Тамара заполняла личные карточки пациентов. Глазами она пробегала по строкам на экране монитора, но время от времени её взгляд всё равно переходил на большое алое пятно рядом с рабочим местом.

На полу у её стола стояла огромная плетёная корзина с ручкой, наполненная красными французскими розами. Эти цветы отличались от тех, что она видела раньше. Распушённые широкие лепестки, крепкие и прочные крупные бутоны. Этот сорт роз всегда вызывал у неё восхищение. И лишь близкие знали, как сильно она любила именно эти цветы, которые грели её сердце и радовали душу.

Тамара вновь бросила взгляд на нежданный подарок, состоящий из более чем ста роз, а затем попыталась сосредоточиться на работе. Но мысли снова и снова уносили её прочь из рабочего кабинета.

Записки хоть и не было, но она знала, кто мог проявить к ней такое внимание.

Она встала из-за стола, сделала шаг, нагнулась к корзине и осторожно коснулась подушечками пальцев нежных лепестков. На губах Тамары держалась восхищённая улыбка, которая не спадала с её лица с того самого момента, когда в кабинет вбежала ошеломлённая Елена с горящими глазами и изумлением, исказившим её милое лицо.

Не успела Тамара спросить, в чём дело, как следом за ней показались два курьера довольно крупного телосложения, которые занесли в кабинет увесистую и большую корзину. Если Елена пребывала в удивлении, то Тамара была просто шокирована. Такого потрясающего букета она никогда в жизни не видела.

Курьеры поставили корзину у стола, попросили Тамару расписаться в получении и удалились.

Только Елена раскрыла рот, чтобы осыпать её вопросами, как Тамара мягко попросила:

– Прошу, без расспросов.

– Но ты же расскажешь мне? – нетерпеливо произнесла Елена, стоя у двери и рассматривая прекрасные розы.

– Возможно, – коротко ответила Тамара, после чего расстроенная Елена вышла в коридор.

Тамара так и стояла, задумчиво глядя на цветы, когда послышался лёгкий стук в дверь, а через мгновение из-за неё показался Микаэль. Он постучал, что делал крайне редко, – видимо, прошлый раз, когда он оказался свидетелем близости двух человек, стал для него неплохим уроком.

Микаэль был спокоен. Однако даже на таком расстоянии, что было сейчас между ними, Тамара отчётливо ощутила скрытое раздражение, едва уловимой вибрацией исходившее от него.

Тамара не могла не заметить, как вспыхнул его взгляд при виде огромной корзины с цветами и как его глаза, наполнившиеся удивлением, устремились прямиком на неё.

Тамара выпрямилась. Микаэль приподнял брови и натянуто доброжелательно улыбнулся.

– Шикарные цветы, – заметил он и закрыл за собой дверь.

– Да, – улыбнулась Тамара. – Очень красивые.

Микаэль, не отводя взгляда от подарка, который мог покорить красотой любое женское сердце, подошёл ближе к Тамаре:

– Видимо, жених решил порадовать. А я-то думаю, почему медсёстры шушукаются о каком-то сказочном букете.

Микаэль снова взглянул на Тамару. На мгновение девушка растерялась, но быстро попыталась скрыть эмоции под маской спокойствия. И сейчас сделать это было особенно сложно, потому что присутствие Микаэля всегда вызывало у неё дрожь в теле, которая доходила аж до самых кончиков пальцев. Однако, стоя теперь в нескольких шагах от Микаэля, Тамара пыталась понять, та ли эта дрожь, что была раньше, или что-то изменилось. В ней.

– Да. Это Давлат прислал, – ответила она, прекрасно понимая, что никакой необходимости в записке не было. Подарок был точно от него.

– Какой молодец, – в голосе Микаэля, прозвучали металлические нотки, хотя губы по-прежнему сохраняли натянутую улыбку. – Что ж, я рад за вас. Тогда, как и договаривались, встретимся вечером за ужином. Вы с ним, и я с Дилей. Познакомимся поближе, отпразднуем ваше сближение и предстоящую помолвку.

Тамара согласно кивнула, почувствовав волнение, к которому не была готова. Оно было чрезвычайно острым, будто усыпанное колючками, которые, хочешь не хочешь, сразу же вонзались в кожу и заставляли вздрогнуть от неприятной боли.

Но она так и не поняла, когда это мужчины решили собраться за одним столом, а главное, почему Микаэль на это согласился.

