— Помираешь? — кролик посмотрел на мою рану. — Да вроде нет.

— Не должен.

Я огляделся. Мы находились в уже знакомом мне куполе замедленного времени. Вряд ли это именно манипуляция со временем, но кого это волнует. К тому же ее генерировал артефакт в виде антикварных карманных часов.

— И чего ты на втором слое забыл? — спросил кролик. — Видно же, что тебе сюда ходу нет.

— Тебя искал.

— Вот как, — хмыкнул он. — Прям меня? Зачем?

— А то ты сам не знаешь?

— Представь себе.

— Ты прикидывался странником и продал ключ-карту отряду дайверов.

— И?

— Они подобрали там меня. Мне нужно вернуться в то место.

— А… Понятно… Немного неловкий вопрос, но я все же должен его задать. А ты, собственно говоря, кто?

— Эм…

Нет, я много раз представлял себе наш диалог и обдумывал, что скажу, как только встречу этого парня. Но вот подобных поворотов в моей голове не было. Я даже немного растерялся от вопроса.

Причем у меня складывалось стойкое ощущение, что кролик спрашивает искренне. Будто он действительно меня не помнит. Я даже внимательно оглядел его, но нет — тот же старый потрепанный костюм, та же плюшевая маска, вымазанная грязью и местами полинявшая. Даже часы те же самые.

И голос точно его.

— Рейн.

— Не припомню. Мы знакомы?

— Ты оставил мне ключ, и я привел вас в город.

— Вообще не помогаешь.

— Город, который вы сожгли полтора года назад.

— Давай, Рейн, накинь деталей. Чуть больше конкретики.

— Дельта-Четыре.

— А, свалка? Так бы сразу и сказал. Ты тот обормот-мясо, которого девчонка защищала. Мда, как был слабаком, так и остался. Ладно, пошли, раз уж пришел.

— Куда? — теперь настала моя очередь тупить.

— В Ателье. Сиам же дал тебе визитку. Я просто встречающий.

Он действительно просто развернулся и пошел прочь. Я обернулся, посмотрел на троицу древоглазов и понял, что если отойду от кролика слишком далеко, то выпаду из временного пузыря. И меня моментально разорвут.

Я одного-то еле-еле убил, и это было на пределе моих сил. А тут трое. Ну на фиг.

Побрел вслед за кроликом, который двигался напролом по самой широкой улице. На первом слое я бы три раза поостерегся так вот выходить на столь открытое пространство. Когда рядом много высоток, позиция крайне уязвимая.

Но кролику было по барабану, и вскоре я понял, почему. Пространство вокруг нас начало искажаться и ломаться. Это походило на искажение вокруг прокола, только впервые на моей памяти оно не было статичным.

Кролик шел, ломая саму реальность. Словно она была хрустальной, и с каждым шагом вокруг становилось все больше и больше ломаного стекла. Искажения были и впереди, но с каждым шагом они словно бы расходились в стороны, уступая нам дорогу.

Таким образом мы будто бы двигались внутри туннеля из искажений. Словно реальность складывалась в дорогу прямо перед нами. И должен признаться, это было чертовски красиво.

— Что это такое? Как мы так двигаемся? — спросил я.

— Это Тропа. Она ведет в Ателье. Так быстрее будет.

— А куда она ведет из Ателье? — не понял я.

— Туда, где находишься ты. Это же очевидно.

— Это динамический прокол? Ты способен перемещаться в Ателье из любой точки? А пространственные искажения, они…

— Рейн. Ты зануда, тебе говорили? Это Тропа. Ты просто встаешь на Тропу и идешь по ней. Зачем усложнять?

— Ладно, — стушевался я.

Некоторое время шли молча, и я даже попробовал посмотреть на кролика энергетическим зрением. Когда я сделал это в предыдущий раз, то было ощущение, что я просто ослеп. Сейчас ситуация изменилась, все-таки я стал гораздо сильнее. А зрение, к тому же, хорошо прокачалось за счет поглощения разных цветных стеклышек, которые помогали видеть энергию гораздо тоньше.

Но вот разглядеть кролика это не помогло никак. Если раньше его эйб был подобен мощной лампе, бьющей в глаза, то теперь он походил просто на сияющее белое пятно. Но хотя бы очертания фигуры несильно расплывались.

Однако никаких деталей я разглядеть не мог. Словно бы смотрел на скульптуру, целиком слепленную из чистейшего эйба. Это насколько же он сильнее меня?

— Ты правда меня не помнишь? — спросил я.

— А должен? — с безразличием произнес кролик. — Помню, помню, сказал же уже. Ты раб со свалки. С миной в затылке. Я тоже оттуда начинал свой путь.

— Ключ-карта к месту, где меня нашли? Ты же ее отдал.

