Утро было приятное. Солнце неуклонно поднималось над горизонтом, под ногами хрустел первый в этом году снег. Мороз сковал город красивым белым бархатом. Даже давно брошенные здания выглядели опрятно. Я всегда любил зиму. Да и как её не любить? Ведь именно в это время наступало затишье, монстры и хищники практически не нападали на окраинные деревни, да и двигаться сквозь глубокий снег становилось сложно. Как раз в этот период года я больше всего времени проводил в библиотеке крепости, когда увольнительных появлялось в разы больше. К тому же внимания подчинённые требовали тоже намного меньше. Всего-то и нужно было проверять их утром и вечером да раздать пару зуботычин, если кому хватило мозгов притащить выпивку в казарму. Хорошее время года, ни тебе дальних патрулей, ни разведок. Ешь, тренируйся да спи. Истинное блаженство.

Иллюстрация. Морозное утро.

Двигаясь по ещё сонному пригороду, видел, как изо рта вырывались белые облака пара. Немного портила впечатление от наступившего сезона холодов моя практически полная нечувствительность к низкой температуре. Я даже поднял забрало шлема, выйдя на улицу, в надежде ощутить покалывание мороза на лице. Конечно, сквозь хитин чувствовалась температура, но как-то приглушённо, словно между мной и холодным воздухом улицы было стеклянное окно. Видно прекрасно, но потрогать не получается. Но это, наверное, старческое кряхтение и нежелание радоваться мелочам. Ведь на самом деле не пройдёт и нескольких часов, как идиллия исчезнет снова. Проснутся работяги и перетопчут чистый, ярко-белый снег в грязную кашу под ногами.

В прекрасном расположении духа я добрался до центра города, в его сердце, крепость Новый Сибирск. Солдаты на плацу стояли уже полностью готовые к отправке. Больше трёхсот пятидесяти воинов зябко переступали с ноги на ногу и потирали руки в перчатках. В инфракрасном зрении это всё выглядело очень оригинально. Солдаты в синих, холодных доспехах, с ярко-красными лицами, выдыхают оранжевый пар. Мои бойцы, увидев меня, очень удивились, это было видно сразу, а Талер Соятов и Леур Кретов было бросились бежать, но их за шиворот остановил Мареш. В этот момент на лицах моих магов можно было прочитать сильнейший страх и даже обреченность. Но мои новобранцы почему-то смотрели на них с нетипичной для рядовых воинов гримасой злорадства и гадливой радости.

— Господин Корвин! — выкрикнуло моё отделение и вытянулось по струнке.

— Господин рыцарь! — выкрикнул Улер. — Отделение собрано и готово к выполнению поставленных задач!

— Отделение, вольно! — прострекотал я. — Мареш, убери эти улыбочки с лиц новобранцев, мне это не нравится.

— Господин Корвин, будет исполнено! — сказал Мареш, и парочке самых улыбчивых и медлительных досталось по рёбрам от ветерана.

Я встал позади своих бойцов, как это было принято. Но теперь они не скрывали моего присутствия в своих рядах, потому что мой рост превышал на голову любого из них. Достав деревянный стул из пространственного мешка, выданного мне интендантом Широковым ещё утром, я сел обдумывать свои перспективы или же проблемы. Тут, конечно, ещё с какой стороны посмотреть.

Чуть позже начали подтягиваться и старшие офицеры. Первыми прибыли ротные. Жерар Малихов сразу же нашел тысячу причин отчитать своих подчинённых. Ему не нравилось абсолютно всё. Начиная с грязных ботинок Чикира и заканчивая неправильным распределением характеристик у новобранцев третьего отделения. Этот умник вложил целых два очка в живучесть. Лейтенант популярно, а главное, в красках объяснил ему и всем остальным, как эта живучесть вообще не продлит жизнь такому безмозглому новобранцу. Мне даже понравилось, как красиво он подбирал сравнения и обидные оскорбления. Чего только стоит «живородящий паук с огромным, длинным, блестящим брюшком, продлевающим долголетие вместо увеличения скорости своего бега». Внимательный до деталей, лейтенант Малихов так же не пропустил отчаяние и страх в глазах моих магов, но понял он это по-своему. По-отечески похлопал их по плечам и сказал:

— Не переживайте так. Ваш командир был в мире Ссшорс даже больше раз, чем я сам. Так что уж в руках рыцаря Корвина вы точно можете быть спокойны за свои жизни, будто за каменной стеной.

