Выйдя из здания психиатрической больницы, Мира невольно обернулась. Ею овладело непонимание того, что у неё получится извлечь из этой спонтанной поездки. Она задумчиво поглядела на главный корпус ядовито-жёлтого здания, пытаясь понять, какие пазлы лежали перед ней и что вообще из них можно сложить.

Вдалеке у ворот стояла машина Ратмира. Но Мира не торопилась двигаться в её сторону. Возникло до боли ощутимое чувство, что она где-то рядом с целью, но не замечает ориентиров. И как ни старалась она двигаться вперёд, каждый раз натыкалась на тупик. Будто была отрезана от всех дорог, а перед ней – бездонная пропасть.

– Самира, Лейла… – Мира подняла лицо к сероватому небу и, слегка прищурившись, почти шёпотом произнесла: – Почему вы мне снитесь? Что я должна понять? – Несколько секунд она вглядывалась в очертания тяжёлых тучных облаков, а затем, опустив голову, медленно направилась в сторону ворот.

Когда Мира села на переднее сиденье, Ратмир разговаривал по телефону. Она заметила черты его расстроенного лица и поникший голос. Мельком оглядев Миру с ног до головы, он сказал в трубку:

– Я понял вас, Светлана. Скоро буду. Если температура опять повысится, сразу же звоните. – Женский голос на том конце что-то ответил, и, попрощавшись, Ратмир отложил телефон.

– Аиша приболела?

– Да, простыла, – ответил Ратмир, устало вздохнув. – Жар несильный, но это каждый раз пугает. Она такая маленькая, беззащитная, моя девочка. – Переведя внимание на Миру и вспомнив, откуда она вернулась, он спросил: – Сумела увидеться с Аидой?

– Да, но она не в том состоянии, чтобы разговаривать.

Ратмир завёл машину. Мира продолжила:

– И повторяла одну и ту же фразу: «Она не хотела», а в конце лишь добавила: «Умирать». Звучит жутко, настолько, что до сих пор чувствую мурашки по коже.

Ратмир выехал на дорогу и сказал:

– Да. Сама ситуация страшная. Не представляю силу материнской любви, если из-за потери ребёнка можно тронуться рассудком. – Он вдохнул, чувствуя, как в груди кольнуло.

Мира мягким тоном произнесла:

– Ты любишь Аишу, тебе эта любовь известна.

– Я самый хреновый отец из всех, что может быть, – подавленным тоном ответил Ратмир, грустно усмехнувшись. – Ей определённо не повезло со мной.

Мира, чувствуя странный трепет внутри, аккуратно добавила:

– Аише повезло с тобой. Ты рядом. Ты с ней. Ты её защищаешь и оберегаешь. А главное – любишь. Такой отец достоин всяческого уважения.

Ратмир молча посмотрел на неё, не найдя что ответить, и, переведя внимание на дорогу, он тихим голосом уточнил:

– Не хочешь навестить её?

– С радостью, – ответила Мира. – Надеюсь, температура не повысится.

Ратмир кивнул и, взглянув в боковое зеркало, перестроился на дороге, прибавив скорость.

* * *

Светлана, белокурая статная женщина с прямым непоколебимым взглядом, чуть напряжёнными тонкими губами и в очках с золотой оправой, встретила Ратмира в прихожей.

Пока он обсуждал с ней здоровье дочери, Мира, ощутив на себе её мимолётный взгляд, сняла куртку и прошла в ванную, чтобы помыть руки.

Через пару минут она услышала звук захлопнувшейся двери, несколько щелчков. Встретившись в коридоре с Ратмиром, они прошли в комнату Аиши.

Мира, прежде чем войти, постучала:

– Тук-тук, можно к домовёнку? – и театрально заглянула в комнату.

Аиша, лёжа в кровати на боку, слабо улыбнулась. Она выглядела обессиленной; под глазами виднелись маленькие синяки. Волосы были растрёпаны на подушке. На лбу испарина.

Ратмир подошёл и, взглянув в серо-зелёные глаза дочери, приложил пальцы к её лбу, затем к шее и присел рядом.