То, что это был шаг со стороны Давлата, она не сомневалась. А когда накануне вечером она получила от него короткое сообщение об ужине, стало ясно, что он и вправду решил следовать плану, который, по его мнению, покажет Микаэлю, что он потерял. А точнее, кого он потерял.

Но Тамара не ощущала ни радости от такого поворота событий, ни тем более желания в это ввязываться, хотя последние несколько лет своей тихой и размеренной жизни она спала и видела в своих снах хирурга, под руководством которого работала.

Но почему сейчас, смотря на него, стоящего всего в шаге от неё, Тамаре не хотелось мысленно к нему прикоснуться? Почему душа, все эти годы поющая для него в маленькой квартире, теперь при виде этого человека молчала? И почему вместо того, чтобы уверенно и твёрдо отказаться от глупой затеи, Тамара просто пошла на поводу у Давлата и доверилась его убеждениям?

– Буду ждать вечера. Увидимся, Тами, – широко улыбнулся Микаэль. – Тамара. Не будем переходить границы, раз твой мужчина их обозначил.

Девушка не смогла натянуть на лицо ответную улыбку. Её охватило странное чувство тревоги.

– Увидимся, – ответила она и проводила Микаэля озадаченным взглядом.

Тамара, закончив приготовления к предстоящему ужину, замерла перед узким зеркалом в коридоре своей квартиры на окраине города. Её тонкие, изящные брови слегка сдвинулись к переносице – она потянулась к непослушным завиткам, которые не решилась выпрямить. Просто потому, что не хватило на это ни душевных сил, ни времени.

Вернувшись с работы, она едва переступила порог, как на руки ей прыгнула Милка. Прижав котёнка к груди, Тамара босиком прошла к дивану и опустилась на него, позволяя усталости на мгновение взять над собой верх.

Взгляд Тамары скользнул по настенным часам – до приезда Давлата оставалось два часа. Но пока… Полчаса. Всего полчаса, чтобы перевести дух, собраться с мыслями и понять, зачем вообще устраивался весь этот цирк, которого не должно было быть в идеальном мире.

Длинные кудри беспорядочно лезли в глаза, дико раздражая Тамару. Отбросив их рукой, она посмотрела на Милку, уютно устроившуюся у неё на груди и внимательно наблюдавшую за хозяйкой.

– Комочек, я сегодня вернусь поздно. Оставлю тебе вкусного, не скучай, хорошо?

Милка пискнула и ткнулась мордочкой в её ладонь.

– Ну какая же ты сладкая! Просто невозможно не затискать! – Приподнявшись, Тамара чмокнула котёнка в макушку и снова опустилась на диван, ненадолго прикрыв глаза.

Усталость накрыла девушку с головой, грозя утянуть её в крепкий сон. Но через десять минут Тамара осторожно переложила Милку на подушку, поднялась с дивана и медленно побрела в ванную.

Волосы она в итоге так и не выпрямила, а просто собрала в пучок, но один упрямый локон выскользнул и снова упал ей на лицо.

Платье. Чёрное, простое, идеально сидящее по фигуре, подчёркивающее каждый изгиб тела. Тамара надевала его всего раз, и все эти годы оно будто ожидало «того самого случая».

Но, глядя в зеркало, Тамара видела себя не такой, какой должна была быть. Что-то в её отражении изменилось – появилась трещинка, которую она чувствовала, но не решалась признать.

Перед кем я стараюсь?

Перед Микаэлем?

Или… перед Давлатом?

Эта мысль заставила её поморщиться. Тамара накинула на плечи лёгкую куртку и сняла с вешалки пиджак Давлата – тот самый, в котором она ушла от него ранним утром.

Она провела рукой по плотной ткани, ощутила устойчивый запах мужского парфюма.

– Всё равно… – прошептала она и, отвернувшись от зеркала, подошла к столу.

На нём стояла приоткрытая шкатулка. Внутри – золотые серьги в виде половинок цветка. Вместе они составляли целое – именно то, чего ей не хватало в жизни.

Надев их, Тамара снова подошла к зеркалу. Теперь её отражение казалось ей чуть более гармоничным. Настроение улучшилось.

В этот момент на телефон пришло сообщение. Она и так знала – это Давлат. Пора выходить.

Не проверяя телефон, Тамара надела туфли на невысоком каблуке. Они придавали ей уверенности, которая сегодня была решающим фактором.

Проверив, всё ли выключено, она закрыла дверь и спустилась на улицу.

Давлат ждал у машины, разговаривая по телефону. Серая июньская погода, навлёкшая на город прохладный ветер и низкие тучи, идеально гармонировала с его аурой.

