Утончённая женская фигура в облегающем платье горчичного цвета на тонких бретельках прильнула к плечу Микаэля. Диля что-то шептала ему на ухо. Она напоминала дикую грациозную кошку.

Несмотря на высокие каблуки, Диля едва дотягивала до плеча Микаэля, и он слегка наклонился к ней, слушая её щебетание.

Они выглядели впечатляюще. Светло-коричневый клетчатый костюм Микаэля идеально сидел на нём, белоснежная рубашка подчёркивала лёгкий загар. Его волосы были аккуратно уложены набок, а харизматичная улыбка и горящие глаза выдавали отличное настроение.

Давлату не нужно было оборачиваться – всё стало понятно по одному взгляду Тамары.

Через минуту мужчины обменялись рукопожатиями, девушки – вежливыми улыбками. Они сели так, что пары оказались друг напротив друга.

Ресторан, ещё недавно казавшийся Тамаре уютным, потерял в её глазах приятную уединённость. Звон бокалов резал слух. Но стоило Микаэлю восхищённо окинуть её взглядом – остановившись на глазах, губах, затем на неглубоком декольте, – как раздражение улеглось. Сердце забилось чаще, как и всегда при виде него, – беззаветно, влюблённо, восторженно.

Официант тут же подошёл принять новый заказ. А когда он удалился, Микаэль взглянул на бокал Тамары и с лёгкой усмешкой спросил:

– Всего лишь вода?

Его вопрос приковал к ней все взгляды собравшихся за столом. Тамара постаралась ответить как можно спокойнее.

– Я не голодна. Да и с утра чувствую себя немного неважно. Кажется, простыла.

Она мельком глянула на Микаэля, затем на Дилю, которая, казалось, больше интересовалась Давлатом, чем разговором.

– Ты совсем не похожа на простывшую, – с лёгким намёком произнёс Микаэль. – Выглядишь великолепно.

– Спасибо, – смущённо ответила Тамара, стараясь не выдать неловкости, которая нарастала внутри неё.

В разговор вмешалась Диля, её голос прозвучал неожиданно звонко.

– Ну, расскажите, как вы познакомились? – спросила она, изогнув тонкие брови и сложив губы в улыбку, которая не коснулась её глаз. – Микаэль сказал мне по секрету, что вы уже… помолвлены? Но я не вижу на ваших пальцах колец.

Тамара на мгновение растерялась и не успела ничего ответить. Да и не было надобности – Давлат взял инициативу в свои руки.

– Судьба свела нас через моего брата, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Если бы не Тамара и Микаэль, Ратмир оказался бы в руках других врачей, и не факт, что столь же профессиональных. То, что он здоров, – ваша заслуга, и я вам премного благодарен. – Давлат уважительно склонил голову и перевёл взгляд с Тамары на Микаэля.

Микаэль сделал ответный жест.

Тамара, тронутая искренними словами, чуть опустила взгляд, стараясь скрыть лёгкий румянец, и благодарно кивнула.

– Беда, какой бы коварной она ни была, порой объединяет людей, – произнёс Микаэль, его взгляд оставался прикованным к Тамаре. – Да и надо признать, что Тамара удивительный человек. Её мягкость и доброта притягивают. И как в неё не влюбиться – с её пылким сердцем и доброй душой?

– Микаэль, ты меня смущаешь, – пробормотала растерянная Тамара, чувствуя, как напряжение в её теле усиливалось. Она заметила, что взгляд Дили изменился, в нём промелькнула холодная вспышка.

– Да брось, мы столько лет бок о бок работаем. Я знаю, что говорю, – с лёгкой усмешкой ответил Микаэль.

Диля положила руку на ладонь Микаэля, таким жестом предупреждая его о том, что столь откровенный момент был совершенно не к месту. Он прекрасно понял это. Их пальцы переплелись, и Диля нарочито ласковым тоном напомнила о своём присутствии в разговоре:

– Микаэль всегда говорит о людях хорошо. – Она пристально следила за реакцией Тамары. – Я счастлива, что моё сердце выбрало такого достойного мужчину.

– Да, вам определённо повезло, – согласилась Тамара, стараясь выглядеть как можно дружелюбнее.

– Можно на «ты», – поправила её Диля с чуть натянутой улыбкой на лице, не торопясь расцеплять свои пальцы и пальцы руки Микаэля.