Чикир не выдержал и тихо произнёс:

— Как под каменным надгробием.

На что новобранцы моего отделения не смогли сдержаться и начали откровенно ржать. Даже Мареш с Улером прикрывали руками свои рты. Лейтенант взревел и раздал несколько зуботычин. Ничего смешного в этих словах он не видел, но также прекрасно понимал, что смеялись, конечно, не над ним, а над магами. Уже уходя к первому отделению, он всё же спросил, но как-то неуверенно, словно не хотел знать ответ на свой вопрос:

— Мареш, рыцарь Корвин что-то припозднился, он ещё не пришёл?

Но Мареш не успел ответить, потому как я поднялся со стула и извинился.

— Господин лейтенант, прошу прошения, — шагнул я вперёд, распихивая своих мелких солдат, — задумался я что-то и пропустил ваше появление.

Жерар Малихов Скользкий как-то нервно вздрогнул. Забрало шлема, конечно, было поднято, но я думал, что лейтенанта таким не проймёшь. Даже мои солдаты довольно быстро привыкли. Но если говорить честно, то они просто наловчились не смотреть мне в лицо. Пока не видно, практически не страшно. Так ответил Чикир на ухо Елосу на вопрос, как ему портки стирать в походе, если реки вдруг не окажется рядом. Так вот, я подошёл вплотную и протянул руку для приветствия. Оказывается, лейтенант был ниже меня на целую голову. Как-то раньше не обращал внимания, что никто не стремится доводить характеристику силы до предельного значения в десять единиц. Жерар инстинктивно пожал мою руку и явно использовал заклинание Идентификации. Глаза его вновь расфокусировались. Он как-то нервно улыбнулся и сказал:

— Рассчитываем на вас, рыцарь Корвин.

Ждать генерала и остальных старших офицеров пришлось ещё целый час. Наш седьмой полк, четвёртый Перека Татоева и двенадцатый Тагрима Велихова были уже построены и готовы отправляться. В воздухе витало чувство напряжённости и страха. Солдаты тихо шептались, боясь вызвать гнев старших офицеров. Но пугающая впереди неизвестность не позволяла им стоять молча. Многие из присутствующих здесь воинов были зелёными новобранцами, ни разу в жизни не покидавшими родной мир Земли. И предстоящий поход был для них событием всей жизни. И судя по нашему скромному количеству, всего-то в три боевые полка, причём, на мой опытный взгляд, не полных, по моему скромному мнению, для многих это задание окажется вообще последним.

Генерал Тарас Кровавый, прибыв на плац, не сказал бойцам ни слова. Ведь командиры полков уже получили свои задания, а обычным солдатам нужно просто выполнять приказы своего непосредственного начальства.

Появление графа Тараса Обухова только что затмением солнца не сопровождалось. Настолько величественно он спустился с неба на эту грязную, никчёмную землю. Весь вид его говорил о том, что столь мелочное событие, такое, как открытие межмирового портала, было ниже его достоинства. По правде говоря, генерал действительно выглядел очень внушительно. Огромный, выше четырёх метров ростом, облачённый в невероятный технодоспех. На его фоне даже самый дорогой экзокостюм полковника Овцева смотрелся, словно корявая подделка, не способная защитить своего владельца, а ведь это было совсем не так. И хотя лицо генерала под забралом шлема видно не было, но ощущение пренебрежения с его стороны чувствовалось очень отчётливо. Хотя как ещё должен был себя вести нефилим [3] ранга в окружении менее развитых на его фоне существ? Могучий древний исполин, отправляющий на задания мелких короткоживущих людишек, вот именно такое выражение лица я сейчас и представлял под забралом его шлема.