– Мне тут птички нашептали, что моя дочь простыла. И знаешь, что они передали тебе? – Он наклонился и поцеловал Аишу в лоб. – А потом здесь, – поцеловал её в обе щёки, – а потом здесь, – он коснулся губами её носа.

Девочка улыбнулась.

Мира подошла к ним.

– Домовёнок, а где твой дружок? – удивилась Мира, глазами выискивая розового единорожка. – Он ведь всегда с тобой!

– У него оторвался рог, и он в больнице, – сказал Ратмир, посмотрев на Миру. – Вчера с ним приключилась беда.

– О-о… – Мира погрустнела, заметив, как Аиша смотрела на неё из-под длинных ресниц.

Погладив девочку по голове, она ощутила лёгкий жар. Благо, не сильный, но на ребёнка он действовал явно – щёки горели румянцем, глаза устало закрывались.

На прикроватной тумбочке лежала книжка про принцессу Эльзу и её сестру Анну. Мира взяла её в руки, перелистнула страницы – плотные, глянцевые, с золотым тиснением по краям.

– Аиша, – обратилась она к ней, – хочешь, я тебе почитаю?

Девочка без колебаний кивнула. Мира улыбнулась – её жест был таким естественным и обычным, будто этот маленький ритуал они совершали каждый вечер.

– Вам случайно не нужен ещё один слушатель? – спросил Ратмир, и хоть слова его были адресованы дочери, взгляд был обращён к Мире. В мужском голосе теплилась надежда, та самая, что годами пряталась под слоем усталости и вины.

– Домовёнок, последнее слово за тобой, – деловито произнесла Мира, прижав книгу к груди, но в уголках её губ дрогнула улыбка.

Аиша встрепенулась, привстала, и её черные завитушки – мягкие, как пух – рассыпались по плечам. Она подвинулась к середине кровати, оставив место по обе стороны от себя.

– О как, – Ратмир улыбнулся, и в его словах было столько тепла, что Мира довольно улыбнулась. На бледноватом лице маленькой девочки заиграли ямочки.

Они втроём устроились на кровати: Мира слева, Ратмир справа, а между ними – Аиша, маленькая и хрупкая, как мостик между двумя берегами.

Мира начала читать.

Ратмир порой засматривался на профиль Миры, и в миг, когда их взгляды пересекались, между ними возникала тихая нежность, согревающая изнутри. Он как будто боялся, что, если вот сейчас, в эту секунду, отведёт глаза, это чувство исчезнет навсегда.

Но этот образ был рядом и исчезать не собирался.

Страницы перелистывались одна за другой. История сестёр, разлучённых страхом и нашедших путь друг к другу, казалась сейчас особенно близкой. Для каждого из них.

Мира ловила себя на том, что читала не только для Аиши, но и для него – для Ратмира, который сидел так близко к ней, что его дыхание щекотало её кожу. От одного взгляда его чёрных глаз бабочки у неё в животе напоминали о себе. Он ещё даже не прикоснулся к ней, а её сердце уже снимало броню и смущённо ожидало ласки.

Голос Миры, чаще всего казавшийся ей самой раздражающим, звучал для Аиши на удивление мягко, обволакивающе. Мира чувствовала, как девочка постепенно расслаблялась, как доверчиво и сладко Аиша вскоре уткнулась ей в бок и, найдя там маленькое убежище, заснула.

И это не могло не умилить Ратмира, он нежно коснулся головы дочери, а потом руки Миры.

Когда книга была почти дочитана, Мира слегка отодвинулась назад, чтобы взглянуть в лицо Аиши. Затем пригнулась и аккуратно коснулась её лба. Девочка спокойно дышала, жар был, но очень слабый.

– Кажется, – тихо произнесла Мира, обратившись к Ратмиру, – мне пора.

Аиша, услышав её слова сквозь сон, внезапно схватила Миру за кофту. Та остановилась, встретив её сонный взгляд, а затем онемела от неожиданности, впрочем, как и сам Ратмир, когда Аиша еле слышно прошептала:

– Не уходи…

Тишина.

Мира и Ратмир ошеломлённо поглядели друг на друга. Затем на девочку. А потом Ратмир откинул голову назад и прикрыл глаза, коснувшись руками лба. В уголках его глаз блеснули слёзы.