Он выглядел как и всегда: строгая одежда в тёмных тонах, прямой, непроницаемый взгляд и сила, исходившая от каждого движения.

Их глаза встретились.

На мгновение Тамара почувствовала лёгкое смущение, но тут же заставила себя выпрямить спину и идти спокойно, сохраняя остатки уверенности. Хотя волнение всё равно проскальзывало в мягких чертах её лица.

Подойдя ближе к Давлату, она отвела от него глаза, не выдержав его изучающего взгляда – он осмотрел её с ног до головы.

Давлат закончил разговор, убрал телефон в карман и молча открыл перед ней дверь.

Тамара села на переднее сиденье, ощущая неловкость.

Давлат обошёл машину и сел за руль. Напряжение росло, но Тамара держалась.

Несколько минут в салоне царила тишина, нарушаемая лишь урчанием двигателя. Краем глаза Тамара заметила, как Давлат бросал на неё короткие взгляды, но лицо его оставалось невозмутимым.

– Прекрасно выглядишь, – неожиданно произнёс он.

– Спасибо, – ответила Тамара тише, чем хотела, и почувствовала, как теплеют её щёки.

– Пиджак могла оставить себе.

– Тебе он больше к лицу.

Давлат едва заметно улыбнулся, но ничего не добавил.

Сердце Тамары забилось чаще. Она не понимала, что именно её тревожило: его внимание, предстоящий ужин или напряжение, витавшее в воздухе.

– Этот район не из спокойных, – заметил Давлат, бросая на девушку аккуратный взгляд.

Тамара пожала плечами:

– Я живу здесь с тех пор, как приехала поступать в медицинский.

– Откуда ты?

– Из Сургута.

– Родители там остались? – предположил Давлат.

– Да, вся семья там.

Давлат, кажется, слегка удивился.

– Нелёгкое решение – отпустить тебя так далеко. Ты единственный ребёнок?

– Нет, – мягко ответила Тамара, глядя на Давлата. – У меня есть младший брат, он живёт с родителями.

– Старшим быть нелегко, – задумчиво произнёс Давлат, не отрывая глаз от дороги.

Тамара кивнула:

– Поначалу да. Но потом привыкаешь, и всё становится… размеренным.

Давлат промолчал, и Тамара уже было решила, что разговор окончен, как вдруг его низкий голос снова прозвучал в салоне:

– Значит, быть сильной ты научилась с детства.

– Я никогда не отличалась силой духа, – призналась Тамара. – Но когда родился брат… Маленькая девочка во мне впервые почувствовала, что готова защищать его столько, сколько потребуется. – Она сама не заметила, как улыбнулась, глядя в окно и вспоминая смешное детское личико брата. – Сейчас Тамерлану почти двадцать, но я до сих пор помню, как мама впервые разрешила мне, неуклюжей девчонке, взять его на руки. У тебя ведь два брата – ты понимаешь, о чём я.

– Да, – подтвердил Давлат, но в его голосе прозвучала сталь. – Два сорванца, за которыми нужен глаз да глаз.

Он напряжённо вгляделся в дорогу, решив не рассказывать, где сейчас находился Руслан. Хотя бы ненадолго он хотел сохранить этот вечер без мрачных новостей.

«Вытащу. Я обязательно его вытащу», – промелькнуло у него в голове.

– До сих пор приходится? – усмехнулась Тамара, разглядывая его чёткий профиль.

– До сих пор, – твёрдо ответил Давлат. – Потому что по-другому не умею. Да и не хочу. С тех пор, как я взял на себя роль старшего, уже не могу от неё отказаться. Это… часть меня.

– А хочется? – осторожно спросила Тамара, чувствуя, что за этими словами скрывалось что-то большее.

Давлат повернул к ней голову:

– Нет. Ратмир и Руслан – моя семья. Я их тень, готовая защищать и оберегать их сколько потребуется – хотят они этого или нет. Это мой долг перед родителями. И по-другому не будет.

В глазах Давлата не было ни капли сомнения, но Тамара почувствовала приятное сердцу тепло от этих слов.

Так они и разговаривали, обо всём и ни о чём одновременно. Короткие фразы перетекли в длинный диалог, а потом и в смех. Давлат улыбался, ему нравился смех Тамары.

Вскоре машина остановилась у небольшого ресторана в центре города, рядом с Исаакиевским собором. Мягкий свет, ненавязчивая музыка, панорамные окна с видом на одно из самых величественных зданий Петербурга.