Он снял с головы, вернее с маски, аккуратный черный цилиндр, который даже на человеческой голове смотрелся бы маленьким, а на громадной голове ростовой куклы так вообще крохотным.

Сунул руку в цилиндр и достал целую стопку пластиковых пропусков. Каждый из них был артефактом.

— Надо? У меня их полно, меняю на еду. За кофе отдам сразу несколько. Но только не на синтезированные батончики, эту гадость сам жри.

— Вы тут голодаете что ли?

— Нет, но еда с поверхности мне нравится больше. Не так фонит эйбом.

— Ладно. А ключ, который открыл переход для вас из глубины в город?

— Ты про этот ключ?

Он вытащил руку из шляпы, и я увидел, что он держит целую горсть нарочито карикатурных золотых ключей. При этом несколько штук выпали на землю, но кролик даже не подумал останавливаться, чтобы подобрать их.

Просто бросил остатки обратно в шляпу, после чего из нее раздался приглушенный звон, словно бы ключи очень долго летели куда-то глубоко.

— Вероятность того, что он говорит правду, гораздо выше, — произнес Четверг, — чем идея, что мы стали целью неких манипуляций сильных мира сего.

— Или он продолжает разыгрывать спектакль и водить меня за нос.

— Без обид, босс, но на центральную фигуру глобального заговора ты не особо тянешь. На фоне этого чудика ты вообще ни на что не тянешь, максимум на массовку. И то если бы массовке потребовалась своя массовка.

— Еще вопросы? — деловито уточнил кролик.

— Кто ты вообще такой?

— Роджер.

— Роджер? А, ну конечно, как же иначе. И чем ты занимаешься, Роджер?

— Работаю в Ателье. Ты это и так должен знать, Рейн.

— А чем занимается Ателье?

— А чем, по-твоему, должно заниматься Ателье? Мы шьем одежду. Чаще чиним.

— И как бизнес?

— Ателье не бизнес. Ателье — это стиль жизни. Вот сейчас сам и увидишь.

Тропа завершилась внезапно. Просто с очередным шагом перед нами перестали появляться искажения, и туннель вывел нас в стабильное пространство. Первое, за что уцепился взгляд, это трава. Зеленая, мать его, трава.

Я с трудом удержался от того, чтобы прямо тут упасть на колени и потрогать ее. Впрочем, в этом не было необходимости. Запахи говорили, что это действительно настоящая трава, которая растет в настоящей земле.

Воздух был чистым и по-осеннему прохладным, но главное, что не было этой мерзкой вездесущей кислятины, которая уже намертво въелась в кожу и волосы.

Мы вышли на ровное поле, впереди виднелся красивый особняк высотой в два этажа, выложенный из белого камня, украшенный лепниной, с гаргульями на постаментах, с фонтаном перед входом, с аккуратно постриженными кустами вокруг и деревьями по обе стороны.

Почему-то с первого взгляда возникло чувство, что я знаю это место. Будто бы этот особняк мне знаком. Странное ощущение. Я готов поклясться, что с другой стороны будет веранда, а чуть поодаль — яблоневый сад, за которым расположены пристройки для слуг и конюшня.

Тряхнул головой. Что за бредовые мысли лезут в голову? Какая еще конюшня? Четверг тут же подтвердил, что в архивах памяти нет ничего похожего. Хотя вполне возможно, что я просто видел что-то подобное в каком-нибудь фильме давным-давно.

Мы шли через поле прямо к особняку. Этот дом они называют Ателье? Я, честно говоря, предполагал, что компания обитает в каком-нибудь заброшенном торговом центре посреди глубины в окружении чудовищ и монстров.

А тут прямо райский уголок какой-то. Тихо, спокойно, приятно пахнет. И ни одного намека, что мы все еще в глубине.

— Могу фильтр вырубить, чтобы ты убедился, — усмехнулся Четверг. — Фоновый шум так точно никуда не делся.

Однако здесь было довольно светло, даже светлее, чем на поверхности. И не было вездесущих алых искр повсюду.

Неба, правда, тоже не было. Вместо него — одно громадное искажение. Словно бы смотрю через толщу битого гигантского стекла. Искажение настолько плотное, что казалось, его можно было физически потрогать. Оно накрывало огромную территорию чем-то вроде купола.

В центре был особняк, за ним редкий лес, а с нашей стороны просто поле. Впрочем, мы довольно быстро вышли на дорожку, выложенную серым камнем. По ней прошли мимо аккуратных кустов, большинство из которых пострижены в форме животных.

Я увидел бегемота, черепаху и, кажется, слона. А вот большинство остальных даже Четверг не смог определить. Видимо, кто-то из местной фауны.

Уже тут кролик снял маску и глубоко вдохнул. Я же внимательно разглядывал его лицо, которое видел впервые. Обычный мужчина, лысый, с короткими аккуратными усами, без бороды. Лет тридцать пять на вид, может, сорок.

