До нашей штаб-квартиры добираюсь уже ночью и абсолютно выжатым. На обратном пути никаких угроз больше не встречается, но мне хватает предыдущих ранений и двойного использования способности к телепортации предметов, из-за которой ужасно хочется пить.

Поэтому первым делом я вливаю в себя литр холодного чая. Потом рассказываю, как всё прошло, параллельно поглядывая новости о «бойне в Верхнем городе». Что забавно — даже в самых безумных версиях, не рассматривают вариант удара со стороны бунтовщиков Нижнего города. Никто об этом даже не заикается.

Основных теорий, вокруг которых пляшут журналисты, всего две. Согласно первой, с аристократом таким образом разделался Совет. Ну а по второй, зачистил следы какой-то его покровитель сверху. Испугался, что дворянина возьмут за жопу и нароют нечто непотребное.

Как бы там ни было — дело было сделано. А за следующую неделю мы разобрались со всеми, кто был причастен к производству «нектара». Помимо «Кроликов» ведь имелись и другие банды. Плюс, отдельная структура, которая занималась исключительно очисткой «сырья».

Рыболовецкая компания, которая базировалась на четырнадцатом пирсе начала процесс ликвидации и выставила имущество на продажу. Я же за это время окончательно разобрался со структурой «Патруля» и его командирским составом.

Договорённости, которых достигли с городскими властями соблюдались. Те пару раз попытались локально нас прощупать, оба раза умывшись кровью и позднее спихнув всё на самоуправство офицеров полиции.

Поэтому они сменили стратегию — запустили полноценную предвыборную кампанию. Пнули свои карманные партии и заставили их зашевелиться.

Одна только проблема — сложно запустить механизм, который до того ни разу не работал. Долгая отрицательная селекция сделала своё дело — в политические структуры попадали не те, кто мог вызвать интерес у жителей и заставить их пойти голосовать, а самые комфортные для «начальства». Типы, что держали рот на замке, не позволяли себе лишнего и если им приказывали прыгать, спрашивали, как высоко.

Когда им дали команду начать битву за сердца избирателей и обеспечить перевес при голосовании в Гласную Думу, они естественно взяли под воображаемый козырёк и принялись исполнять. Действуя при этом настолько коряво, что скорее отталкивали жителей, чем наоборот. Ну кто способен поверить, что после выборов будут полностью отремонтированы все городские системы, проведена зачистка полиции от преступников, а уровень безопасности Нижнего города сравняется с Верхним?

Тем более, что всё это обещали те же люди, что уже давно заседали в той же Гласной Думе. И будь у них какое-то желание — давно бы начали что-то делать.

Совет осознал ошибку слишком поздно — когда до голосования оставалось всего двенадцать дней. Судя по данным, которые просочились в медиа, верхушка города замеряла настроение населения через собственный социологический центр. Который был под контролем всё тех же фигур — заправлявших всеми подобными структурами Дальнего. Как итог наверх уходили сплошные победные реляции. Тогда как реальная ситуация была плачевной.

Изначально они рассчитывали, что расклад действительно изменится в их пользу и настоящие данные сравняются с бумажными. А потом уже не могли вырваться из порочного круга.

В этом им помог внешний аудит, после которого нескольких «политических менеджеров» арестовали, а их старшего вроде как отправили на морское дно. В буквальном смысле.

Вместо них Совет нанял сторонних политтехнологов. Профессионалов, которые не раз вели земские кампании. Тогда же появилась новая общественная структура, от имени которой тут же началась агитация.

В ход пошло всё — от промоутеров с листовками до сотен наёмников, которые ходили от одной двери к другой и рассказывали о том, как всё изменится после победы на выборах. Массовые подарки жителям, три бесплатных концерта, плотная реклама в сети — бюджет они осваивали лихо. И стоит отметить — эффективно. Будь расклад иным, возможно у этих парней бы всё получилось.

Но они пытались выиграть в Нижнем городе. Где жители истово ненавидели чиновников, а полиции боялись больше, чем бандитов. Последних хотя бы прикончить можно или найти иную управу. От мундиров же спасения нет.

Тем не менее, за прошедшие двенадцать дней они выложились по полной. И сейчас, сидя в нашей штаб-квартире и ожидая первые цифры подсчитанных бюллетеней, я немного нервничал.

Вроде и не из-за чего — по всем опросам, их свежесозданный симулякр набирал не больше пятнадцати процентов голосов. Нарисовать нужные цифры тоже не выйдет — на каждом избирательном участке дежурила целая группа наблюдателей. Часть с нашей стороны, часть прислали конкуренты. Некоторые вообще извне — от структур, которые специализировались на подобных задачах. Раньше их до выборов в Дальнем не допускали, но в этот раз власти решили, что те пригодятся. Сами ведь планировали победить честным образом.

Конечно, знай члены Совета, что всё развернётся таким образом, точно бы не стали ориентироваться на минимальный срок в тридцать дней. Наверняка сделали бы паузу на несколько месяцев, чтобы иметь хотя бы какие-то шансы. Но как это часто бывает, парни наверху забронзовели, охренели и уверились в собственной гениальности. В их вселенной, Нижний город был не таким уж плохим местом. А бунт объяснялся происками врагов.

Развалившись в кресле нашей «комнаты отдыха» на третьем этаже, я чувствовал лёгкую усталость. Вчера пришлось выбираться в море — у нас вдруг обнаружился ещё один желающий заняться производством белой дряни. Какая-то мелкая сошка, до того работавшая с бандами. Не знаю, на что он рассчитывал, но мужчина арендовал рыбацкую шхуну и сам вышел на ней в море.

Мы перехватили судно в нейтральных водах. После чего дождались наступления темноты и когда оно пошло обратно, я вплавь добрался до его борта. Экипаж остался цел. А вот наниматель и несколько его сопровождающих, на берег не вернулись.

— Ну скоро они? — Тэкки-тап, одетый в светло-серую форму «Патруля», недовольно цокнул языком. — Чё тянут-то? Пусть уже скажут, что мы победили и всё.

— Уже начинают, — отозвалась сидящая рядом Дарья, которая потирала свою новую кисть. Её «нарастили» всего пару дней назад и девушка к обновке пока не привыкла.

А вот на экране ТВ действительно появилась картинка с брифинга для прессы.

— На данный момент обработано и подсчитано двенадцать процентов бюллетеней, — монотонно заговорил невысокий щуплый мужчина, усевшийся за стол. — Согласно этим данным, общественный союз «Исток» лидирует и занимает первое место, получив восемьдесят четыре процента голосов.