Тарас Кровавый, как только коснулся грязного песка на плацу, сразу же, без промедления, начал создавать портальные врата. Даже для такого сильного мага, как наш генерал, создание межмирового прокола было совсем не лёгким занятием. Потому как он использовал специальные накопители маны, вмещающие в себя просто чудовищное количество энергии. Почти полчаса развёртывалась и ширилась зеркальная рябь портала. И как только её размеры достигли десяти метров в ширину, в портал сразу же хлынули отделения четвёртого полка. Последним из своего подразделения входил молодой Перек Татоев. В его поведении не было особой трусости, наоборот, поступи он иначе, другие аристократы не поняли бы, а главное, не одобрили бы его никому не нужный приступ храбрости. Ведь для благородных вполне естественно рисковать жизнями никчёмных солдат, что ходят под их началом.

А вот тот факт, что майор Татоев ни разу не посмотрел в мою сторону, был крайне удивительным. Это было даже странно для благородного аристократа. Как минимум, он должен был назначить ещё один поединок, реванш. И не суть, когда это событие должно было произойти, и случится ли вообще, главное — попытаться восстановить свою честь. Но Перек этого делать не стал, хотя время до прибытия генерала позволяло провернуть этот стратегический ход, и не один раз. Но поделать с этим ничего уже нельзя. Видимо, у командира четвёртого полка были совершенно другие мысли по этому поводу. Думаю, ещё будет возможность посмотреть ему в глаза и, конечно же, послушать, что он придумал.

За этими размышлениями подошла наша очередь, и мы рванули следом в зеркальную рябь портала, не тратя лишнего времени, ведь энергия совсем скоро закончится и межмировой прокол схлопнется. Что удивительно, наш полковник Овцев зашёл в портал одним из первых среди своих солдат. Ему, старому высшему человеку, храбрости было точно не занимать, и об этом все знали, особенно когда подобный поступок на самом деле ничего не стоил.

От прикосновения к холодной серебристой поверхности портала немного подёрнулось изображение перед глазами. И в следующее мгновение лица коснулся влажный, почти горячий воздух, если сравнивать его с тем, что был у нас дома, всего мгновение назад. Я сразу опустил забрало шлема и перешёл на инфракрасное зрение, бескрайняя темнота незамедлительно расступилась, разукрасив происходящее яркими красками.

Первым делом я отвёл в сторону свое отделение и приказал разжечь масляные фонари. Ими нас в огромном количестве снабдил интендант Широков. И глядя, как спотыкаются и уже собираются затоптать солдата из девятого отделения, я рванул сквозь строй и поднял неудачника на ноги. В меня, конечно, врезались, но скорее они набивали себе шишки, чем царапали мой экзокостюм. По правде говоря, вспоминая все предыдущие походы в эти окутанные тьмой пещеры, я не припомнил ни одного перехода в мир Ссшорс, чтобы не погиб какой-нибудь молодой неопытный солдат под ногами своих же боевых товарищей. Но зажжённые фонари проносить в действующий портал было нельзя. Маги, брызжа слюной, уверяли, что это сжигает слишком много энергии. А, может, им просто плевать на жизни рядовых воинов, и мне почему-то кажется, что это именно так. Не сказать, что мне был важен этот определённый воин. Нет, на самом деле я всегда забочусь исключительно о своей безопасности. Ведь каждый живой солдат — это дополнительная возможность выжить для меня лично, пусть и такая мелкая и никчёмная, как этот сопливый новобранец. Но даже он способен отвлечь инсектоида на пару мгновений, дав уже мне некоторый простор и возможность манёвра.

Как только зажглась, по меньшей мере, пара десятков крупных масляных фонарей, солдаты начали двигаться уже куда как проворней и наконец перестали бесконечно спотыкаться друг об друга. Наш полк тем временем построился в боевой ордер. Это означало, что три самых боеспособных отделения вооружаются щитами и копьями и двигаются клином. Все остальные отряды продвигаются под их прикрытием и ведут дистанционный огонь из луков. Маги и часть самых слабых солдат держат крупные масляные фонари на специальных древках, высоко над головами. Так мы должны двигаться от привала до привала.