Морщины под глазами, родинка на левой щеке, в остальном же абсолютно непримечательная внешность. Он мог быть как уроженцем Дельты-Четыре, так и любого другого города. Однако мина в его затылке имела маркировку Альфа-Восемь.

— Восьмой дистрикт — это где вообще? — спросил я.

Кролик рефлекторно тронул мину, затем улыбнулся и погладил металл.

— На самом краю свободных земель, между седьмым дистриктом и адом. И уже гораздо ближе к аду, чем к семерке.

— Звучит, как будто с восьмым что-то случилось.

— Да, я спалил его, — произнес Роджер будничным тоном. — Весь. Целиком. Та еще дыра была. Зато теперь там казино. Очень, кстати, неплохое, рекомендую. И горячие источники еще рядом, но вот их не рекомендую.

— Почему?

— Вонь. Не дает расслабиться.

Он открыл дверь, и мы вошли в холл особняка. Лак. Очень много лака. Пол блестел так, что казалось, будто идешь по зеркалу. А еще повсюду висели старые лампы, не диодные, а накаливания. То есть тут было электричество.

Оглядевшись внимательней, я даже нашел такую архаику как розетки.

— Четверг, накинь информации, как это все работает?

Тут же перед глазами появилась справочная информация про генераторы, провода, электростанции. Сложно и странно, чем-то лабу дока напоминает с его категорической неприязнью к эйб-проводящему контуру, внутри которого можно запитать все, что угодно.

То есть тут должен быть автономный источник электричества, который питает лампочки. Интересно.

— Роджер, это ты? — послышался женский голос.

Мы пошли в ту сторону и вошли в гостиную, где на диване с книжкой в руках сидела стройная девушка в желтом платье. Черные волосы, острые, но довольно приятные черты лица, пухлые губы, чуть косой разрез миндалевидных глаз, на вид чуть старше меня.

Посмотрела на Роджера, затем взглядом вцепилась в меня. От ее глаз мурашки побежали по спине, словно прямо в душу смотрела.

Девушка медленно отложила старую бумажную книжку и взяла в руки блюдце с фарфоровой чашкой. Рядом на столике я заметил тарелку с овсяным печеньем, а нос отчетливо уловил запах пряностей с медовыми нотками. Волчица.

Это была девушка в маске волчицы, которая командовала монстрами.

— У нас гости? — улыбнулась она. — Кого ты к нам привел?

— Рейн, — представился я. — Мы виделись однажды. Вы подарили мне это.

Я достал из потайного кармана сверток, в котором лежало засохшее печенье, которое я хранил все это время.

— О, как это мило, — улыбнулась девушка. — Но, милый мальчик, печенье надо есть, пока оно теплое. Так гораздо вкуснее. Хочешь, возьми свежее.

Я не стал объяснять, что просто не рискнул съесть фонящее эйбом лакомство. На тот момент в печенье было энергии больше, чем во мне самом. И кто знает, что со мной бы случилось, съешь я его.

А сохранил я печенье в расчете, что когда-нибудь смогу поглотить эйб и расшифровать код. Просто не верил я тогда, что кто-то в здравом уме будет тратить столь драгоценную энергию, чтобы просто придать лакомству некий особый вкус.

— Это один из наших бегунов, — пожал плечами Роджер. — Работенка на свалке в том году, если помнишь. На нем визитка Сиама. Он здесь?

— Кот на задании. Уже неделю как.

— Один?

— Один. Ты бы знал, если бы хоть иногда спускался к нам на ужин.

— Серое и скучное времяпрепровождение, — отмахнулся кролик. — Что тогда с ним делать?

— Раз Сиам его пригласил, надо его дождаться. Ты ведь никуда не торопишься, милый Рейн?

— До пятницы я совершенно свободен.

— До этой или до следующей?

— До любой.

— Прекрасно, просто прекрасно. Тогда я покажу тебе твою спальню, чтобы ты мог отдохнуть и привести себя в порядок, — девушка встала с кресла и прошла мимо нас. — Иди, Роджер, я сама все сделаю.

— Спасибо, Коричка, — выдохнул кролик с огромным облегчением.

Мужчина тут же исчез за дверью, даже не попрощавшись. Девушка же поманила меня за собой, и мы вернулись в холл, откуда пошли по лестнице на второй этаж.

— Не обижайся на Роджера, Рейн. Ему тяжело с другими людьми. Особенно без маски. А в Ателье не принято скрывать лица друг перед другом.

— Не совсем понимаю, о чем ты.

— О голосах, разумеется. Ты слышишь голоса, милый Рейн?

— Слышу, — сглотнул я, хоть и не понял, при чем тут маски и голоса. — Но не могу разобрать ни слова.

— Никто не может. Разве что… Сиам, может быть. И как ты себя чувствуешь? Голоса не сводят тебя с ума?