Давлат галантно подал Тамаре руку, помогая ей выйти из машины, и они вместе прошли внутрь.

– Ты любишь итальянскую кухню? – спросил он, пока они шли к столику, накрытому на четверых, в отдалении от остальных гостей.

– Да, – улыбнулась Тамара, чувствуя, как напряжение, которого она не ощущала некоторое время в машине, вновь дало о себе знать. – Особенно пасту с морепродуктами.

– Отлично, – сказал Давлат, пододвигая для неё стул. – Здесь её прекрасно готовят.

Когда они заняли свои места, официант тут же подошёл с меню. Давлат заказал блюда для обоих, предложив Тамаре выбрать напиток, но она попросила лишь стакан воды.

– Неужели не хочешь бокала полусладкого? – спросил он.

– А почему ты решил, что я люблю полусладкое? – удивлённо склонила голову девушка.

Давлат слегка пожал плечами:

– Просто показалось.

Тамара на секунду замерла, всматриваясь в его чёрные как смоль глаза, затем внезапно улыбнулась:

– Не показалось. Я и правда чаще предпочитаю полусладкое. Но сейчас не хочется, – её ответ прозвучал уклончиво, и Давлат не стал настаивать.

Их разговор касался нейтральных тем: работа, недавние события в больнице, планы на выходные. Постепенно Тамара начала чувствовать себя спокойнее, но едва уловимое тревожное предчувствие не покидало её, заставляя то и дело нервно поджимать губы. Да и ломота в теле не отступала – будто она тащила на себе тяжесть целого дня и теперь мечтала поскорее прилечь отдохнуть.

Давлат был внимателен и, кажется, читал её молчаливые мысли. Не выдержав, он спросил:

– Ты хорошо себя чувствуешь?

Тамара уверила его, что всё в порядке. Давлат не поверил.

Когда девушка невольно опустила взгляд на платье и поправила выбившуюся прядь волос, он неожиданно даже для себя сказал:

– Не волнуйся. Ты выглядишь… превосходно, – в его голосе не было ни капли сомнений. – Микаэль это точно заметит, – последнюю фразу он добавил словно нехотя, слегка прочистив горло.

– За три года не заметил и вдруг очнётся за один вечер? – попыталась пошутить Тамара, но шутка прозвучала неуверенно.

Она замолчала, в глазах промелькнула тень смущения и грусти от собственных слов.

– Поверь мне, иногда одного мига достаточно, чтобы перевернуть жизнь мужчины. Помни о силе женской природы и особенно – о глубине своего сердца. Позволь случиться счастью. Это только в твоих руках.

– Можно я спрошу прямо? Для мужчин в первую очередь главное ведь – внешность?

Лицо Давлата не изменилось, но в глазах промелькнула досада.

– Несомненно, – признал он. – Мы сначала смотрим глазами. Это наша природа, и спорить с ней глупо. Но… – Он намеренно сделал паузу, не отводя взгляда от Тамары. – Спутницу жизни выбираем иначе.

– И как же? – Тамара заинтересованно всмотрелась в его пронзительные глаза, которые притягивали её будто магнитом.

– Сердцем, – твёрдо ответил Давлат. – Оно должно гореть. Иначе никакая постель не согреет.

Девушка смутилась, и Давлат это заметил.

– Прости, возможно, сказал лишнее…

– Нет, всё в порядке. Интересно иногда услышать мужские мысли. Этого порой не хватает.

К столику подошёл официант с заказанными блюдами.

– Благодарю… – тихо сказала Тамара, глядя на еду без аппетита.

– Почему именно он? – вдруг спросил Давлат.

– Что? – Тамара сделала вид, что не поняла вопроса, хотя сразу догадалась, о чём спрашивал Давлат. Самое ужасное – она действительно не знала, что ответить.

– Почему ты считаешь, что этому человеку стоит отдать своё сердце?

Тамара молчала. Она была растеряна – не столько из-за неожиданного вопроса, сколько из-за собственного непонимания. Раньше она была уверена, что её тянет к Микаэлю, она считала его своей судьбой. Но сейчас… Почему-то сердце испуганно затихло.

– Можешь не отвечать. Но когда-нибудь попробуй задать себе этот вопрос. Ты удивишься дважды: найдёшь ли честный ответ… и будет ли он таким, как ты ожидаешь.

Тамара уже открыла рот, чтобы ответить, но вдруг посмотрела через плечо Давлата. К ним шли Микаэль и Диля.