Пещера, куда нас перенёс портал, имела в этом мире особое значение. Огромная площадка на вершине просторного выступа была одним из немногих сооружений, построенных древними существами этого мира, она была выполнена из умело обработанных каменных плит. Всё остальное в мире Ссшорс жуки буквально выращивали из своих же тел. Выглядело это довольно жутко. Огромные коконы, в сотни метров в высоту, из живой плоти. Дышащие здания, если про них так можно сказать. Целые инкубаторы, наполненные бесчисленным множеством яиц этих тварей. И хотя, по словам господина Овцева, в мире Ссшорс по-прежнему существовали Боги, к вторжениям небольшого количества слабых существ они были абсолютно безразличны. Инсектоиды живут в постоянном противостоянии друг с другом. Они поедают миллионы себе подобных существ каждый день. Разоряют гнёзда и логова в стремлении занять более выгодное положение. Ходят слухи, что чуть ли не каждые сутки здесь рождаются существа [4] ранга. И даже младшие Боги [5] ранга меняются чаще раза в год. И Эрги льются в этом мире буквально нескончаемым потоком. Конечно, это пьяные россказни старых ветеранов в тавернах. Но мышление этих тварей действительно сильно отличается от привычного для нас, простых людей.

Так вот, свет наших фонарей даже близко не доставал до сводов этих пещер. Но, скорее всего, самое скверное, что могло испортить продвижение сотен солдат, так это отвесные уступы. Жукам вообще не было разницы, в каком направлении двигаться. Даже полностью вертикальный подъём не вызывал у них особых трудностей. Нам же приходилось спускаться с помощью верёвок и тросов.

А ещё, двигаясь на самом острие нашего полка, я думал, как такое малое количество солдат могли послать в этот мир. Прошлое моё знакомство с Ссшорс было в составе полных восьми полков. И результат был, мягко говоря, плачевным. После того задания ещё несколько лет служить приходилось в не полностью сформированных отрядах. С одной стороны, с появлением у меня навыка Глаза тьмы, половина сложностей этого мира лично для меня нивелируется. С другой стороны, наше малое количество может сыграть с нами злую шутку, когда отряды солдат начнут планомерно поедать инсектоиды и встать на место выбывших воинов будет попросту не кому. Но думаю, генерал Тарас Обухов предвидел все возможные сложности и нашёл им достойное решение. Конечно, это заботы старших офицеров, но неприятная тревога заставляет и меня думать сейчас не только о своей лично безопасности и моего отделения, но и вообще о целостности всех наших формирований.

В целом, путь может занять от двух до трёх недель в зависимости от сопротивления гнёзд жуков. Потому что мы не будем стараться обходить стороной скопление инсектоидов. Нет, наоборот, в наши планы входит выжигать их так много, как только получится. И в этом есть рациональное зерно. Ведь можно попасть в клещи, когда нас начнут зажимать с двух сторон. А также не стоит забывать о банальной жадности старших офицеров. У них есть пространственные мешки высоких рангов, в которые можно поместить просто невероятное количество яиц инсектоидов и других трофеев. После чего безопасно вырастить в родном мире, буквально кормя их помоями из городской канализации. И как итог, огромное количество Эргов, которое возникнет буквально из ниоткуда. И все эти сложности связаны с тем, что выращенные в неволе животные через несколько поколений переставали приносить Эрги. Как, впрочем, и некоторые травоядные существа в мире Земли — и это несмотря на их размеры.

Но отстранившись от размышлений, я устремил свой взор в глубину тоннелей и получил от этого истинное удовольствие. Потому что когда ты осознаёшь, что все вокруг тебя движутся, как слепые щенки, словно бы на ощупь, при этом ожидая нападения в любой момент, нервничают, переживают, и вследствие чего усталость начинает накапливаться, словно снежный ком, в итоге, когда нападение всё же происходит, к нему обычно никто не готов. Понятно, что у старших офицеров, и уж тем более полковника Овцева должны быть навыки обнаружения намного лучше моих. Но вот смогут ли они пользоваться ими, не используя ману, это уже большой вопрос. Именно сейчас всё бремя ложится на плечи рыцарей. На слаженную работу простых копий и щитов.

Да, определённо мне начинает нравиться этот мир. Мир простой грубой силы. Мир превосходства количества над качеством. Какие бы у вас ни были смертоносные навыки, то количество тварей, что рванёт на сильную вспышку применённой магической энергии, остановить будет уже невозможно. Тысячи, десятки, а может, и сотни тысяч жуков. Даже невидимость тут не поможет, ведь она тоже будет источать возмущения маны. В итоге от моего раздражения и тревоги, кажется, не осталось и следа. Дорога стелилась шаг за шагом. И никакие неровности не были для меня неожиданными.