Тишина на мгновение повисла за столом, но Давлат, внимательно наблюдавший за Тамарой, неожиданно заговорил:

– Поделитесь, как вы познакомились?

Его тон был ровным, но Тамара почувствовала, как его взгляд скользнул по ней. Давлат чувствовал её нервозность, хоть внешне она старалась выглядеть уверенно – сидела с прямой осанкой, мягкой улыбкой и лёгким румянцем на щеках.

– Год назад, – начала Диля, прижимаясь головой к плечу Микаэля. – На конференции в Москве. А потом оказалось, что мы из одного города. По стечению обстоятельств уже здесь пересеклись, и вот вспыхнули чувства, и дело дошло до помолвки.

– Да, жизнь обладает удивительным свойством сводить людей в самый неожиданный, казалось бы, обыкновенный момент, – поддержал разговор Давлат. – Нас с Тамарой по-настоящему сблизила беда Ратмира, но впервые мы встретились под его крышей, за одним столом, и её добрая улыбка и тёплый голос не могли не тронуть меня. Хоть я и кажусь с виду довольно чёрствым, эта девушка оживляет во мне человечность. И моя броня трескается. – Словно осознав, что сказал что-то сокровенное и явно лишнее, забыв об игре и её правилах, Давлат продолжил, не отрывая взгляда от Микаэля с Дилей: – Нужно быть совершенно слепым, чтобы с первого взгляда не разглядеть тот удивительный мир внутри Тамары. Мир, который отражается не только в глубине её добрых глаз, но и во всём её существе.

Диля восхищённо посмотрела на Давлата, удивлённая тем, как строгая и, на первый взгляд, резкая внешность не сочеталась с теплотой в его голосе.

Повисло молчание. Ошеломлённая Тамара, стараясь не выдать своего состояния, тихо поблагодарила Давлата за столь громкие, по её мнению, слова.

– Вы прекрасная пара, – сдержанно произнёс Микаэль, натянув на лицо улыбку.

Тамара тихо сказала:

– Прошу прощения, я скоро вернусь. – Она начала вставать из-за стола.

– Я тоже… припудрю носик, – сказала Диля, присоединяясь к Тамаре.

Девушки вышли из-за стола и направились в сторону уборной под пристальными взглядами Давлата и Микаэля.

И стоило мужчинам глянуть друг на друга, как в одно мгновение всё притворное тепло исчезло.

Один хищник оценивал другого.

* * *

В туалете Тамара заперлась в кабинке. Она приложила руку к животу и тяжело дышала. Тревога и странное беспокойство терзали её изнутри. Она чувствовала, как напряжение нарастало из-за мельчайших деталей, которые она улавливала за столом. Из-за пристального внимания Микаэля, всё время переводившего свой взгляд с глаз на её декольте. Из-за холодной нотки в голосе Дили, из-за теплоты Давлата, которую ей удалось прочувствовать, словно он не играл на публику, а говорил как есть. И это напряжение в области груди перешло в тяжесть в районе живота. В такую ощутимую и до ужаса неприятную.

Спустя минуту-полторы Тамара вышла из кабинки. Диля стояла перед зеркалом, поправляя макияж и причёску. Она с интересом глянула на Тамару, заметив её озадаченное лицо и растерянность.

– Вы красивая пара, – произнесла Диля, проводя алой помадой по губам. – Я рада, что Давлат наконец нашёл своё счастье спустя много лет.

– Спустя много лет? – переспросила Тамара, вытирая руки маленьким одноразовым полотенцем. Она невольно поглядела на Дилю, почувствовав в её тоне что-то едва уловимое. И, как оказалось, не зря.

– Конечно, – глаза Дили блеснули, она напустила на себя невинный вид, убирая тюбик помады в маленькую чёрную бархатную сумочку. – Разве Давлат не рассказывал тебе о прошлом? – И следом добавила: – О нашем прошлом.

Тамара взглянула на Дилю, отрицательно качнув головой. Эта новость была для неё настолько неожиданной, что она оторопела. Диля напоминала настоящую кошку, праздновавшую победу над своим уловом.

– Мы встречались несколько лет в студенческие годы. А потом разошлись, поняв, что страстная любовь ломает нас.