— Скорее просто раздражают, — мысленно я усмехнулся. — Они бывают очень приставучими и назойливыми.

— Абидна… — проворчал Четверг.

— Вот как? — задумчиво произнесла волчица. — Интересно.

— А ты? Ты слышишь голоса?

— Только один. Но зато очень отчетливо. Пришли.

Она остановилась возле одной из дверей второго этажа. Повернулась ко мне, обдав терпким пряным ароматом. Посмотрела на меня, после чего медленно коснулась моей груди. Каждое ее движение было неспешным и легким, как и манера говорить. Но от этого прикосновения грудь словно обожгло.

— Нас просканировали, — констатировал Четверг. — Я ничего не смог бы сделать.

— Ты ранен? — с ноткой тревоги в голосе спросила волчица.

— Ничего серьезного. Сцепился с какой-то местной тварью.

— С какой?

— Его чуть было обычный глазастик не угробил, — донесся насмешливый голос кролика откуда-то с потолка.

— Тут хорошая слышимость, — извиняющимся тоном произнесла волчица. — Я попрошу Эдварда, он сделает для тебя лекарство. Пока отдохни и спускайся к ужину, как услышишь звон колокольчика.

Я лишь кивнул.

Она ушла, оставив меня одного. Толкнул дверь, та с тихим скрипом открылась, и я вошел в полутемную комнату. Первое, что бросилось в глаза, это огромная двуспальная аккуратно застеленная кровать. Подошел ближе и коснулся пледа. Шерсть. Приятная и мягкая на ощупь.

Надавил и понял, что тут был упругий матрас, который совсем не скрипел. Коснулся наволочки. Хлопок. Кажется, настоящий.

Сердце защемило. В комнате было чисто, приятно пахло, было тепло. Здесь все было таким… Нормальным. Даже лучше, чем нормальным. Хорошим. Я настолько отвык от всего этого, что мне почему-то стало страшно.

Мозг сразу пытался найти подвох, понять, с какой стороны ждать неприятностей, искать опасность. Но ее не было. Как будто бы не было.

За соседней дверью нашлась глубокая и довольно большая ванна. Такая, что я целиком смог бы в ней уместиться. Рядом на полочке мыло и бутылка с жидким шампунем или чем-то похожим. Крутанул вентиль и затем несколько минут просто смотрел на воду, не в силах оторвать глаз.

Прозрачная. Без запаха. А еще от нее шел пар. Чистая и горячая вода текла тугой струей!

От осознания происходящего меня словно током ударило. Я принялся быстро сбрасывать с себя одежду, забрался в ванну и следующий час просто лежал, наслаждаясь блаженством. Неохотно вылез, лишь когда обжигающая вода окончательно остыла.

Помывшись, вышел обратно в комнату. Увидел аккуратно сложенную стопку одежды на стуле. Штаны, футболка с длинным рукавом, удобные мягкие тапки с пяткой. Все в теплых бежевых оттенках, выглядело новым, было приятным на ощупь.

Тут же стояло напольное ростовое зеркало. Оглядел сначала рану. Та выглядела скверно, но не кровоточила и уже хорошо. Осмотрел себя и только сейчас понял, насколько изменился. Эйб и постоянные физические нагрузки сделали мое тело крепче и суше. Фигура чем-то напоминала больше звериную, нежели человеческую.

Лицо исхудало и заострилось, взгляд хмурый, одновременно острый, но и более усталый. Левый глаз как будто стал еще краснее, чем прежде. Почесал сбившуюся в колтуны бороду, провел руками по заросшим волосам. Глянул на грязную одежду, так и валявшуюся на полу ванной. Из-за густого пара под ней уже образовалось неприятное черное пятно грязи и старой крови.

Почему-то мне на мгновение стало стыдно за свой внешний вид. Словно бы я действительно был каким-то бомжом со свалки, которого непонятно почему пустили в приличный дом.

Глубоко вдохнул. Выдохнул. Вспомнил, что не выбирал такой путь, но и не жалею о том, что прошел его. К тому же не им меня судить. Я выгляжу как человек, который выжил. Так я и должен выглядеть.

— Что за бред? — вздохнул я тихо. — Куда я вообще попал?

— В Ателье, — донесся насмешливый голос с потолка. — Добро пожаловать в дом вверх дном. Тут все немного двинутые, так что ты тоже прекрасно впишешься, мальчик со свалки.

— Не хочешь спуститься и нормально поговорить, а не кричать с крыши?

— Нет. Тут вид лучше.

— На что?

— На людей.

— Так ты там один небось.

— Именно, мальчик со свалки.

Снизу донесся мелодичный звон колокольчика. В ответ на него желудок призывно заурчал. Ладно уж. Раз не пытаются убить, уже неплохо. Пойдем посмотрим на местную двинутую компанию без масок. Познакомимся.