Мира чувствовала, как его потряхивало. И второй раз за день – от невероятного счастья!

Да, голос Аиши был тихим, хрипловатым, но эти слова звучали как самая большая победа в её маленькой жизни.

– Я с тобой, домовёнок, спи, – сказала Мира, осторожно поцеловала девочку в головку.

Аиша, довольно вздохнув, прикрыла глаза и, не расцепляя пальцы, которыми схватилась за кофточку Миры, сразу же провалилась в сон.

Мира потянулась и накрыла ладонь Ратмира своей. Он не сразу, но всё же шелохнулся. И их пальцы переплелись.

Ратмир посмотрел на Миру с невероятной теплотой и благодарностью. Всего один день смог перечеркнуть целую полосу непроглядной тьмы.

Не отпуская руки Миры, он притянул её к своим губам и поцеловал. Потом ещё раз.

Они молча смотрели друг на друга, не произнося ни слова, и это был самый искренний разговор из тех, что мог объединить два сердца.

На часах было восемь, когда Мира аккуратно встала с кровати. Ратмир включил звёздное небо, и они тихо вышли из детской.

* * *

Мира сидела за столом, Ратмир наливал ей чай. Она написывала в чат с девочками, чтобы понять, как у них обстояли дела и в порядке ли они.

– Не переживай, – произнёс Ратмир, доставая с верхней полки, где у него находился тайник, свои любимые конфеты. – Что-что, а лучше охраны для твоих подруг, чем Руслан и Давлат, не найти.

Мира устремила в его широкую спину недоуменный взгляд. Ратмир обернулся.

– А как ты понял?

Он усмехнулся.

– Да по тебе видно, – признался Ратмир, и на его губах заиграла улыбка. – Не беспокойся, они будут в целости и сохранности.

– Я спокойна, – ответила Мира, и вместе с этим её пальцы что-то настрочили в чат.

Ратмир усмехнулся, но ничего не сказал. По кухне начал разлетаться запах чабреца и чего-то сладкого, очень приятного.

Когда перед Мирой оказалась белая чашка на блюдце, она прикрыла глаза и вдохнула этот приятный аромат.

– Дыня, – произнёс Ратмир. – Если хочешь понять, чем это пахнет.

– Потрясающе, – улыбнулась Мира.

Ратмир налил себе чаю и с конфетами уселся рядом с Мирой.

Она аккуратно пригубила из чашки и отложила телефон.

– Но я не только это читаю на твоём лице, – осторожно произнёс Ратмир. – Ты напряжена, и тревога открыто читается в твоих глазах.

Мира опустила взгляд на чашку, которую обхватила двумя ладонями. Эта тишина на кухне и белые ночи за окном действовали на неё таинственно. Мира посмотрела на Ратмира.

– Меня мучают сны. Я устала. Меня напрягает постоянно думать о них. Я на грани, Ратмир. Моё психическое состояние стало шатким, я чувствую, что нахожусь на краю и скоро разобьюсь… – это признание далось ей нелегко.

– Кошмары сильные?

– Это уже не просто кошмары. Это открытая и явная связь с Лейлой, которая ведёт меня по её прошлому… – Мира сомкнула губы и опустила взгляд. – Для того чтобы я поняла, кому нужна была смерть Лейлы и что она сделала такого, из-за чего окружающие не пожелали ей помочь.

Ратмир шумно выдохнул. Даже слушать об этом ему было тяжело.

– И я знаю, что раз это возникло во мне, эта необъяснимая, пугающая и по-настоящему тяжёлая связь с умершей душой, значит, я должна разобраться. Выйти на истину. Быть смелой и храброй, несмотря ни на что, суметь дойти до конца… – Мира посмотрела на застывшее лицо Ратмира. – Но я устала. Я очень сильно устала и просто хочу назад. Не хочу видеть эти сны. Не хочу ни знаков, ни кошмаров. Не хочу разбираться в прошлом другого человека и догадываться о грядущих бедах. Непонятно от кого и непонятно откуда. – Её губы задрожали, голос стих, она старалась глубоко дышать.

– Неужели нет никакого выхода? – Ратмир произнёс это не сразу и даже больше обращался к себе, нежели к ней.

