант крыл соперника как бык овцу.

А уж если к нему ещё добавить щепотку соли, то получался вообще улёт!

— Пользительный сочок, это было приятственно, — выдал свой вердикт мой говорливый приятель.

К мороженому я ещё добавил сверху по паре бутылок «Буратино», и мы, вполне довольные собой, отправились дальше.

Через несколько минут я уже был у двери квартиры. Судя по тому, что «Комби» у подъезда не стояла, моя драгоценная сестрица куда-то умотала во время моего отсутствия, так что дверь я открыл своим ключом.

Ага, так и есть.

«Я уехала к Вике, — прочитал я короткую записку, оставленную на кухонном столе. — Приеду сразу к училищу и заберу тебя оттуда».

Что ж, это логично, значит, сразу после игры мы с сестрой поедем за мамой.

Взять форму, ещё одну футболку, шорты и бутсы было делом сущих секунд, и через пару минут я уже ждал Коляна на улице.

Он вышел, кинул в меня яблоком (точно такое же мой приятель с аппетитом уничтожал), и мы пошли играть.