– О-о… – Тамара была настолько озадачена услышанным, что несколько секунд просто смотрела на улыбающееся лицо Дили. Однако она резко почувствовала, как боль в животе усилилась. Притом так быстро, что узел, образовавшийся внутри, готов был разорвать её в клочья. Её рука вновь легла на область чуть ниже живота. Краска начинала сходить с её лица.

– Дорогая, ты в порядке? – спокойным тоном спросила Диля, и её холодные глаза, аккуратно подведённые чёрной тушью, вновь выдали её притаившееся состояние: радость. От победы.

– Чувствую себя неважно, – призналась Тамара, отведя взгляд от Дили в сторону двери.

– Ну ничего. Думаю, тебе не помешает свежий воздух.

– Не помешает, – пробормотала Тамара. – Не стоит переживать.

Губы Дили сложились в натянутую улыбку, глаза сверкнули.

– Не буду. – Стуча каблуками, она скрылась за дверью.

Тамара последовала за ней, и они направились к столику, за которым их ожидали мужчины.

Давлат, увидев их, сначала взглянул на Дилю, которая грациозной походкой шла впереди, а затем на Тамару, которая появилась из-за её спины.

Бледность её лица сразу же бросилась ему в глаза. Он нахмурился, неотрывно следя за ней, как будто пытался уловить то, что ему не удавалось сразу понять.

Их взгляды пересеклись.

И, казалось, Давлат понял, что стряслось…

Тамара села за стол, избегая взгляда Давлата. Микаэль, посмотрев на Дилю, произнёс:

– Мы как раз обсуждали поездку в Каш после свадьбы. Думаю, идея отличная, учитывая, что летом, ближе к августу, погода будет мягче, да и намного комфортнее.

Тамара, сделав глоток воды, почувствовала на себе взгляд Давлата, но не посмотрела на него. Чем больше Диля и Микаэль обсуждали свадебное путешествие, тем сильнее начинала болеть у неё голова, а узел, разрастающийся внутри неё, – сдавливать дыхание.

И если поначалу Тамара вставляла в беседу слово-два, то потом совсем замолчала.

А затем произошло то, чего она не ожидала. Что-то потекло по ноге. Она посмотрела на бокал, он был полон. Не упал, не разлился. Цел и невредим. Прикрыв на секунду глаза, девушка взмолилась, чтобы ей показалось. Но не тут-то было.

Тамара напряжённо опустила взгляд на ногу, что была видна из-за столика, и рукой приподняла подол платья.

Кровь…

Ужас, охвативший её, заставил затаить дыхание. Происходило что-то неладное, неправильное. У неё не могла начаться менструация – до неё было ещё недели две минимум. А сбоев у неё давно не случалось.

Тамара нервно сглотнула и заметила, что Давлат посмотрел на её ногу и тоже заметил кровь. Он вдруг взял её за руку, которая лежала на коленях, и мягко сжал.

– Прошу прощения, – сказал Давлат, перебив обсуждение жары в Турции и красоты отеля. – Я неожиданно вспомнил о неотложном деле. И, к сожалению, нам уже пора.

– Так скоро? – искренне удивился Микаэль.

Диля заинтересованно перевела внимание с него на Тамару, пытавшуюся не выдать своего волнения, которое вот-вот могло перейти в панику.

– Да, моя оплошность, – подыграл Давлат. – Поэтому нам пора. – Он встал на ноги.

– Но вы толком не прикоснулись к блюдам, – вздохнула Диля. В её голосе не прозвучало ничего, кроме спокойствия. Она не была расстроена их уходом, отнюдь. Остаться наедине с Микаэлем полностью её устраивало.

Давлат, не отпуская руки Тамары, потянул её за собой. Девушка поднялась и тут же взглянула на стул, обитый коричневым бархатом. На нём было заметно тёмное пятно. Давлат всё понял и задвинул стул под столик, скрыв казус от чужих глаз.

Тамара еле стояла на ногах, и он это видел. Сняв пиджак, он накинул его на её плечи и заботливо произнёс:

– На улице прохладно, замёрзнешь. – Он по-хозяйски обхватил Тамару за талию и аккуратно прижал к себе.

– Хорошего вам вечера, – сказал Давлат, и они с Микаэлем пожали друг другу руки.

– Ещё увидимся, – кивнул головой Микаэль.