– Сейчас сложно разглядеть хоть какой-то. Одна тьма, мрак, в котором я задыхаюсь. Это… невыносимо.

Ратмир некоторое время смотрел на Миру, прежде чем задать вопрос:

– Алан неспроста ведь расписался с тобой. Это на самом деле была гарантия безопасности?

Мира кивнула и невольно напряглась, заметив, как в Ратмире что-то вспыхнуло. Что-то яростное, но уже не такое обжигающее.

– Я так понимаю, от отца? – предположил Ратмир.

– Да, – призналась Мира. – Мурад Давидович хотел меня убрать, считая, что я стану концом его власти и авторитета. И всё это потому, что Баба Ася предвидела моё влияние на их семью.

Ратмир на пару секунд прикрыл глаза, переваривая услышанное.

– А ты видела её? – спросил он Миру. – Я о ней слышал и сам пару раз видел в юности, но она меня до жути пугала, и я всегда держался в стороне, особенно когда приезжал в их чёртов особняк.

– Видела, – коротко произнесла Мира. – И у меня настолько противоречивые мысли относительно неё… – Мира подняла на Ратмира обеспокоенный взгляд. – Она предвидела то, что я начну наблюдать картины прошлого. У этой женщины, несомненно, есть дар. Причём удивительный.

– Получается, как и в тебе, – тихо добавил Ратмир, накрыв её руку своей.

– Но я не могу никак увидеть концовку снов, – жалобно произнесла Мира, и в её голосе чувствовалась злость на себя. – Мне никак не удаётся понять, почему я вижу двух девочек и к чему ведёт этот сон. И я никак не могу понять, кого Лейла выслеживала и узнала ли она человека, которому передали документы по тендеру.

Ратмир застыл, переваривая услышанное и сводя пазлы в голове.

– Ты серьёзно? – обомлел он.

– Совершенно, – вздохнула Мира. – Из обрывков и смутных снов я поняла, что Лейла поймала ассистентку Ибрагима Асадовича за тем, как та передавала папку с документами какому-то мотоциклисту. Я его с трудом разглядела во сне, но силуэт всё же был ясен. Затем Лейла попросила таксиста последовать за ним. И всё, дальше просмотреть сон мне не удалось. Ни разу.

– У меня нет слов… – изумлённо пробормотал Ратмир, до конца не веря в то, что слышал.

– Если я смогу узнать ещё немного, всего на пару секунд больше, я смогу наконец разобраться, – Мира подняла глаза на Ратмира. – Лейла стала жертвой тендера, и кто-то явно её не пожалел.

Ратмир прочистил горло, задумчиво глядя куда-то сквозь Миру, затем, собравшись с мыслями, произнёс:

– Это до сих пор один из крупнейших проектов, с которым нам приходилось работать. И на кону было всё – слишком многое, чтобы так запросто его потерять. Ты говоришь про секретаршу Ибрагима Асадовича… она, кстати, с ним сейчас в Иркутске… а ведь он даже не подозревает, какая лиса находится рядом с ним…

Мира молчала. Её задумчивый и напряжённый взгляд уставился на чашку, на её золотистые края. И прежде, чем Ратмир обратился к ней, она подняла на него глаза:

– Не знаю, насколько это абсурдно, но, может, Баба Ася в силах помочь сделать так, чтобы я видела эти сны чуть дольше?

Ратмир молча устремил на неё прямой взгляд. Казалось, они оба вытянулись в струну.

– Готов ли ты к тому, чтобы я обратилась к Алану и он отвёз меня к ней? Может, эта встреча поможет мне немного продвинуться в истории, в которой я обязана разобраться? – голос Миры прозвучал тихо, но уверенно.

Ратмир молчал. На его лице задёргались мускулы, челюсти сомкнулись с такой силой, что Мира испугалась, видя в его глазах шторм, который возник за долю секунды.

Вздохнув, понимая напряжённость и нелепость сказанного, Мира устало коснулась холодными пальцами лба. У неё разболелась голова. Лишь бы не дошло до мигрени, иначе это будет нестерпимо.

Послышался голос Ратмира. Его слова заставили её одновременно как изумиться, так и напрячься:

– Звони Алану. Пусть едет за тобой.