Он с интересом наблюдал за удаляющейся парой. Микаэль заметил, как Тамара прижалась к Давлату, и это вызвало у него лёгкое чувство ревности, которое он мигом отогнал.

Давлат и Тамара шли к выходу.

По дороге Давлат рукой подозвал официанта и шепнул ему, чтобы стул за их столиком был немедленно заменён. Он быстро расплатился за ужин и оставил щедрые чаевые. Его просьба была выполнена незамедлительно.

Давлат не отпускал Тамару, видя, как её состояние продолжало ухудшаться, а дыхание становилось прерывистым.

Выйдя на улицу, он беспокойно взглянул на неё и, чувствуя, что её глаза готовы были закрыться, сильнее прижал Тамару к себе и беспокойно сказал:

– Всё будет хорошо, держись!

Они подошли к машине. Давлат усадил её на сиденье, пристегнул, и машина выехала на дорогу.

– Я испачкаю сиденье, – взволнованно произнесла Тамара слабым голосом, с трудом шевеля губами. Кровь отхлынула от её лица.

– Почему ты не сказала, что у тебя началось кровотечение?! – Давлат нервничал, машина набрала большую скорость.

Тамара отвела взгляд к окну, чувствуя, как дрожал её голос:

– Я сама не сразу поняла…

Давлат сильно сжал руль и глубоко вдохнул, стараясь подавить гнев и тревогу, которые смешались в груди во что-то тяжёлое. Затем его голос прозвучал мягче, но не менее настойчиво:

– Зачем рисковать своим здоровьем? Если что-то не так, надо было сразу сказать мне! Ты должна была ввести меня в курс дела!

– Кому, скажи на милость, я что-то должна? – раздражённо выдала Тамара, закрыв глаза. Её тело казалось слабым. Она чувствовала, как машина быстро мчалась по дороге, каждая секунда сейчас ощущалась как никогда.

Давлат пропустил её колкость мимо ушей.

– Ещё немного, – произнёс он, поглядывая на Тамару и вновь концентрируясь на дороге. – Мы почти на месте.

Когда они подъехали к частной клинике, Давлат вышел из машины и тут же открыл дверь со стороны Тамары. Он бережно поднял её на руки, несмотря на её протесты.

– Я могу сама… – начала Тами, но её голос был слишком слабым, чтобы звучать убедительно.

– Не время для упрямства! – отрезал Давлат и быстрым шагом направился к приёмному отделению. – Нам нужен врач! Срочно! – громко обратился он к женщине на стойке регистрации.

Его голос звучал твёрдо, властно, тревожно. Женщина из регистратуры тут же подозвала медсестру. Та сопроводила их в кабинет, где Тамару вскоре осмотрел врач.

Прошло полчаса. Давлат сидел в коридоре напротив кабинета. Его руки были сжаты в замок, взгляд устремлён в пол. В голове крутились сотни мыслей, и каждая из них сводилась к неприятным догадкам.

Дверь кабинета открылась, в коридор вышла врач – женщина средних лет с собранными на затылке волосами в пучок, на груди которой висел бейдж с её именем: Мария Фёдоровна. Она слегка поправила очки.

– Как она? – тут же спросил Давлат, поднимаясь на ноги.

– Её состояние стабильно, – успокоила Давлата врач. – Это субхориальная гематома. Для понимания, небольшое скопление крови между стенкой матки и плодным яйцом. И, благо, сам эмбрион не пострадал. Такое случается у двадцати процентов женщин на ранних сроках. Главное сейчас – покой, никаких нагрузок и стрессов. Кровотечение может повториться, но, если не будет сильной боли или алой крови, паниковать не стоит. Пройдёт к середине беременности.

Давлат непонимающе посмотрел на врача, пытаясь осмыслить услышанное.

Врач, заметив его замешательство, молча кивнула и передала ему лист с рекомендациями.

Отрешённый Давлат по-прежнему стоял на месте, не двигаясь. Напряжение в теле только нарастало, сердцебиение учащалось. Он рукой потянулся к рубашке и быстро расстегнул две верхние пуговицы.

– Ей нужно больше отдыхать, – продолжила врач. – Постельный режим на несколько дней, никакого перенапряжения. Мы дадим рекомендации и выпишем препараты, чтобы предотвратить повтор. В следующий раз это может обернуться выкидышем.

– Спасибо… доктор, – коротко ответил Давлат, сделав глубокий вдох. – Я всё сделаю.

* * *

Тамара пришла в сознание, медленно всплывая из глубин забытья, в котором находилась несколько часов. Первое, что она ощутила, – тупую ноющую боль где-то внизу живота и горьковатый привкус во рту. Затем – холодную жёсткость простыни под пальцами и давящую тяжесть капельницы на руке.

Она открыла глаза, и свет лампы ослепил её, заставив несколько раз моргнуть. Взгляд сфокусировался на высоком силуэте у окна. Давлат стоял, заложив руки за спину, его плечи были напряжены, он смотрел куда-то вдаль, где уже сгущались вечерние сумерки и начинался дождь.

Давлат почувствовал пробуждение Тамары сразу – будто что-то щёлкнуло между ними. Он медленно повернулся. Его лицо было каменным, в чёрных непроницаемых глазах Тамара уловила что-то… тревожное и зловещее. И та мягкость, которую только недавно ей удалось ощутить, бесследно испарилась, будто её вовсе и не было в этом человеке.

– Почему я в палате? – голос Тамары прозвучал хрипло. Ей захотелось как можно скорее выпить стакан воды.

Давлат ответил не сразу. Он подошёл ближе, и теперь она видела каждую деталь на его непоколебимом лице: мрачные глаза, слишком острые скулы и плотно сжатые челюсти.

– Как ты себя чувствуешь? – наконец произнёс он, и в его тоне было что-то незнакомое. Мрачное. Беспокойное.

– Прекрасно, – безэмоционально ответила Тамара.

Давлат провёл рукой по лицу, словно стирая с него усталость, и тяжёлый вздох вырвался из его груди.

– Это кровотечение связано… – его голос дрогнул, и он замолчал, подбирая слова. – С беременностью.

Давлат произнёс это чересчур резко, без прелюдий, одним ударом введя Тамару в оцепенение.

Девушка непонимающе вгляделась в его сосредоточенное лицо. Не сразу, но до неё дошёл смысл сказанного.

Она обомлела, не издав ни звука. Мир вокруг Тамары резко сузился до одной точки – его губ, произнёсших эти слова. Было так легко и так сложно одновременно.

– Я… беременна? – собственный голос показался Тамаре чужим. Глаза испуганно распахнулись, рука сама потянулась к животу, к тому месту, где, возможно, уже теплилась новая жизнь.

– Да. Врач сказал, что это субхориальная гематома. Но с плодом всё в порядке.

Тамара не могла оторвать взгляд от своей руки, лежавшей на животе.

– Этого не может быть… – прошептала она, но внутри уже что-то щёлкнуло – воспоминание. Тот вечер, когда они с Давлатом…

– Послушай меня, Тамара, – голос Давлата стал твёрдым, как сталь. – Мне не важно, нужен ли тебе этот ребёнок. Но он нужен мне.

Слова врезались в сознание девушки, как нож.

– И если я узнаю, что ты сделала аборт…

– Подожди! – Она резко подняла руку, словно защищалась. Голова закружилась, а в ушах зазвенело. – Что ты вообще говоришь?!

– Ты родишь этого ребёнка и отдашь его мне, – без промедления, жёстко и властно произнёс Давлат, словно отвесил ей пощёчину.

Внезапная тошнота готова была подкатиться к горлу. Тамара сглотнула, пытаясь заглушить приступ.

– Оставь меня, пожалуйста, одну, – выдавила она через силу.

Давлат не двигался, не отрывая от неё глаз.

– Прошу! – голос Тамары сорвался на крик, и в карих глазах возникло что-то безумное.

Давлат развернулся и вышел, дверь за ним захлопнулась с глухим звуком.

Тишина.

Тамара сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Боль была реальной, осязаемой – в отличие от всего, что только что произошло.

Она медленно подняла дрожащую руку к лицу.

– Боже мой… – её шёпот разорвал тишину.

Внезапно хлынули слёзы, горячие и солёные. Тамара не пыталась их остановить.

За окном уже стемнело. Где-то там горели огни города, такие далёкие и чужие.

Внутри Тамары уже затеплилась жизнь и вот-вот начнёт биться крошечное сердце. И ни она, ни Давлат не были к этому готовы.